Андрей Ливадный – Репликант (страница 14)
— Риск очень велик. Понимаешь ли, наниты, отвечающие за регенерацию, воспринимают ДНК носителя как безусловную инструкцию. А боевые вирусы, примененные инками против людей и репликантов, встраиваются в наш генетический код.
— Но такую опасность могли бы учесть! — возмутился Игнат.
— Могли, но не успели. События развивались слишком быстро. «Нанотекс» выпускал модификации нанитов с четвертой по десятую версии лишь ограниченными экспериментальными партиями. Об этом мне известно наверняка. Думаю, виной всему стали комбинированные атаки со стороны инков. Наша техносфера подвергалась катастрофическому разрушению. Специалисты «Нанотекса» и «Биомеда» лишились производственных мощностей. Продвинутые версии микромашин так и не пошли в серию. Думаю, экспериментальные образцы были переданы управлению спецопераций, прежде чем наступил окончательный коллапс цивилизации. Но это уже мои догадки.
— А где нас выпускали? Территориально?
— Неподалеку. Километрах в пятистах севернее. Там в предгорьях располагались основные промышленные комплексы «Нанотекса». «Биомед» базировался на соседнем материке, к востоку отсюда.
— Так почему не поискать там? Возможно ли восстановить технологический процесс и ввести в обращение новые версии нанитов?
— «Нанотекс» уничтожен, а то немногое, что сохранилось, захвачено нейрофагами. Я там бывал. Места совершенно гиблые.
— А что на соседнем материке?
— Туда я так и не добрался. Но, если верить спутниковым снимкам, все производственные мощности «Биомеда» также лежат в руинах.
Разговор не добавил Игнату оптимизма. Но и сидеть, сложа руки он не мог. Бездействие противоречило сущности репликанта. Такой, подсознательный тип давления ощущался постоянно. «Но в чем моя цель? Где найти точку опоры в сумасшедшем, судя по рассказу Упыря, мире?»
Он мельком посмотрел на сканы, все еще отображающиеся голографическими мониторами лабораторного комплекса. Судя по ним, внутреннюю поверхность черепной коробки любого из репликантов выстилал слой нейрочипов, образующих искусственную нейросеть. Именно она хранила базовые знания и навыки…
«Интересно, — мысль невольно скользнула дальше, — допустим, у меня врожденные боевые способности. Но Упырь отнюдь не боец».
— Тимофей, — он обратился к нему по имени, продолжая рассматривать скан. — А что хранит твоя нейросеть?
— В смысле?
— Ну ты ведь не общевойсковая модель. Разве сведения о нанитах не зашиты в твоем рассудке, как некая «база знаний»?
— А, вот ты о чем… — Упырь усмехнулся. — Нет. Глупо внедрять в репликанта секретные данные. Ими обладал мой прототип.
— Но у каждого из нас есть некие базовые способности, не зависящие от уровня нанитов, верно?
— Угу. Ты умеешь обращаться со всеми видами оружия и техники. Я могу работать с оборудованием исследовательских комплексов. У Механика, — он, кстати, тоже не являлся общевойсковой моделью, — был навык ремонта различных устройств. Но настоящими знаниями, выходящими за рамки первичных умений, обладали лишь наши прототипы.
— То есть, без матриц сознания человека мы толком ни на что не способны?
— Ну почему же? У нас свой нераскрытый потенциал. В дополнение к базовой нейросети у тебя есть мозг — копия человеческого. Проблема в другом. Как давно ты очнулся?
— Пару недель назад.
— Вот именно. А личный жизненный опыт накапливается годами. Так что еще раз подумай, нужно ли соваться в логово к киллхантерам? Готов ли ты? Твоя ли решимость руководит поступками?
— А какие есть варианты?
— Для начала — выжить, — ответил упырь. — Найти место для новой базы. Тебе и Сипу — осмотреться, понять, что к чему в послевоенном мире. Я, например, говорил Максу и Механику, — использовать в качестве защиты поле фазового смещения — глупо. Но они не послушались.
— И я бы не послушался.
— Вот. Собственного опыта маловатого. А меня жизнь многому научила.
— И чем, по-твоему, плох защитный купол?
— Он привлекает внимание. Собранное «на коленке» оборудование работало с искажениями и сбоями, а это потеря маскирующих свойств, паразитические микросигнатуры, которые можно легко засечь. По сути, приглашение для сильной группировки охотников за нанитами. Нападение с их стороны было лишь вопросом времени.
— Зачем же ты тут осел? — Игнат невольно поймал себя на неуемном любопытстве. Как не крути, а Тимофей прав. Во многом он ведет себя, словно познающий мир подросток.
— Меня сильно покорежило, если заметил. Выживать в одиночку — уже не вариант. А здесь нашлось нормальное оборудование, да и исследовательского материала хватало, — он тяжело вздохнул, начиная отключать кибернетические комплексы и изымать из них накопители информации. — Игнат, если закончил с расспросами, иди отдохни. Утро вечера мудренее. С утра отравимся.
— Куда пойдем?
— Сначала в болота. К островку, где ты завалил андроидов поддержки. А там уже сориентируемся по обстоятельствам.
— Да, но как быть с зондом?
— Он удаленно передаст данные. Если сочту безопасным, то в ответ отправлю ему маршрут для возвращения. Если нет, — придется им пожертвовать в угоду скрытности.
Игнат поморщился. Не нравилась ему перспектива прятаться в болотах.
Упырь его мимику заметил, но промолчал. «Репликант прорыва» — звучит круто и веско. Но без активных способностей и опыта выживания в послевоенной реальности, Зверь сейчас мало чем отличался от бойца общевойсковой модели. О Сипе и говорить нечего.
— Знаешь, больше всего я боюсь вновь стать «пустышкой», — признался Упырь. — Страшусь потерять все накопленное за годы исследований.
— Скинь данные на резервный носитель.
— И обнулиться, тем самым избавившись от генетических деформаций? Чтобы наниты восстановили меня с базовой ДНК? Дурак ты, Игнат. Кроме накопленных знаний, еще есть мечты, надежды, стремления, осознание себя, как личности. Это не оцифруешь.
— Но наши прототипы умели это делать.
— И мы когда-нибудь научимся. Найдем и восстановим технологию. Если говорить начистоту, — это моя мечта. Цель жизни. Но если обнулюсь, — потеряю ее. И никакие адресованные самому себе послания не помогут.
— Почему?
— Потому что цель в жизни, равно, как и мечта, — это сокровенное. Оно зреет внутри годами. Но сейчас ты вряд ли поймешь. И не потому, что глуп. Просто у тебя пока нет ни мечты, ни цели. Уж извини за прямоту.
— Ладно. Проехали, — на самом деле слова Упыря задели за живое, зацепили какую-то струнку души. — Хотя… еще один вопрос, ладно?
— Спрашивай.
— У тебя случаются вспышки воспоминаний, доставшиеся от прототипа?
— Было дело, — признался Упырь. — Поначалу.
— Информативные? Яркие?
— Почему интересуешься?
— Да накрыло меня, когда информацию просматривал. Те выдержки из сетевых изданий, помнишь? Я древнюю пещеру с порталом, как наяву увидел. Коротко, но в подробностях. И ощущал себя кем-то другим.
Упырь задумался, затем кивнул:
— Фрагменты воспоминаний действительно могут храниться в наших базовых искусственных нейросетях.
— Их можно как-то просмотреть в полном объеме? — поинтересовался Игнат.
— Нет. Образы приходят ассоциативно. По мере возникновения схожих ситуаций. Так что не волнуйся, — он усмехнулся. — Если воспоминаний много, то прошлое тебя настигнет.
Вышли рано утром.
Игнат неплохо выспался и чувствовал себя бодрым. Введенные накануне наниты дарили ощущения ясности рассудка и необыкновенной физической силы, словно организм переполняла энергия. Никаких уникальных способностей «репликанта прорыва» микромашины третьего поколения активировать не смогли. Они лишь оптимизировали метаболизм и, как утверждал Упырь, дали возможность переносить длительные физические нагрузки. Из нового появился модуль дополненной реальности. Наниты установили связь с датчиками экипировки и выводили информацию в отдельный слой изображения, пополняющий окружающее данными об объектах, на которые падал взгляд.
Сип таскал кофры к катеру, не забывая постоянно поглядывать по сторонам.
— Как ощущения? — Игнат принялся ему помогать. Припасов и демонтированного из лабораторий Упыря оборудования было много.
— Словно заново родился.
Ответ показался неопределенным. Хотелось понять, насколько Сип восстановился?
— Ты вспомнил себя прежнего? Записи помогли?
— Если честно: толку от них немного. Словно фильм про другого человека смотришь. Как-то непонятно, чуждо. Может я не мастер рассказывать и убеждать?
— Или просто не хочешь быть прежним?