Андрей Лукин – Мы в город Изумрудный... (страница 20)
Так нет же! Не в этом дело! Они придумали себе другой праздник. Не знаю, с чего всё началось и кто был зачинщиком, но вот уже несколько лет буквально вся наша жевунская молодёжь почти поголовно празднует… что бы Вы думали? Они отмечают начало похода Урфина Джюса на Изумрудный город. Каково?
Безумие начинается недели за две. Они — я имею в виду наших недорослей — с жаром принимаются за изготовление костюмов. Они делают себе костюмы дуболомов. У некоторых, надо сказать, получаются даже слишком похожие на настоящих солдат Урфина. Увидишь такую оскаленную рожу в собственном дворе — перепугаешься до смерти. Испытал, как говорится, на собственном опыте.
Затем начинается, извиняюсь, само торжественное безобразие. Со всех сторон Голубой страны в Когиду прибывают негодники в обличье дуболомов. Они выстраиваются в шеренги и с шумом, грохотом, топотом выступают в поход. И ведь договариваются же заранее, кто в какой цвет будет выкрашен и какую цифру себе на груди следует намалевать. Маршируют с воинственными криками через всю деревню, идут по дороге из жёлтого кирпича чуть ли не до Тигрового леса — только пыль столбом. Вот уж праздник так праздник!
Я помню, как это было на самом деле, и уверяю Вас, что та, настоящая армия дуболомов выглядела не столь пугающе и шагали они не с таким ужасным грохотом, и вообще их было раз в десять меньше, чем, скажем, собралось на шествие в прошлом году. Боюсь, что в этом году их будет ещё больше. Мои внуки уже который день мастерят себе костюмы капралов. Запретить им я не могу, советов они не слушают.
Разумеется, на празднике не обходится без предводителя. Выберут самого высокого и горластого, приклеят ему густые брови, каких у Урфина сроду не бывало, вырядят во всё зелёное — смотрите и радуйтесь! Великий завоеватель. Ездит на медведе и обсыпает своих дуболомов живительным порошком. Потом этот порошок по всей деревне ветром гоняет, никакого спасения.
А о медведе вообще речь особая. Неладное что-то с ним. Не бывает такого похожего чучела. Ну не настоящего же они себе отлавливают! И есть у меня сомнение, что медведь этот — самый что ни на есть настоящий Топотун. Нарочно, наверное, на праздник прибегает, чтобы вспомнить былое.
При этом надо заметить, что против самого Урфина Джюса (кстати, дальнего родственника моей жены) я уже давно ничего не имею. Исправился человек, осознал, раскаялся… Но почему, хотел бы я знать, он не приедет к нам и не прекратит раз и навсегда это безобразие? Почему не проведёт среди молодёжи лекцию на тему «Ошибки моей угрюмой молодости» или «Как я постепенно стал хорошим»?
На днях встречался с одним торговцем, приехавшим из Фиолетовой страны. Оказывается, там те же проблемы. Молодёжь совсем отбилась от рук. Не боится даже Железного Дровосека. На прошедшем недавно Фестивале Спасительной Воды юные негодники устроили массовое обливание водой из ведра. Причём, обливали только несчастных старушек. К счастью, ни одна не растаяла… то есть, не заболела. Ну и что с ними делать? Бастинды с Гингемой на них нет, не к ночи они обе будь помянуты.
Нет, не та нынче пошла молодёжь. Нас воспитывали иначе. И вот что я думаю. Не можете ли Вы, многоуважаемый Страшила, запретить своим высочайшим указом этот неправильный праздник и назначить вместо него какой-нибудь другой на ваше усмотрение. Сам я сколько ни бился — ничего придумать не смог. Даже жевать на время разучился. Видимо не хватает моей голове отборных отрубей с булавками. А делать что-то надо. Потому что, уверяю Вас, дойдёт и до того, что однажды вся эта наша орава заявится под стены Изумрудного города, возьмёт его штурмом (а уж Руфов Биланов среди городской молодёжи найдётся немало, это я вам говорю), и устроит праздник «Воцарение Урфина». А Вас, извиняюсь, традиционно посадят в сторожевую башню. Тьфу-тьфу, искренне надеюсь, что такого не случится.
Сколько раз я пытался собственными силами повлиять на негодников, вразумить их… Всё напрасно. Скалятся в ответ деревянными рожами и кричат: «Да здравствует Урфин!»…
Дописываю через день, запершись в своём доме. Моя вчерашняя пылкая полемика со лжедуболомами привела к тому, что мои же собственные племянники объявили меня Кабром Гвином и пообещали, что сегодня они вместе с Чарли Блеком придут меня свергать. Мол, это будет крутым завершением вчерашнего праздника. И ведь придут!
Вот уже стучат в двери. Уже кричат: «Выходи, предатель! Судить его! Отправляйся в рудники!» Боюсь, засовы не выдержат.
Трижды премудрый правитель, в минуту смертельной опасности я требую, чтобы это безобразие было немедленно запрещено!!! Спасите меня, я слишком стар для этих игр!
Тайна пещерного колдуна
Посетив в очередной раз Изумрудный город, я не отказал себе в удовольствии заглянуть в хранилище государственных бумаг. Торопиться мне было некуда и я мог спокойно и обстоятельно знакомиться с малоизвестными страницами истории Волшебной страны. К моему немалому удивлению — и вполне объяснимой радости — я обнаружил огромный отдел, целиком посвящённый Стране Подземных Рудокопов. Оказывается по просьбе тамошних архивариусов наш премудрый правитель Страшила любезно позволил переправить архивы Подземного королевства в хранилище Изумрудного дворца. Сделано это было с целью предохранить ценные рукописи от вредного воздействия пещерного воздуха. Многие документы спасти уже было невозможно, но большую часть архива успешно разместили в хорошо проветриваемых помещениях, избавили от плесени, просушили и теперь трудятся над восстановлением и классификацией. Мне посчастливилось подружиться с тремя жителями Подземной страны, которые с похвальной и завидной самоотверженностью трудятся в архиве. Это старший архивариус Вентабо и два его помощника: младшие магистры Сванеро и Ультего. Я весьма благодарен им за помощь в расшифровке некоторых древних свитков времён короля Бофаро.
Для того чтобы просмотреть хотя бы самые любопытные документы, не хватит и года, поэтому я старался изучить только те, что относятся к эпохе переселения в пещеру. Но однажды Сванеро показал рукопись, относящуюся к гораздо более позднему периоду. К сожалению, точнее дату установить невозможно, однако по характеру письма, по качеству пергамента и некоторым косвенным признакам Сванеро сумел приблизительно определить время создания этого любопытного во всех смыслах документа. С большой долей вероятноти, он был написан лет через пятьсот после обретения усыпительной воды.
Это отчёт, как бы мы сейчас сказали, разведывательной экспедиции, которая отправилась составлять подробную карту неисследованной части юго-востока подземной страны. Начинается он с поимённого перечисления участников экспедиции и заканчивается не менее подробным перечислением израсходованных средств, продуктов и инструментов.
Опубликовывать его здесь целиком вряд ли стоит, я позволил себе привести лишь самый любопытный отрывок, благодаря которому этот, в общем, вполне сухой и слишком многословный документ и заинтересовал подземных исследователей.
Вот что писал в приложении к отчёту руководитель экспедиции старший охотник Ильведо:
«… поэтому я решил, что сначала мы исследуем дальний коридор, а затем, вернувшись к развилке, попробуем пройти вниз по берегу реки.
Дорога была довольно трудна, дважды путь нам преграждали завалы, преодолеть которые удалось не сразу. Кроме того, несколько раз нам попадались следы Шестилапых, мы замечали клочья светящейся шерсти на стенах пещеры, поэтому продвигаться приходилось с опаской, соблюдая все меры предосторожности. Исследуемый коридор постепенно поднимался всё выше, и на второй день мы уже отчётливо различали в воздухе слабое дуновение воздуха. Трепещущее пламя факелов также не оставляло сомнений в том, что мы приближаемся к выходу на поверхность.
Нужно ли говорить, как нас всех это взволновало. Новый выход во внешний мир! Причём достаточно далеко от Торговых ворот. Каким он будет? Что мы там увидим? Сколько проблем сразу возникнет! Придётся ли его замуровывать или через него мы сможем организовать ещё один пункт торговли с верхними людьми? Мы строили самые невероятные предположения и продолжали двигаться все выше и выше.
Меня удивляло, что, по всей видимости, никто до нас здесь не бывал, даже охотники на Шестилапых. Впрочем, скорее всего это произошло потому, что в одиночку перебраться через пропасть очень сложно. Нам это удалось не сразу, и я до сих пор с содроганием вспоминаю ужасную багровую глубину провала, в который я едва не сорвался, когда плохо закреплённый крюк вырвался из стены. Какое бы решение впоследствии ни вынес королевский совет, через тот провал придётся строить мост. Иначе сюда не пройти.
И вот наконец мы достигли самой верхней точки коридора. Каково же было наше разочарование, когда обнаружилось, что наше восхождение было напрасным! Мы упёрлись практически в тупик. Коридор сузился настолько, что протиснуться в него не смог бы даже ребёнок! Воздух, струившийся снаружи нельзя было назвать свежим, он был ощутимо затхлым, в нём различалось что-то неприятное. Мой помощник Азаро даже предположил, что там дальше находится логово драконов.
Итак, это не был выход наружу. Мы испытали одновременно и разочарование и облегчение. Безопасности подземного королевства ничто не угрожало. Однако нам хотелось узнать, что скрывается в глубине прохода.