Андрей Макаров – Мой немецкий брат (страница 2)

До Средиземного моря было не более ста метров. Волны лениво щекотали берег, на котором так же лениво лежали отдыхающие. Судя по тому, что никто в воду не залезал, русских среди них не было. Я обнял Наташу за плечи, она прижалась ко мне и закрыла глаза. Сколько бы мы простояли в таком положении, никто не знает, но в нашу идиллию с грохотом ворвалась электричка, поделившая расстояние от моря до отеля на две равные части.

– Только этого нам не хватало – сказала Наташа и посмотрела на меня. – Ну, и как ты собираешься спать на балконе под такой грохот?

Дело в том, что спать со мной в одной комнате могут только те, кто совершенно во сне ничего не слышит. Наташа спит очень чутко и просыпается от малейшего шороха. Звуки моего храпа сравнить, практически, не с чем, так как сам я их не слышал, а остальные предпочитают об этом не вспоминать. Одним словом, спать в одной комнате я с Наташей не мог, вот и предложил ночевать на балконе. Даже шум электрички не поколебал моих намерений, да и к тому же, думал я, электрички по ночам ходить не будут. Что касается Нурика, он ничего не имел против балкона, потому что сам ночевал под одеялом у Наташи.

Мы спустились на улицу, не доехав до первого этажа. То есть на кнопке была цифра один, но, по европейским понятиям, это был этаж второй. Мы спустились по лестнице пешком, вышли на улицу, принципиально подошли к пешеходному переходу, заставили остановиться автомобиль, перешли улицу и через подземный переход подошли к морю. Наташа легла на песок и закрыла глаза. Весь вид её говорил о том, что сейчас она хочет просто полежать и ничего не делать. Рядом с пляжем пролегала велосипедная, она же пешеходная дорожка. По ней не спеша прогуливались аборигены, что-то бормоча по-каталонски. Иногда проезжали велосипедисты или бегуны проводили свои тренировки. В общем, картина была типичная для Средиземноморья.

Однако надо было спешить на обед, до окончания которого оставалось меньше часа. Как нам объяснили в мини-баре ресторана, есть можно всё, что угодно, а вот пить только воду, вино, пиво, кока-колу и фанту в маленьких баночках. Остальное за деньги из расчёта 1 бутылка – 1 евро.

В центре ресторана стоял стол, на котором лежал десерт: апельсины, грейпфруты, арбузы, все изящно порезанные на мелкие кусочки. Тут же рядом сладкий рис, изюм, три вида йогуртов, которые черпались поварёшкой в специальные миски, три вида сладкого желе, которое я так за 10 дней и не попробовал.

Справа от входа, сразу за стойкой мини-бара, готовили на открытой плите, в основном жарили, то блины, то рыбу, то яичницу. Командовал этой жаровней высокий худой «финн», каких я видел десятью днями раньше в финском супермаркете «Лапландия», сразу за границей с Россией. Позже таких же «финнов» мы видели неоднократно праздно шатающимися по территории Испании.

Основная жратва стояла слева от стола со сладостями. Тут были помидоры, свежие и нашпигованные икрой, капуста свежая и тушёная, картофель фри как гарнир, картошка в мундире, мясо в грушах, салат в арбузах. Количество колбасок не поддавалось подсчёту. Наташа, которая приехала худеть, взяла с собой три тарелки с более 10 видами продуктов. Я взял всего две. Рядом с тарелками обедал Нурик, уткнувшись головой в порцию свежих овощей.

Если отбросить в сторону продуктовое изобилие, то внешне ресторан наш напоминал обычную питерскую заводскую столовку. Сказывалось и то, что в отеле отдыхали, в основном, пенсионеры из Испании и Франции. Остатки наполеоновской армии чаще всего встречались нам в лифте, всё норовя выйти к нам на этаж, хотя лифт всего лишь тормозил, чтобы нас подобрать по дороге на первый этаж, который значился на цифровом табло гордой цифрой 0.

После лёгкого обеда мы решили ещё раз подойти к морю. Но сначала мы решили подняться на крышу, но не в поисках Карлсона, в которого не верил даже Нурик, а посмотреть на бассейн. Мы поднялись туда и увидели горсточку туристов, лениво продавливающих лежаки. Бассейнов было два, один неглубокий, мне чуть выше пояса, второй – детский лягушатник, где я бы и один не поместился. Термометр уверял, что температура воды плюс 18. Купаться в них было интересно только детям, да и вода было слишком холодной для Испании. Разве что только загорать. Наташа сказала, что ей пока рано записываться в моржихи, и мы пошли на море. Напротив нашего окна на берегу находилась местная «тошниловка», где можно было глотнуть пивка и закусить местной шавермой.

Нам это было без надобности, а вот помыть ноги в морской воде было интересно. Вода была для меня очень тёплой, градусов 16 тепла, что для Испании на самом деле очень холодно. Как я уже сказал, вдоль пляжа была проложена железная дорога, а между ней и пляжем пешеходная и велосипедная дорожки. По обоим в обе стороны непрерывно или шли, или бежали, или катились на велосипедах местные аборигены. Видимо здоровый образ жизни у каталонцев не только в крови, но и в печёнках.

Нагулявшись вдоль воды, мы решили пройтись по местным магазинам, за витринами которых издевательски красовались дамские сумочки. Бык на корриде нервно курит в сторонке, глядя на то, как Наташа бросается на сумочку цвета розовой розы. Продавец, хрупкий юноша марокканского происхождения, немного говорил по-русски с индийским акцентом, но неплохо знал и английский. И без очков было видно, что Наташа ему нравится, однако делать скидку с одной сумки он категорически отказывался. Но поскольку это был наш первый день в Испании, то мы решили, что сегодня мы ничего покупать не будем.

За ужином, который не отличался ни в чём по количеству блюд от обеда, последовала ещё одна пешеходная прогулка. Теперь мы пошли в обратном направлении, то есть в сторону Барселоны.

В отдалении обнаружилась ещё одна разливуха, из которой одиноко и грустно звучал Kenny G. Было такое ощущение, что у них включено «Эльдорадио». Дальше смотреть было не на что – песок, бегуны, шум волн, и звонки велосипедистов. Стемнело достаточно быстро, и мы вернулись в свой номер. Там мы выяснили, что время оказывается уже два часа по Москве, то есть мы не спали уже целые сутки.

Я обещал Наташе, что буду спать на балконе, на нашем надувном матрасе, чтобы не мешать ей своим бодрым храпом. Но Наташа отключилась очень быстро, во-первых, и во-вторых стала храпеть сама. Так что надобность в матрасе на балконе отпала, и мы, наконец, счастливо заснули, чтобы проснуться за час до завтрака.

День второй

Как оказалось, первое мая празднуют не только в России. Все магазины, (ну почти все), оказались закрытыми. Так что Рита из Тез Тура оказалась права. Еще не известно, что более священно, индийская корова или испанская сиеста. Ничего не оставалось, как просто прогуляться и осмотреть местные достопримечательности. С этой целью мы подошли на ресепшен, где бойкий юноша быстро по-испански уговаривал пожилую синьору. Наташа заговорила с ним по-английски, на что он улыбнулся и спросил: – Что вы хотите?

Удивлению Наташи не было предела. —Так вы по-русски говорите? – не веря своему счастью только и смогла она в ответ промолвить.

– Да, иногда, – лукаво улыбнулся парень в ответ.

– Тогда вот что. Скажите, а почему в бассейне, что на крыше отеля, вода холодная?

– Вы же русские, зачем вам тёплая вода – не моргнув глазом ответил он.

– А вы испанец? – я вмешался в этот юмористический диалог.

– Не совсем – ответил наш портье и показал на свой бейджик. Там латинскими буквами по белому было написано Arak Aronyan.

– Так вы из Армении! – хором догадались мы.

– Из Советского Союза – голосом Юрия Левитана ответил он и улыбнулся тридцать восьмой раз за время нашего разговора. – Так что вы хотели?

А хотели мы получить сведения о том, что можно посмотреть в этом маленьком уютном скромном испанском городишке. Арак дал нам карту города и нарисовал на ней маршруты следования от отеля до церкви, до супермаркетов и до дороги между Барселоной и Жироной.

Все улочки в Пинеде Ля Мар ведут к морю. Почти везде одностороннее движение. В магазинах в основном сувениры, – футболки, полотенца, магнитики и всякая мелкая ненужная в хозяйстве дребедень. К Наташе прицепился местный индус и стал предлагать полотенца по 10 евро. Наташа твёрдо ответила, что купит только за 8. На том и разошлись в разные стороны. А вот юноша из магазина сумок всё-таки пошёл на компромисс с алчностью и продал две сумки по 20 евро каждая, скинув по пятёрке с официального ценника. Одну сумку Наташа выбрала себе, вторую я купил в подарок своей тётушке.

Рядом с верхней полкой висели два портрета: Криштиану Роналду и Месси. Мне стало любопытно, что они здесь делают. Понятно, что парень болельщик, но чтобы два антипода рядом?

– Наташа, спроси у него, почему они рядом висят – попросил я.

Наташа перевела.

– В моём магазине они друзья – таков был ответ.

Нам захотелось поваляться на солнце. Я говорю «нам», хотя всё, что мы делали и куда ходили, решала Наташа. У самой воды было слишком ветрено, но подниматься на крышу снова тоже не хотелось. По дороге встретили местного армянина за стойкой. Он приветливо помахал нам рукой.

Весь местный контингент собрался в «тошниловке», и, потягивая пиво, наблюдал за тем, не осмелится ли кто-нибудь окунуться в море. Небольшая стайка дамочек незамужнего возраста небрежно загорала топлесс. Наташа тут же ответила им тем же, чем увеличила количество любителей пива вдвое. Впрочем, через пару минут она надела купальник.