Андрей Мартьянов – Чёрный горизонт (страница 21)
Идеальная демократия подразумевает, что любые важные решения принимаются советом семьи или союза племён. Семейства в Готии обширны, большинство дворян, обитающих в радиусе сотни километров от Берлоги Зигвальда, приходятся ему роднёй; родство у готийцев исчисляется до девятой степени, то есть девятиюродный брат тебе — как единокровный, а дядя со стороны матери для ребёнка ближе, чем отец: пережитки матриархата, вернее полнейшая реэволюция семейных отношений.
Николай уверял, что при «благоприятных» обстоятельствах, лет через пятьсот Готия деградирует до общинного строя, с минимальным социальным расслоением — например, к простецам здесь уже относятся будто к настоящим людям, без присущего дворянам южных королевств пренебрежения.
Зигвальд Герлиц был младшим сыном, в соответствии с субординацией варваров он не мог призвать на собственный совет более старших родственников, но вот сверстников, ненаследных и малоземельных — сколько угодно. Тем более что многие из них входили в гильдию Стражей Крепостей, нерушимое братство, противостоящее наступлению того, что Жучок именовал «Тьмой».
О своём желании поговорить с родичами и решить, что именно делать дальше с моей светлостью, Зигвальд предупредил ещё до путешествия в Морской замок, а три дня спустя по нашем возвращении в Берлогу съехались тридцать девять благородных из окрестных маноров — люди сплошь молодые, суровые и твёрдо поддерживающие мнение моего покровителя о грядущем Конце Света. Меня Зигвальд представлял как Стефана фон Визмара, одного из наследников
Некоторые поначалу хмурились — благородные видели, что я обыкновенный человек, не обладающий возможностями homo novus, а говоря короче, простец. Зигвальд с Теодегизилом, однако, ничуть не смутились, объяснив, что господина Стефана обучили в других мирах, как скрывать свою истинную сущность, и дали сомневающимся слово: это действительно Визмар, его «узнал» Морской замок, подтверждения получены более чем основательные.
Нетико и почтенный пан алхимик тоже вызвали осторожный интерес — сдержанные готийцы потихоньку разглядывали здоровенного андроида и недоумевали: «не-живых» такого обличья они раньше не встречали. Ну а присутствие в доме Николая из Дольни-Краловице было и вовсе событием исключительным — известно, что занимающиеся таинственным ремеслом люди с других планет всегда предпочитали общаться с меркурианцами исключительно по деловым вопросам, редко покидали свои резиденции в городах, не путешествовали и предпочитали не вмешиваться в жизнь коренных обитателей планеты. Однако Зигвальд клятвенно уверял, что алхимик очень помог во время экспедиции к замку Визмаров.
Странно всё это. Странно и подозрительно.
— …Улыбайся и делай вид, будто всё идёт прекрасно, — втолковывал Николай. — Готийцы должны видеть в тебе не только отпрыска герцогского рода, но и человека, разделяющего их трудности. Постарайся мыслить так же, как они.
— Не получается, — признался я. — Я ведь знаю, что ада или рая не бывает, а страшные инфернальные демоны, вылезшие из преисподней, всего лишь плод больного воображения и мастерства биоскульпторов Граульфа! Какой ещё Апокалипсис? Религиозные предрассудки, вот что это!
— Уверен? — Николай вздёрнул брови. — Напомнить, что именно произошло на Земле в 2283 году? Предсказанное в Откровении сбылось полностью. Старый мир рухнул, немногие избранные ушли с Земли, получив божественное совершенство… Не надо понимать Святое Писание буквально, это же не должностная инструкция по пожарной безопасности! Постарайся перевести жутковатые разговоры Зигвальда и остальных на доступный тебе язык. «Конец света» переименовываем в масштабную экологическую катастрофу, которая может произойти на планете в случае разрушения проекта «Легенда», «демонов» благополучно превращаем в «существ класса «Inferno», а апокалипсические ожидания готийцев — в серьёзную озабоченность дворянской элиты Меркуриума стремительно ухудшающейся обстановкой. Жить сразу станет легче.
— Проще не придумаешь, — проворчал я. — Хорошо, согласен. Как думаешь, чего конкретно они хотят от меня? Чего ждут?
— Не торопись, всё выяснится. Не забудь, через день-другой я вас с Нетико покину, пора возвращаться домой, в Моравию. Работа, офис, начальство, сам понимаешь. Кстати, вот, забери и спрячь…
Николай извлёк из пояса крупную золотую монету с орлом Остмарка и профилем короля Оттона. Передал мне.
— Это что?
— Дензнак. Вернее, портативное сигнальное устройство, способное отослать импульс на спутник, а оттуда на мой личный коммуникатор. Видишь, на ребре значок Печатного двора в виде звёздочки? Постучи им по твёрдой поверхности, активируется наноустройство, вмонтированное в монетку. О том, что я получил уведомление, даст понять слабое свечение на аверсе. Об одном прошу: пользуйся аварийным маячком только в чрезвычайных обстоятельствах, непосредственно угрожающих жизни. Если ты упадёшь с лестницы и сломаешь руку, спешно вызывать меня нет необходимости.
— То есть связь односторонняя?
— Да. Совет Первых отслеживает использование высоких технологий на планете и не одобряет любые виды передачи сигналов, за исключением форс-мажорных ситуаций… Маячок даст знать, где ты находишься, а дальше я попробую что-нибудь предпринять.
— Например?
— Не знаю. Появлюсь сам, пришлю автоматический челнок с базы «Доннар», попытаюсь выйти непосредственно на Нетико — у андроида есть приёмо-передающее устройство. Запомнил? Только в крайнем случае — я не хочу, чтобы следящие станции Совета засекли непонятный источник сигнала. Незачем привлекать внимание, мы не в том положении…
— Не понимаю, чем ты сможешь помочь нам, если произойдёт нападение, подобное ночи Тройного затмения? Лучше бы помог современным оружием.
— Вполне хватит твоего плазменного пистолета. Тема закрыта. Я даже не имею права отдавать тебе монету, это оборудование предназначено для сотрудников Университета! Если кто узнает, меня в лучшем случае уволят.
— А в худшем?
— В худшем мне никакие гаджеты не помогут. Совет Первых не прощает ошибок. Таким образом, ты пока остаёшься в Баршанце, я постараюсь навестить вас через месяц, проверить, что надумали Зигвальд сотоварищи.
— Значит, на совет рода не останешься?
— Это было бы вопиющим нарушением местного этикета. Я чужак, инопланетянин, а к алхимикам меркурианцы всегда относились не слишком приязненно. Чувствуют, что мы прибыли на планету не только для того, чтобы заниматься фармацевтикой и практической медициной. Слушай, запоминай, советуйся с Нетико — его разум хоть и искусственный, но соображает ИР куда лучше людей. Быстрее. Постарайся прижиться и понять, чего конкретно хотят готийцы…
— Предполагаешь сделать меня своим агентом в Готии?
— Пойми балда, сейчас мы работаем сами на себя. Если случится что-нибудь непредвиденное и крайне опасное, остаться в живых мы сможем только обладая нужной информацией. Кто осведомлён — тот предупреждён.
Николай ушёл вечером 9 августа — оставил свою лошадку в конюшне Берлоги, забрал невеликий мешок с вещами и попросил меня и Нетико не беспокоиться: в нескольких километрах от крепостишки алхимика подберёт челнок.
Дом был наводнён незнакомыми людьми, благородными и приехавшими с ними простецами. Места хватило всем, наиболее знатных и родовитых поселили в центральной башне, некоторые поставили во дворе шатры, прочих устроили в общинных домах. Четверо родственников Жучка оказались самыми настоящими язычниками: они припёрли с собой на телегах «походных» идолищ, поставили их возле тына и принесли в жертву истуканам нескольких овец. Готийцы-христиане смотрели на поклоняющихся Вотану и Доннару сородичей без всякой враждебности — веровать в других богов никто не запрещает.
Я бродил по усадьбе как неприкаянный. Конечно, со мной были вежливы, а Зигвальд приставил троих слуг-простецов, заодно выполнявших роль телохранителей. Командовал ими рыжебородый Гунтрамн, здоровяк этнического типа Норд-II, тот самый, что отличился в ночь Тройного затмения и очень помог мне руководить обороной Берлоги после ранения Зигвальда и Теодегизила.
Впрочем, по сравнению с Нетико даже самый рослый и сильный простец выглядел сущим заморышем. Получив возможность передвигаться и действовать самостоятельно, ИР пользовался ею на полную катушку — если раньше коробочка ПМК всегда находилась при мне, в кармане или прицепленная на рукав, то сейчас андроид исчезал на долгие часы, а вечером оправдывался: изучаю обстановку, завожу нужные знакомства, присматриваюсь и систематизирую полученные данные.
— Я полностью изучил готийский диалект, — хвастался Нетико. — Несомненно, это искусственный язык, воссозданный по древним земным образцам. Классический немецкий или латынь используются как языки всеобщие, для того чтобы человек из сравнительно цивилизованного прибрежного Бьюрдала мог понять соплеменника, живущего в тысяче километрах к северу и одичавшего до уровня двух баллов по шкале Серкис-Ромма.
— Зачем это тебе? — уныло спросил я.
Мне очень не нравилось, что решения, скорее всего, будут приняты родственниками Зигвальда без моего участия и оглядки на моё личное мнение. Николай — соотечественник и человек, воспитанный близкой мне цивилизацией! — бессердечно оставил нас с Нетико среди малознакомых людей, что выглядело не слишком красиво с его стороны, а устремлений готийцев я доселе не понимал. Зигвальд пока отказывался что-либо объяснять.