Андрей Макаров – Мой немецкий брат (страница 3)

Я всё-таки решил войти в воду. Трястись четыре часа на верхотуре больше десяти тысяч метров, и чтобы потом не окунуться в Средиземное море? Ну, уж нет. Холодно мне не было, но дно под ногами предательски резко проваливалось вглубь, так что в трёх метрах от берега меня уже скрыло бы с головой. Как потом оказалось, именно в этом месте находится импровизированная пристань, куда причаливает небольшой прогулочный катерок, возящий кататься праздно шатающихся по Европе туристов. Скрыться под водой мне совсем не улыбалось, и я, дойдя до уровня воды по грудь, вылез обратно. Мы лежали под средиземноморским солнцем до тех пор, пока не пришла пора возвращаться в отель на встречу с гидом.

Гидом оказался хрупкий стеснительный юноша, которого звали Михаил, с большим красивым бейджиком «Стажёр». Он вкратце описал, какие экскурсии нас поджидают, во сколько нам это обойдётся, и вообще, чем он нам сможет помочь. Мы записались на две экскурсии – в Барселону на обзорную, и через три дня посмотреть испанскую деревню, как она есть. Заплатив за будущее удовольствие, мы отправились гулять по местности. По дороге нам опять попался весёлый индус с предложением купить у него полотенца. В результате долгого торга Наташа выцыганила у него по евро с полотенца, и мы купили у него пару штук. Но Наташа всё равно осталась недовольна, потому как не смогла уломать его на ещё большую скидку.

А затем мы решили обойти город, но не по центральным улицам, а посмотреть на него со стороны дороги на Барселону. Как только закончились отели, потянулись обычные огороды с картошкой, среди которых благородным пугалом выглядел кемпинг, к которому вела просёлочная дорога.

Сам кемпинг помещался за живой изгородью, и посмотреть, как там устроено внутри, не представлялось возможным. За кемпингом широко раскинулось поле овса, а за полем деревенский пейзаж, сильно напоминавший посёлок Кикерино Волосовского района времён девяностых годов, если бы не надписи на испанском языке.

Обычную картину сюрреализма добавляли дома, которые виднелись на ближайшей горе, словно грозди винограда на ветке. Мы решили подойти к ним поближе. Перейти дорогу на Барселону вне перехода не так-то просто. После долгих поисков переход был найден и, разумеется, подземный. Мне кажется, что Испания, – это страна подземных переходов, я бы поместил крота на гербе страны.

В переходе сильно пахло мочой. Это был не первый подземный переход, по которому мы с Наташей переходили под землёй, но пахло одинаково везде.

Дорога в гору вела между старыми домами высотой в два этажа, и на каждом втором висело объявление о продаже или о сдаче внаём. Сделав очередной поворот, мы подошли к границе, за которой заканчивался асфальт, и начиналась просёлочная дорога. Здесь же заканчивались и жилые дома. А дорога вела в лес, над макушками деревьев которого высились дома, построенные на горе. Подниматься по грунтовке наверх как-то сразу расхотелось нам обоим. Навстречу нам шла пёстрая компания, состоящая из мамы, дочки, сына и маленького зверька на тонком длинном поводке. Зверёк был очень проворен и всё время дёргался из стороны в сторону. Внешне он очень сильно напоминал мангуста.

– Арёённ, ну что ты его держишь так сильно, я тебя умоляю, ослабь, чтоб ты был здоров! – произнесла мама семейства, как только они поравнялись с нами.

– Так вы русские? – удивилась вслух Наташа, хотя других вариантов ответов не наблюдалось.

– Рюсские, рюсские – с одесским акцентом ответила мама, и добавила, – ходили в лес отпускать ёжика, в доме всю мебель погрыз, скотина.

Уж, кого-кого, а встретить в этой испанской деревне одесскую еврейку с детьми, выпускающую ежей на волю, мы никак не ожидали. Завязалась непринуждённая беседа. История проста и банальна. Вышла замуж по большой и чистой любви, теперь вот живёт здесь, нигде не работает и заняться-то ей больше нечем, как гулять с детьми и приучать их к местной фауне.

Кстати, о ежах. Выяснилось, что в испанских населённых пунктах их развелось великое множество, и многие держат их дома, вместо собак. Ёж, проживающий в испанско-еврейской семье, надоел всем, независимо от национальности, потому его и отпустили к лесным родственникам. Нам же испанско-подданная предложила посетить местный китайский ресторан, в котором готовят очень вкусную рыбу.

Мы и так шли в сторону ресторана, когда она догнала нас на машине и показала туда дорогу в четвёртый раз. Однако незаметно приближалось время ужина по системе «всё включено» и тратить деньги на еду не было никакого смысла. Наташа предложила пойти назад в отель. Мы быстро нашли очередной подземный переход по знакомому запаху, перешли на другую сторону дороги и двинулись домой.

Ужин прошёл на редкость скромно. Наташа продолжала дегустировать местную кухню, а я решил попробовать местного пива. Понравилось. Какое-то оно было не разбавленное водой и хорошо ударило в голову.

Спать я остался в номере. Предыдущую ночь Наташа мой храп не слышала, зато я слышал, как храпит она, но мне это никак не мешало заснуть. Так что мы улеглись на соседних кроватях, хотя заказ был на одну большую. Это, пожалуй, было единственным неудобством в номере.

День третий

Утро следующего дня началось с обычного скромного завтрака. Три стаканчика сока, шоколад с молоком, арбузы с ананасами, яичница и блинчики со сгущёнкой. Дополняли этот натюрморт фасоль в томатах, жареный бекон, сосиски, свежие помидоры с капустой. Ожидался большой праздник, в 14.20 нас ждала Барселона с ночным маршрутом по фонтанам. Но дело было в пятницу, а по пятницам в Пинеде открывались уличные рынки прямо на городской улице напротив череды отелей. Здесь продавали всё: – от еды до нижнего белья. Наташа, узрев с балкона череду разной обуви, издала боевой клич индейца и побежала на улицу, чтобы всё это примерить до экскурсии. Вообще-то рынок открывался в 8 утра, но в это время далеко не все товары ещё были выставлены на обозрение, шло повсеместно построение торговых рядов, и товар просто не был выставлен в полном объёме. Поэтому мы всё-таки сначала зашли заморить червячков, а уж потом отдали свою плоть на растерзание торговых рядов.

Я нашёл красивую футболку клуба «Барселона», но цена в 25 евро меня не вдохновила. Наташа уже отошла подальше от обуви и закопалась в лифчиках и джинсах. На её беду, все они были не её размера. Перечислять, что же было из еды, просто бессмысленно, поскольку у нас питание было давно оплачено, мы вернулись в отель. И через пять минут начался тропический ливень. Продолжался он недолго, около часа с небольшим, однако раскидал всех покупателей в один момент. С балкона было видно, как продавцы проклинают небо. Дождь, однако, закончился так же быстро, как и начался, и барахолка заработала моментально.

Мы лежали в номере и ждали время начала экскурсии. И вот тут случилась очень большая неожиданность со знаком минус. У меня начались сильные боли в левом боку. Когда-то у меня в подростковом возрасте было отравление семечками, и боль была очень похожая. Наташа дала мне но-шпу, вроде бы стало полегче на какое-то время, но потом было ощущение, что в почки врезали сверло и оно потихоньку долбит меня изнутри. Я кричал от боли. Самое противное было то, что до экскурсии оставалось всего два часа, но в таком состоянии я не мог не то, что ехать, а просто лежать было больно. Дважды я ходил в туалет писать, и, минут на десять, боли прекращались, а потом всё начиналось заново. Посовещавшись с Наташей, мы решили вызвать нам врача. Наташа ушла на рецепшен, дав мне выпить таблетку анальгина. Меня беспокоило только одно: – как бы Наташа не подумала, что это я специально так придумал, чтобы на экскурсию не ездить. Закрыв глаза, я живо представлял себе, что меня по почкам пилят на пилораме. Тут вернулась Наташа и сказала, что врач будет через час. Нюанс был в том, что надо было сначала созвониться с Москвой, там страховая фирма дала добро на вызов, на оплату врача, а уж потом вызывали местного Айболита, с условием знания английского языка, благо для Наташи он родной. На врача, говорящего по-русски, мы и не рассчитывали.

Как только я это услышал от Наташи, боль стала потихоньку стихать, и я уснул. Мне снилось, как меня увозят на скорой в больницу, где я попадаю в руки хорошеньких каталонских медсестёр, которые, лукаво подмигивая, снимают с меня одежду, мнут мне больные места, и везут на операционный стол. Проснулся от телефонного звонка, Наташа взяла трубку и сказала, что приехал врач. Я прислушался к организму. Было ощущение, что у меня уже ничего не болит. По-крайней мере, болей в боку я не ощущал. Наташа вышла в коридор и вскоре вернулась с мужчиной, по возрасту моих лет, с чемоданом в руке. Он поздоровался с нами и стал слушать наши объяснения. Я говорил по-русски, показывая на левый бок, Наташа переводила на английский. Врач внимательно слушал, склонив голову набок. Потом он подошёл ко мне и что-то сказал.

– Я буду двигать рукой, и нажимать на разные точки на теле. Как только станет больно, скажите – перевела Наташа. Я кивнул головой.

Врач аккуратно стал нажимать пальцами на живот, с каждым движением приближаясь к почкам. Наконец, он добрался до самого края. Как только я увидел врача, боли прошли окончательно. Мне уже было внутренне стыдно, но как только он нажал на место, где часом раньше рвался динамит, у меня из глаз посыпались искры.