Андрей Мартьянов – Чёрный горизонт (страница 25)
— Издержки обладания физическим телом, — сообщил я, протерев глаза. ИР и впрямь проявил неслыханную любезность: доставил с кухни поднос с только испечёнными булочками, плошкой мёда, растопленным маслом и горячей копчёной рыбой. — Сколько времени?
— Судя по углу подъёма светила над горизонтом, около девяти утра. Все нормальные люди на ногах с рассвета. Зигвальд успел познакомить меня со своим приятелем, из здешних алхимиков, — в Бьюрдале находится один из центров наблюдений. Господин Эдельверт смотрел на эту модель андроида словно на чудо из чудес. Они в обеденной зале, разговаривают…
— Алхимики? — пробубнил я, одеваясь. — Николай, кажется, просил нас не светиться и не привлекать внимания?
— А, чепуха, — поморщился Нетико. — Лучше взгляни сюда…
ИР отбросил деревянную щеколду и распахнул ставни. Показавшийся мне мрачным и негостеприимным Бьюрдал утром выглядел совсем иначе. Беленькие здания или золотистые срубы под острыми крышами, где-то радостно гавкает собака, слышно мычание коров, выпущенных пастись на прибрежные холмы. Небо чистое, без единого облачка, по спокойному лазурному океану протянулась полоса солнечных бликов.
На море заметны светлые пятнышки, не иначе паруса. Прав был Зигвальд, гавань Бьюрдала недолго останется пустой.
— Садись кушать, остынет, — сказал Нетико. — Итак, новости. Сразу после восхода солнца в порт пришли две ладьи с Лейгангера, которые нас не интересуют, и моравский купец, шхуна «Мировой змей» — доставили пшеницу, забирают выделанные кожи. На горизонте ещё два судна, причалят ближе к полудню. Есть надежда, что одно из них принадлежит Свободным Торговцам.
— Ох, не нравится мне это! Зачем связываться с пиратами?
— Почему же именно «пиратами»? Обычные искатели приключений, сорвиголовы, которым обрыдла повседневность и жизнь в тихих поместьях благополучных южных княжеств… Да, бывает, Торговцы устраивают налёты на конкурирующие купеческие фактории или схватываются с излишне воинственной береговой охраной, но бандитами, разбойниками и пиратами их никак не назовёшь. Романтики, которым не хватает острых ощущений.
— Самые опасные люди, — сквозь набитый рот ответил я. — Известно, что бескорыстные романтики гибнут первыми и могут утащить за собой остальных.
— Разве я произнёс слово «бескорыстные»? — удивился Нетико. — Весьма корыстные, я бы сказал — профессиональные. Их услуги ценятся очень дорого. Просто Торговцы зарабатывают деньги альтернативным способом, с долей риска. Не коммерческого риска, а… Назовём так: специфического.
— Это Зигвальд тебе рассказал?
— Совсем нет. Алхимик. Заканчивай с чревоугодием и пошли вниз, познакомишься.
Господин Эрик Эдельверт, граульфианец, работающий на планете по долгосрочному контракту с Университетом, оказался грустным молодым человеком с карими глазами, короткой стрижкой и нервными движениями, присущими каждому, кто обременён немалой ответственностью. Прекрасно его понимаю: если учитывать, каково сейчас приходится наблюдателям, подозревающим, чем вскорости может закончиться «Легенда», невольно впадёшь в депрессию.
Алхимик, сидевший за столом напротив Зигвальда, смерил меня долгим оценивающим взглядом, кивнул и сказал тихо:
— Николай, значит, вас нашёл… Всё правильно.
— Нашёл, — подтвердил я. — Выходит, вы знаете, кто я и откуда?
— Стараюсь не совать нос в чужие секреты, — покачал головой Эрик. — Когда потребуется, Николай мне сам всё расскажет. Вы должны понимать, я обязан буду сообщить в центр Дольни-Краловице о вашем появлении.
— Не сейчас, — мягко сказал Нетико. — А скажем, через неделю-другую? Вы ведь дружите с паном Николаем?
— Он мой непосредственный начальник.
— Вот и незачем его расстраивать. Вы вроде бы говорили о Свободных Торговцах? Разрешите присоединиться к этой интереснейшей беседе! Не будем отвлекаться.
— Не будем, — покорно согласился господин Эдельверт. Спросил, замявшись: — Можно единственный вопрос? Я чувствую, ты… вы… словом, искусственный разум…
— Приятно, когда к ИР обращаются на «вы», — сказал Нетико. Сел на лавку, скрипнувшую под его немалым весом. — И андроид, и сущность ИР произведены «старым человечеством». Я и господин Стефан прибыли
— Вот даже как? Молчу-молчу. Это не моё дело, Николай предупреждал, чтобы я не вмешивался, лишь ответил на ваши вопросы. Центр расположен на побережье, на границе суши и моря… Поэтому мы сталкиваемся с бульшим количеством странностей, чем алхимики в других регионах.
— Конкретнее, пожалуйста, — попросил Нетико. — Поверьте, любая деталь, любая мелочь может оказаться исключительно важной. Зигвальд!
ИР кивнул в сторону кувшина с чёрным элем. Кружки наполнились.
Эрик принялся объяснять. Так же как и на других планетах, на Меркуриуме существует свой микрокосм, своя субвселенная — океан. Всерьёз океан планеты не изучал никто и никогда, интерес отсутствовал. «Легендой» морские пространства не охвачены, за исключением кракенов и гигантских акул — единственные два искусственных вида, выпущенные в водную стихию, да и те отличаются от прототипов (головоногих моллюсков и обычных акул) только внушительными размерами.
За невнимание к океану пришлось поплатиться.
— Мы сами виноваты, — втолковывал Эрик, одновременно недовольно косясь на Зигвальда. Алхимик знал, что нарушает режим секретности, местным нельзя открывать тайны гильдии. Однако Николай явно дал строжайшие указания, а с руководством спорить не будешь. — Суша занимает всего тридцать четыре процента поверхности планеты, очень много островов и архипелагов… Исследования провели минимальные и только ради того, чтобы возродить на Меркуриуме земные виды промысловых рыб. А теперь представьте, что рельеф дна не имеет ничего общего с рельефом суши! Впадины-желоба глубиной до двадцати двух километров, колоссальные подводные горные цепи, невероятные формы жизни…
— Невероятные? — переспросил я.
— Что мешало заказать на Юноне глубоководные батискафы, пускай автоматические? — вздохнул Эрик. — Ещё пятьсот лет назад? Постепенно собирать информацию? Сохранять её, систематизировать, приумножать? Мы отправляли запросы — без толку. Теперь выясняется, что в океане обитают чудовища, способные уничтожить кракена.
— Опишите, пожалуйста. — Нетико не переставал быть вежливым до приторности, что мало сочеталось с его нынешней внешностью.
— Кракена? Головоногий моллюск с повышенной адаптивностью к нестандартным условиям, двадцать четыре тентакля длиной до пятидесяти метров, масса до ста тридцати тонн, схема поведения — агрессивная…
Я присвистнул, представив, каков этот монстр из себя.
— Кракенов было четыре, осталось три — одного выбросило на берег в июле. Мёртвого. Летальные повреждения особи нанесены живым существом иного биологического вида. Неизвестного нам эндемика, обитающего в глубинах. Понимаете?
— Какого же он размера? — ахнул я.
— Считайте сами. Бывалые моряки рассказывают множество жутчайших историй о чудовищах океана, девяносто девять процентов из них явно выдуманы, но остаётся и последний процент… Упоминания о монстрах относятся в основном к экваториальным морям, но кракен-то погиб здесь, у берегов Готии.
— Ещё что-нибудь? — поинтересовался Нетико.
— Спрашивайте у Свободных Торговцев, а не у меня. Я лет двадцать на палубу корабля не ступал. Морские байки и легенды — не наша специфика, достаточно забот на суше.
— Что тогда вы можете сказать о Торговцах? Кратко охарактеризовать?
— Честные, безрассудно-смелые, уверенные в себе. По-моему, даже самоуверенные, а это не лучшая черта, — уверенно ответил Эрик. — Офицерский состав каждого судна из дворян, матросы в большинстве — простецы. Из забавы скучающей дворянской молодёжи гильдия постепенно превратилась в ассоциацию профессиональных искателей приключений, наподобие Стражи Крепостей.
— Неправда, — буркнул Зигвальд. — Они и мы — разные.
— Разумеется, разные, — тотчас согласился алхимик. — Стража Крепостей защищает людей от чудовищ по принятой клятве и не изыскивая обязательной прибыли, а Свободные Торговцы, Вольная Ганза, занимаются своим делом ради денег и удовольствия. Одно роднит: тяга к опасности, причём члены обеих гильдий рискуют головой по собственной свободной воле. Цели разные, смысл один. Стражи и Торговцы ни от кого не зависят, у обеих гильдий нет единого руководства, общего вождя, обязательной является только взаимопомощь… Моряки поговаривают, что Торговцы устроились на островах Грюнзее.
— Не может быть, — сказал Зигвальд. — Колония Грюнзее принадлежит Остмарку, там стоит часть королевского флота.
— Привычная ошибка, — улыбнулся Эрик, смочил палец в пиве и начал водить им по дощатой столешнице, рисуя простейший план. — Глядите: вот четыре основных острова. За ними, тремя «хвостами», к юго-востоку километров на двести пятьдесят тянутся группы островов и атоллов. Лабиринт, в котором можно затеряться, если не знаешь течений, фарватеров и мелей. Остийцы владеют только основной частью архипелага… Можно укрыться. Тем более что на островах базируются всего полтора десятка кораблей, из них один тяжеловооружённый линейный — гавань построена для перехвата контрабандистов на самом коротком и простом участке пусти от Гельвеции к Скандзе.
— Вы неплохо разбираетесь в военно-морских делах, — сказал я.