Андрей Мартьянов – Чёрный горизонт (страница 36)
Ближе к закату второго дня ожидания прибыли «Гери» и «Фреки» под командованием Огана с Эохаром, мы с Нетико и Зигвальдом сразу отправились взглянуть, какую поддержку нам окажут готийцы.
Никакого тяжёлого вооружения ладьи не несли, зато и простецы, и благородные были увешаны железом по самую маковку, от абордажных топоров до самострелов с металлическими болтами, пробивавшими любой доспех. Шестьдесят бородатых варваров, отлично умеющих обращаться с клинками и постоянно сталкивавшихся на беспокойном севере с немыслимыми опасностями, — сила немалая. Конечно, это не королевская гвардия Остмарка, но в случае нападения (будь то люди или нелюди) мы отобьёмся с большой долей вероятности.
— …Людей следует опасаться меньше всего, — уточнил капитан за ужином в кают-компании. Зигвальд предпочёл отправиться на ладью Огана. — «Громовержец» к этому времени вышел из дока и вновь занял место у деревянной пристани. — Военный флот любой из держав может атаковать нас только в территориальных водах, и то если застукают за незаконной деятельностью. Настоящих пиратов, промышляющих исключительно морским разбоем, на Меркуриуме очень мало — повывели, да и такой промысел считается вопиющим нарушением дворянского этикета. С ходу вспомню имена лишь четырёх капитанов, разыскивающихся за злостное каперство.
— Четыре профессиональных пирата на всю планету? — изумился Нетико. ИР сидел за столом вместе со всеми, но не кушал: андроиды этой старинной модели не нуждались в пище. — Просто-напросто образец благочиния!
— Работы мало, — хохотнул лейтенант Гофер. — Морской транспорт развит слабо, постоянные торговые трассы проходят вдоль охраняемого побережья, а между двумя материками курсируют всего три десятка судов. Мореплавание не в моде.
— Отсутствие моды, возможно, имеет иные, более глубокие причины? — осведомился ИР. — Вольная Ганза существует столетиями, вам ведь нравится это занятие, несмотря на отсутствие всеобщего увлечения?
— Искусственные разумы всегда были сообразительнее большинства homo sapiens, — сказал капитан. — Верно, у нас гораздо больше преимуществ, чем у людей сухопутных. Надо лишь уметь ими пользоваться, а умеют далеко не все, в основном — Первое Поколение, не отягощённое возникшими позднее предрассудками и неписаными, но обязательными правилами. Для
— Как вы сказали? — Я начал догадываться. — Барьеры? Точки перехода Металабиринта? Вы…
— Да, — кивнул капитан. — Основная база гильдии находится не на Меркуриуме. Из всех обитателей нашей прекрасной планеты только Вольные Торговцы путешествуют между мирами. Мы умеем проводить корабли через точки сингулярности.
— Вот и объяснение, куда исчез «Рейнгольд» с сокровищами Визмаров. — Нетико довольно потёр руки. — Я подозревал нечто похожее… Ваша работа? Совет Первых знает?
— Скорее всего, подозревает, — кивнул Вольф. — Но поделать ничего не может, они полновластные хозяева суши; к нашей удаче, море Совет никогда не интересовало. Кроме того, мы стараемся соблюдать максимальную осторожность, любая ошибка повлечёт вмешательство Гвардии Небес, и за нами начнётся большая охота.
— Это значит, что Вольная Ганза занимается не только внутренней контрабандой? — продолжил развивать тему Нетико. — Режим самоизоляции Меркуриума подразумевает полное отсутствие торговли между мирами, а ганзейцы способны привезти сюда оружие, технику, спрятать неугодного Совету человека на любой из известных им планет… Головой рискуете, джентльмены!
— Приходится. Вольная Ганза давно перестала быть развлечением скучающих дворян. Мы занимаемся серьёзным и нужным делом…
— В мятеже Риттера фон Визмара вы, конечно же, участвовали?
— Помогали герцогу. К сожалению, недостаточно.
— Наконец-то можно понять, какова была основная цель его выступления, — облегчённо вздохнул Нетико. — Наш общий друг Зигвальд Герлиц объяснялся понятиями мистическими и теологическими, а мы хотели бы услышать более доступное объяснение.
— Пожалуйста: ликвидация влияния Совета Первых, разрыв отношений с Университетом Граульфа, отмена дальнейших разработок по проекту «Легенда», немедленное уничтожение опасных форм жизни. Этого достаточно?
— Более чем, — согласился Нетико. — Герцог ранее входил в Совет?
— Вышел из него двести стандартных лет назад, когда начались первые неприятности. Возникли разногласия о дальнейшем развитии «Легенды», но большинство отказалось модернизировать или приостановить программу развития искусственной жизни по неясным соображениям… Наверное, у них был другой план.
— Весьма оригинальный, — заметил я. — Ввергнуть собственную планету в экологическую катастрофу неслыханных масштабов?
— Нет, чепуха, — отмахнулся капитан. — Они ведь не самоубийцы? Должны понимать, что искусственные демоны при неблагоприятном развитии событий однажды доберутся и до Совета, их родственников и друзей… Интрига глубже и запутаннее. Мы полагаем, что Риттер фон Визмар докопался до первопричины, но как человек экспансивный и горячий избрал наиболее радикальный метод: поднял дворян Готии и начал войну. Не сумел найти более тонких инструментов. Или не захотел искать, надеясь на своё везение и удачу. Финал известен — военное поражение, бегство, запрет на само упоминание имени Визмаров.
— Вас этот запрет не смущает? — нейтрально сказал Нетико.
— А что мы? Свободные Торговцы на то и свободные, чтобы не обращать внимания на бредни власть имущих. Дела на планете идут — хуже некуда, а ведь Меркуриум наш дом. Начался пожар — надо тушить.
— Вы можете в случае глобальной катастрофы укрыться в другом мире.
— А как же остальные? Наша уникальная субцивилизация? Тысяча лет истории? Вы спятили? Покорнейше благодарим — появилась возможность начать всё сначала, будем действовать. Окажись вы, господин Стефан, Визмаром хоть на двадцать процентов, хоть на два, простецом или благородным, нам это без разницы. Сейчас впору хвататься за любую соломинку — зараза начинает распространяться и в море, а это, знаете ли, наша территория…
— В море? — заинтересовался Нетико. — Пан Николай объяснял, что нечистая сила боится воды.
— Раньше боялась. Этим летом произошло шесть нападений на корабли в прибрежных водах Готии и вдоль северной береговой линии Моравии. Никаких кракенов или гигантских акул, существа с высокой биоэнергетической активностью. обладающие всеми признаками класса «Inferno». Оттого приходится быть осторожными втройне — тем, кто живёт в океане, нашествие тварей с земли не нравится.
— Как вы сказали, господин капитан? — насторожился ИР. — А кто у нас живёт в океане?
— Эндемики, — сказал Вольф. — Аборигены меркурианских морей, о которых на суше почти ничего не знают. Они очень редко показываются, но если встретите — точно не перепутаете. Я сам видел их всего четыре раза, издалека. Внушительное зрелище. Одна такая штуковина разорвёт университет-ского кракена в клочки.
— Настолько большие? — спросил я.
— Левиафан не просто большой. Он даже не огромный. Суперчудовище, живое существо длиной полторы тысячи метров. Пьезоэлектрические органы — естественные генераторы энергии размером с нашего «Громовержца». Представляете, разряд какой мощи способен генерировать левиафан? Сожжёт корвет за секунду… Раньше они никогда не нападали на корабли и не приближались к побережью, однако месяц назад левиафана видели в десятке миль от Бьюрдала. Говорят, именно он убил кракена, которого выбросило на берег возле Ламборга.
— Университет якобы не занимался морем, — вспомнил я слова Николая. — Так, два или три искусственных вида. Может, мы чего-то не знаем? Вдруг это какой-нибудь секретный образец? Выпустили в океан, решили посмотреть, как будет развиваться столь грандиозное существо?..
— Ошибаетесь, — возразил господин Гофер. — Левиафанов встречали задолго до появления проекта «Легенда», никаких сомнений, это местная форма жизни. Моряки из старых династий уверяют, будто на поверхность всплывают только детёныши, взрослые особи обитают на больших глубинах.
— Хотелось бы взглянуть на их естественных врагов, — задумчиво сказал Нетико. — Эволюция снабдила левиафана жутким средством защиты, хотя сами его размеры подразумевают, что морской титан не может являться объектом охоты. Значит, эти монстры не одиноки.
— Ох, накликаете, — проворчал боцман. — Океан безграничен и почти бездонен, когда ещё было можно пользоваться аппаратурой, да и когда запретили тоже, мы промеряли глубины в районе Грюнзее и Гельвеции. Представляете впадину в восемнадцать миль?
— Тридцать два с половиной километра, — перевёл в метрические единицы Нетико. — Настоящая пропасть.
— При этом эхолокация регистрировала присутствие крупных объектов на глубинах десяти-двенадцати миль, двигавшихся прямиком над впадиной, — дополнил капитан Вольф. — Океан Меркуриума славен необычными и красочными явлениями — опытным путём установлено, что большинство из них безопасны для человека, но некоторые… Случается, что корабли бесследно исчезают в спокойном штилевом море. «Белоснежка», принадлежавшая Вольной Ганзе, сгинула во время перехода от одной точки рандеву к другой, расстояние всего сорок три мили. Точек перехода Металабиринта на её курсе не было. Мы провели поиски силами восьми кораблей. Нашли обломок шпангоута, на котором спасся корабельный кот. Рассказать что-либо несчастный зверь, конечно, не мог… Это случилось в позапрошлом году. Больше никаких следов.