Андрей Лукин – Мы в город Изумрудный... (страница 22)

Жевуны вряд ли сейчас что-либо соображали, да, впрочем, от них этого никто и не ждал. Когда потребуется, филин напомнит им всё до последнего слова, да её и добавит от себя. Ему ведь тоже нужно чем-то питаться.

— ВАМ ВСЁ ПОНЯТНО?!!!

— Да, Ваша Милость, конечно. Мы всё поняли. Мы всё исполним, — забормотали Жевуны. Кажется, на этот раз гроза прошла стороной. Только бы не разозлить повелительницу каким-нибудь неловким словом или движением. — Мы очень постараемся.

— Ну, то-то же, — уже спокойнее сказала Гингема. — И смотрите у меня.

Она ещё раз окинула окрестности свирепым взглядом, от которого испуганно съёжились все цветы на соседних деревьях, развернулась и удалилась в пещеру.

— Заносите корзину в кладовую, — велел Жевунам филин. — Да поосторожнее, не опрокиньте, как в прошлый раз.

Испуганные до полуобморока Жевуны поволокли тяжеленную корзину в глубину страшной пещеры. Они закрывали глаза, они очень боялись увидеть там, в тёмных коридорах что-нибудь совсем жуткое. А когда филин разрешил им удалиться, они со всех ног бросились к выходу и исчезли так быстро, что едва успели подобрать свои музыкальные шляпы.

— Хорошие пиявки на этот раз, — сказал филин, усевшись перед миской и проглотив для начала парочку копчёных мышей. — Надо бы их замариновать, пока не испортились.

— Ну, так в чём же дело? — недовольно отозвалась Гингема. Она подложила себе ещё одну порцию тушёных лягушек и щёдро приправила их сушеными пауками. — Ты же знаешь, где хранятся мариновальные заклинания. Вот и займись. А у меня и других дел хватает.

Гингема открыла глаза и некоторое время настороженно прислушивалась к ночной тишине. Что её разбудило? То ли голос, то ли стук. Неужели показалось?

Но не успела она вновь захрапеть, как до её слуха вновь донёсся некий посторонний звук. Звук, которого в её пещере просто не должно было быть.

Волшебница некоторое время сидела на постели, склоня голову набок и сверля темноту взглядом. Вот опять! Из глубины пещеры доносился еле слышный стук. Это не было похоже ни на шаги (да и кто бы осмелился ходить ночью в её пещере?), ни на привычную возню филина, вернувшегося с охоты.

Накинув ночную мантию, Гингема подхватила посох и шаркающей походкой отправилась в сторону дальней кладовой. Именно оттуда доносился разбудивший её стук.

— Если это пещерные крысы, заставлю филина выловить их всех до одной, — бормотала волшебница, зевая.

Дальняя кладовая была расположена, разумеется, в самом дальнем коридоре пещеры, там, где хозяйка бывала очень редко. Видеть в темноте Гингема так и не научилась, хотя, как и у всякой злой волшебницы глаза её в темноте светились жутким багровым огнём. Но их света явно не хватало, поэтому пришлось прихватить с собой магический светильник и заставить неугасимый пламень сиять поярче.

Однако на полпути планы пришлось изменить. Гингема к ужасу своему (а злые волшебницы тоже, как ни странно, умеют пугаться и даже порой испытывают самый настоящий ужас) обнаружила, что разбудивший её стук доносится вовсе не из дальней кладовой. Она теперь отчётливо услышала, что стучат гораздо ближе. И…  не может этого быть! У волшебницы подкосились ноги, ей пришлось опереться на стену. Стучали в тайном хранилище! Сердце Гингемы сжалось в предчувствии неминуемой беды.

Переведя дух, она ринулась в хранилище. Успеть! Перехватить! Схватить! Уничтожить! Спасти!

Случилось то, о чём она всегда боялась даже подумать. Воры! Пронюхали! Вызнали! Прокрались!

Дверь в хранилище была закрыта на все засовы. И стук — настойчивый, уверенный, звонкий — доносился прямо из-за этой двери. Гингема принялась открывать хитроумные запоры, зазвенела замками. Сколько их здесь наверчено и всё зря! Воры пробрались с другой стороны! И магические запоры им не помешали.

За дверью что-то с грохотом упало, казалось, это рухнула стена. Шипя от бессильной ярости, страшась опоздать, Гингема открыла последний замок, распахнула дверь и, воздев светильник над головой, окинула безумным взором хранилище.

Воры были уже здесь! Две маленькие фигуры притаились в углу, рядом с ТЕМ САМЫМ СУНДУКОМ и смотрели на волшебницу нагло посверкивающими глазками. В руках злоумышленники сжимали кирки, которыми они, очевидно, и прорубили себе ход в хранилище. Поднятая ими пыль ещё не успела осесть на пол, из пробитой в стене трещины тянуло глубинным холодом.

Гингема не помнила себя от ярости. Прокричав первое пришедшее ей на ум заклинание (она так и не вспомнила потом, какое именно заклинание она произнесла), волшебница размахнулась и запустила в грабителей магическим светильником. Неугасимый пламень расплескался по стенам, по полу, окатил разбойников с головы до ног. Несколько капель угодило и на сундук.

— Сусака, масака!!! — завопила Гингема. — Буридо, фуридо! Воры!!!

Грабители, поняв, что спасти их может только бегство, с удивительной ловкостью протиснулись в узкую щель. Кто это был? Откуда они пришли? Люди ли это были или какие-то неведомые подземные существа? Разглядеть их подробнее Гингема не успела. Да она не очень-то и стремилась их разглядывать. Убедившись, что грабители удрали, она бросилась к сундуку и принялась сбивать с него капли неугасимого пламени. К счастью, сундук был изготовлен ещё в ТЕ времена и из ТОГО САМОГО дерева. Поэтому он почти не пострадал. Но — главное — не пострадало его содержимое, до которого уже почти добрались дерзкие воришки.

Злая волшебница тут же поспешила убедиться в этом. Она откинула крышку сундука, с трепетом развернула шелковую ткань. Туфельки были на месте. Они были здесь. Сверкая мягким серебром, они грели душу, они ласкали взор, они убеждали, что её всемогущество не подорвано, что она, она, она — единственная и полноправная их владелица. Ульфания О» Гаворра Гин Турридо, Сайданго и Гемма. Скрюченная Гемма. Гингема. Могучая колдунья. Повелительница ураганов. Хозяйка башмачков. Старая, но ещё очень крепкая. И очень злопамятная. И я ещё всем вам отомщу!

А теперь надо срочно перетащить сундук в другое место. А вход в это хранилище понадёжнее замуровать. И поставить побольше защитных заклинаний. И почаще проверять даже самые дальние уголки пещеры.

— Гуамоко! Гуамоко! Где ты, проклятый лодырь? Пока ты шлялся неизвестно где, твою хозяйку чуть не ограбили!

— «Бесформенное безногое туловище, худые костлявые руки, вытянутая остроконечная голова, на которой свирепо сверкали два огромных глаза», — ещё раз прочитал Урфин. Мы посмотрели друг на друга. Удержаться от смеха было невозможно.

— Очень точное описание, — сказал Урфин, вытирая слёзы. — Старая ведьма в ночном колпаке и халате кого угодно могла испугать своим видом. Бедные рудокопы.

Он опять засмеялся.

— Гингема рассказывала мне о том, что её однажды пытались ограбить. Правда, я ещё не знал тогда, что хранится в её сундуке. Встреча с предполагаемыми грабителями так напугала волшебницу, что прорубленный рудокопами ход она велела замуровать намертво, а дверь в хранилище запечатала неоткрываемым заклинанием. Как-то, уже после смерти волшебницы, я проходил мимо и почувствовал на себе недобрую силу этого заклинания. Прошло уже много лет, но до сих пор никому не удалось открыть ту дверь. Многие пытались взломать её в надежде найти там припрятанные Гингемой сокровища. Как мы теперь понимаем, никаких сокровищ там нет.

— Вот и разгадана ещё одна загадка Волшебной страны, — сказал я с сожалением. — Благодарю вас, Джюс, за помощь. У меня такое ощущение, что я своими глазами видел встречу рудокопов со злой волшебницей.

— С ужасным пещерным колдуном, — поправил он меня, улыбаясь. — Вы ведь завтра, если я не ошибаюсь, в Голубую страну направляетесь. Мой вам настоятельный совет. Сходите в пещеру Гингемы. Там теперь музей. Признаюсь, несколько интересных экспонатов для него пожертвовал и ваш покорный слуга. От посетителей, как говорят, нет отбоя. Восковая Гингема и сегодня кого угодно способна напугать. Вы не поверите, Андрей, но там есть даже я. Прем Кокус уверяет, что восковый Урфин больше похож на меня, чем я сам. И вот чего я опасаюсь…

Урфин Джюс помедлил, затем лукаво посмотрел на меня из-под седых бровей:

Заговор Виллины и Стеллы

«Мы читали — и не видели, перечитывали — и не замечали. Кто стоял за кулисами известных событий, кто был режиссёром, кто дёргал за волшебные верёвочки? Добраться до истины проще, чем перейти через Тигровый лес, нужно всего лишь ответить на вопрос вопросов: «Кому выгодно?»

Каков был расклад магических сил в Волшебной стране непосредственно перед появлением в ней Элли Смит? А расклад был весьма незатейлив. Два лагеря, две стороны силы, две чётко разграниченных оси, пересекающихся в изумрудном центре.

Тёмная ось — злые колдуньи Бастинда и Гингема, мрачно-унылые сестрички, ненавидящие всех и вся и готовые на любую подлость.

Ось светлая — добрые Виллина и Стелла. Скрытные, незаметные, никуда не лезут, ни во что не вмешиваются. Их словно бы и нет.

И ещё есть Гудвин. Тот самый изумрудный центр. Он точно не на стороне колдуний, он наш, он за добро, но…  Он Великий и Ужасный. И он сам по себе. Уже одно это заставляет относиться к нему с опаской.

На первый взгляд положение достаточно устойчивое. Однако всё портят колдуньи. От них не знаешь чего ожидать. Сестрички способны отколоть такое…  И Гингема, как мы знаем, отколола. Обозлилась ни с того ни с сего на весь мир и решила наслать сразу на всё человечество (а чего мелочиться?) ураган. Не иначе тухлыми лягушками отравилась.