Андрей Маликов – Иллюзия всемогущества (страница 2)

— Я и не собирался, — автоматически ответил я, при этом не соврав ни на йоту.

— И всё же, — сказал я, — если ты бог, то… что ты вообще за бог такой?

Он посмотрел на меня с лёгким удивлением, но потом кивнул каким-то своим мыслям.

— Не этого мира, — ответил он после короткой паузы.

Я моргнул.

— Простите? — переспросил я, исключительно из вежливости, хотя все расслышал отчетливо.

— Я бог другого мира, — повторил он. — Того, к которому ты не имеешь никакого отношения. Пока.

Слово «пока» повисло в воздухе, как плохо прикрученная люстра.

— Тогда зачем ты здесь? — спросил я. — И почему у меня в комнате?

— Потому что так удобнее, — спокойно ответил он. — Ты расслаблен, ты у себя дома и ещё не успел окончательно проснуться. В такие моменты люди хуже сопротивляются информации.

— Это звучит как манипуляция.

— Это и есть манипуляция, — без тени смущения согласился он. — Но мягкая.

Я сглотнул.

— Хорошо, — сказал я. — Допустим. Чисто гипотетически. Ты — бог. Не нашего мира. Что дальше?

Он сделал шаг в сторону, окинул взглядом мою комнату — кровать, разбросанную одежду, кружку с недопитым чаем.

— А дальше я предлагаю тебе сменить мир, — произнёс он.

Тишина.

— В смысле… переехать? — уточнил я. — Типа эмиграции? Документы, визы, вот это всё? Или что?

— Нет, — сказал он. — Типа перестать существовать здесь и начать существовать там.

— Знаешь что, бог другого мира, — я уже немного осмелел и даже начал осваиваться в этой крайне необычной обстановке, — а не пойти бы тебе обратно туда, откуда ты явился? Я имею в виду твой мир, куда ты меня так настойчиво приглашаешь. Или, если угодно, в любое другое место из трёх букв.

Существо молчало.

Молчал и я, подумывая о том, не сболтнул ли я лишнего. Вдруг он сейчас рассердится.

Затем бог изящно опустился обратно в кресло и заговорил:

— Ты ведь не раз думал: почему он, а не я? Не так ли?

— А…? — скривился я в недоумении.

— Не притворяйся. Я знаю, что такие мысли приходили тебе не раз. Почему не ты оказался на месте очередного счастливчика, которому повезло на ровном месте. Который ничего не сделал и уж точно не заслужил — и всё равно получил подарок судьбы.

Он сделал паузу, позволяя словам осесть в моей голове.

— И вот теперь такая возможность выпала тебе. Шанс оказаться тем самым везунчиком. Шанс, который выпадает раз в жизни.

— Нет, спасибо, — ответил я. — Таких шансов мне не нужно. Я лучше останусь в своём мире и буду тем, кто я есть.

Я постарался сказать это как можно вежливее. Всё-таки он бог. Как-никак.

Даже если он врёт — каким-то образом ему удалось попасть в мою квартиру, а значит какие-никакие способности у него имеются. А его внешний вид… от него до сих пор бросало в дрожь.

— Прости, — неожиданно сказал гость.

И это было настолько неожиданно, что я сразу напрягся. — Я, пожалуй, начал не с самого важного.

— О, неужели? — хмыкнул я. — А я-то думал, что «перестать существовать» — это у вас стандартное приветствие.

Он не отреагировал.

— Ты болен, — спокойно произнёс бог.

Слова прозвучали настолько буднично, что я никак на них не отреагировал.

— Чем? — бездумно спросил я. — Манией величия? Галлюцинациями? Потому что один из симптомов сейчас сидит прямо передо мной.

— Болезнь Крейтцфельдта — Якоба, — сказал он. — Прионное заболевание.

Он произнёс это так, будто называл погоду на завтра, впрочем это название мне не о чем не говорило.

— Это не вирус и не бактерия. Это ошибка в белке. Криво свернувшаяся молекула, которая заставляет другие делать то же самое.

Он чуть наклонил голову.

— Она поражает мозг. Медленно. Тихо. Без боли на первых этапах. Именно поэтому ты сейчас ничего не чувствуешь.

Я хотел что-то сказать, но он продолжил ни дав мне ни вымолвить и слова:

— Анализы долго не показывают отклонений. Организм функционирует, человек живёт обычной жизнью. А процесс уже запущен.

Я молчу, пытаюсь переварить услышанное.

— Потом начинают разрушаться нейронные связи. Память. Координация. Сознание.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Лечения не существует. Ни таблеток, ни операций, в общем… «шансов» у тебя нет. Врачи смогут только наблюдать и фиксировать ухудшение.

— И сколько? — выдавил я.

— В среднем — от нескольких месяцев до пары лет, — ответил он. — Иногда быстрее. Иногда чуть дольше. Но исход всегда один.

Он откинулся в кресле.

— Ты умрёшь. Не сразу. Но неизбежно.

Я попытался рассмеяться, но вышло так себе.

— Нет, — сказал я, мотнув головой. — Нет-нет-нет. Это же чепуха.

Я прошёлся по комнате, стараясь не смотреть в его сторону. Пол под ногами был твёрдым, реальным. Стены — на месте. Квартира никуда не исчезла.

— Прионное заболевание, — повторил я с издёвкой. — Ошибка в белке, никаких симптомов, неизбежный исход… Ты серьёзно? Это же звучит как клишированный сюжет для сериала на ночь.

Я обернулся.

— Ты заявляешься ко мне домой, садишься в моё кресло и сходу выкатываешь «ты умрёшь». И я должен безоговорочно верить каждому твоему слову? Извини, но я не настолько наивный простак.

Существо смотрело спокойно. Позволяя мне выговориться.

— Я себя нормально чувствую, — продолжил я, уже громче. — Голова не болит, руки не трясутся, память на месте. Я сегодня проснулся, накормил кошку, договорился о шаурме. Так не выглядят люди, которым осталось пару лет… или сколько ты там сказал.

Я ткнул пальцем себе в грудь.

— Это развод. Хорошо продуманный, эффектный, но развод. Не знаю, что ты за… сущность, но болезни никакой у меня нет. Да и вообще, что это за название такое? Придумал небось, пока сидел в моем удобном кресле.

Он не перебивал.

И это раздражало только сильнее.