Андрей Мартьянов – Чёрный горизонт (страница 23)

— Противодействовал, — ответил ИР. — Противодействовал какому-либо из только что озвученных планов. Само слово «мятеж» подразумевает восстание против чего-то. Герцог Визмар не хотел власти или богатства, его вела вперёд некая сверхценная идея, это подтверждают все наши наблюдения. Зигвальд и его бородатые дружки точно знают, почему был поднят мятеж. Готийцы малоразговорчивы, но по их виду и поведению я могу заключить: на совете рода мы услышим много неожиданного.

— Ты знаешь, что Николай отдал Зигвальду блокнот, который мы нашли в Морском замке?

— Разумеется. Очень странный документ, не находишь?

Я хотел ответить в том смысле, что готийские тайны опостылели до тошноты, но тут в гостевой покой зашёл рыжий Гунтрамн. Как обычно не постучавшись.

— Вельможного господина фон Визмара и не-живого просят пройти, — сказал простец. — Хозяин приглашает принять участие в тинге младших сыновей рода. Без вас никак нельзя… Я провожу.

— Быстро переодевайся. — Нетико подтолкнул меня кулаком в плечо — жест, перенятый от Николая. — Пурпурная рубаха, плащ и украшения в сундуке. Среди варваров ты должен выглядеть как настоящий Визмар! Чего сидишь? Заставлять себя ждать нехорошо, нарушение правил вежества!

Гунтрамн встал у двери и молча ожидал, пока моя светлость не облачится достойно большого тинга.

Я встречал людей, утверждавших, будто перед покорением космоса человеку непременно следовало получить опыт в освоении похожей стихии — океана. Такой же непредсказуемой, опасной и зловещей. Толчок к бурному развитию наша цивилизация получила только когда освоила мореплавание, породившее эру Великих открытий.

Достаточно вспомнить о том, что большинство навигационных, лоцманских и прочих спецтерминов благополучно перекочевали с океанских кораблей в космос, даже топовые огни на межзвёздных судах остались такими же, как столетия назад, — красный и зелёный.

Культура настоящего, исконного мореходства у нас в Содружестве Сириус-Центра возродилась только на планетах-океанах вроде Нуово-Корфу или Шестьдесят Первой Лебедя. Я как человек, выросший на «Эквилибруме» и проводящий едва ли не половину времени в перелётах, большую воду откровенно недолюбливал — катался, конечно, на океанских яхтах, когда прилетал на Корфу в отпуск поваляться на пляжах и отдохнуть от работы, но не более того. Море не для меня — то ли дело холодное безмолвие Вселенной! Я почему-то всегда считал, что нет постыднее смерти, чем утонуть.

Тем не менее перспектива «оказаться на пиру у морского великана Эгира» (под этим мифологическим эвфемизмом меркурианцы подразумевали гибель человека в океане) ныне оказалась вполне реальной — Зигвальд, с присущей ему неуёмной энергией и твердолобой убеждённостью в своей правоте, уговорил тинг немедля снарядить экспедицию на южный материк. Вот так, ни больше ни меньше.

Основанием к этому послужила треклятая записная книжка, найденная нами в Замке Визмаров — для Зигвальда это был документ, равный по силе воздействия откровению свыше.

Но давайте обо всём по порядку.

Совет рода проводили в обширной трапезной Берлоги, заодно выполнявшей роль парадно-церемониального зала. Обстановка самая простая — бревенчатые стены, столы, лавки, хозяйское «высокое место», на пиках закреплены родовые вымпелы Герлицов, три золотые лучные стрелы в чёрном поле. Простецов из дома выпроводили, чинно расселись, мне Зигвальд отвёл место по правую руку от себя, Нетико встал за моей спиной.

Живописные типажи, ничего не скажешь. Чувствуешь себя путешественником во времени, нежданно-негаданно провалившимся в эпоху «Беовульфа» или «Саги о Сигурде». Все как один бородаты и длинноволосы, одеваются единообразно — меха, длинные рубахи с тонкими поясами, шаровары с обмотками. Клинки оставили внизу, на особой стойке — нельзя идти на совет с оружием, закон не велит.

Зигвальд представил каждого, две трети языколомных имён я не запомнил, понадеялся на идеальную память Нетико. Н-да, семейство у Жучка оказалось разветвлённое — все эти люди приходились друг другу братьями в том или ином колене, зятьями, дядями или племянниками. Как мне потом сказал ИР, собралась сплошная молодёжь, горячая и неустрашимая, самому старшему не больше столетия. Мне такой возраст всё ещё казался весьма почтенным, но у homo novus совершенно другие представления о летоисчислении.

Из сорока одного благородного с учётом Зигвальда и Теодегизила девятнадцать оказались Стражами Крепостей, промышлявшими возле ближайшей технозоны «Северо-запад-2», той самой, где месяц назад приземлился мой спасательный челнок. Предводителю Стражей, Огану с Медвежьего озера, и дали первое слово.

Ничего хорошего от Огана мы не услышали. С начала нынешнего лета гильдия понесла невосполнимый урон, погибли или пропали без вести три десятка Стражей, все дворяне. Обычно столько людей погибало года за четыре. Деревни вокруг Крепости пустеют, в ночь Тройного затмения нападению подверглись одиннадцать поместий, два сожжены. У границ вечных льдов на севере лучше вообще не появляться, там «иная жизнь» полностью заместила естественную.

Готийцев очень беспокоила приближающаяся осень: едва выпадет снег, многие поселения окажутся отрезанными друг от друга, оказывать поддержку соседям станет невозможно. Простецы смертно боятся, господам приходится спешно отселять их в более спокойные районы, и без того небогатый урожай остаётся неубранным. Некоторые дворяне с побережья Лейгангера и сами вынуждены оставить свои владения — «прорывы» из субарктических областей происходят с пугающей частотой.

Я уже слышал о «прорывах» — Зигвальд довольно смутно разъяснил, что так называются внезапные массовые атаки зверья, стремительно приходящего с севера и за несколько часов уничтожающего один из незащищённых посёлков. Затем твари снова исчезают в тундре или лесах предгорий. Первый большой «прорыв» из Ледяного Пояса произошёл четыре года назад, но тогда вмешалась Гвардия Небес и вроде бы обошлось малой кровью. С тех времён специальное подразделение Совета Первых предпочитает не вмешиваться, вероятно потому что Гвардия попросту не успевает следить за событиями, всё происходит чересчур быстро…

Словом, положение в Готии осложнялось с каждым днём и все собравшиеся твердили: к зиме страна полностью погрузится в хаос, жизнь станет невыносимой. Поговаривают, будто в начале сентября готийский король соберёт альтинг — пусть главы родов решают, что делать дальше и как обороняться. Однако гости Зигвальда не были уверены, что альтинг примет сколь-нибудь приемлемое решение, речь ведь пойдёт о новом дележе земель и возможном массовом исходе с севера…

Поэтому необходимо как можно быстрее предпринимать самые радикальные меры, без оглядки на альтинг и короля. Тем более что вассальная присяга была дана вовсе не королю, а герцогам Визмарам.

Тут общее внимание переключилось на меня и я понял, что сказать решительно нечего. Что я мог предложить этим людям?

Положение спас Зигвальд, мгновенно перехватив инициативу. Велеречиво описал мои сомнительные подвиги, рассказал о поездке в Морской замок, предъявил блокнотик в чёрной обложке, передал его остальным — посмотреть. Обратил особое внимание на карты Гельвеции. Затем словно бы невзначай упомянул о сгинувшем корабле Визмаров, «Рейнгольде», обнаружить который не могут больше века, и весьма красиво повернул разговор к южному материку.

Нетико едва слышно хмыкнул, ИР начал понимать, куда именно клонит Жучок. Знаки, оставленные в подземном убежище замка, недвусмысленно давали понять: ищите на Гельвеции.

Я похолодел: полоумный готиец потащит нас через океан? Пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что?! Этого только не хватало!

Зигвальд умел быть убедительным, при этом изящно связывая несвязываемое. На мой пристрастный взгляд исчезновение «Рейнгольда» сто двадцать четыре года назад, набросанные от руки схемы в блокноте, кровавая война на севере континента и загадочные интриги Риттера фон Визмара имеют к настоящему положению дел лишь косвенное отношение — сколько времени прошло! — но я вновь позабыл, что для готийцев это происходило едва ли не вчера. Мятеж помнили в каждой семье, а большинство северян сражались вместе с Визмаром и ждали его возвращения…

Нетико аккуратно положил ладонь мне на плечо, предостерегая от необдуманных слов. Ох и тяжеленная рука у этого андроида! К счастью, пока меня никто не спрашивал — варвары начали долгий спор на своём гортанном диалекте, который я понимал с пятого на десятое.

Итоги меня ошарашили: менее чем за полчаса готийцы пришли к полному согласию. На организацию Зигвальду отвели десять дней, каждый из присутствующих поможет деньгами, некоторые отправятся вместе с нами. Точкой сбора решено определить Бьюрдал, торговый город, расположенный южнее по побережью.

Вот так, просто и без экивоков. Добро пожаловать на Гельвецию.

— …А ты рассчитывал на тихую и благополучную жизнь в Баршанце? — поинтересовался Нетико вечером, когда тинг и последовавшая за ним богатая трапеза окончились. Чинные разговоры и пиршество меня смертно утомили, глаза слипались, но посоветоваться с ИР было необходимо. — Тем более что действительно спокойной жизни здесь не будет по вполне понятным причинам. Напомню, что Тройные затмения на Меркуриуме происходят через каждые шестьдесят четыре дня, ждать следующего осталось недолго. Надеюсь, «Штерн» ты не потерял?