Андрей Ливадный – Осколки (страница 9)

Безмолвный крик вырвался из груди Антона. Крик, которого никто не услышит. Стылый вопль, что останется с ним навсегда. Он ничего не мог противопоставить ментальному вторжению. Оставалось лишь мысленно стиснуть зубы, – мощь воздействия казалась неодолимой.

Он кричал и одновременно – мыслил, словно его рассудок разделился на отдельные потоки сознания.

Среди пестрого конгломерата существ, населяющих Первый мир, бытовали легенды о древних тварях, способных вырвать энергетическую сущность из бренного физического тела и манипулировать ей. О такого рода воздействиях говорили с суеверной опаской. Считалось, что утерянные в веках ментальные практики позволяют полностью подчинить разум жертвы, и даже перестроить его, превратив подопытный объект в преданную мыслящую машину.

Мгла чуждой воли окатывала мерзостными прикосновениями, но тварь не пыталась его поработить. Она лишь любопытствовала, причиняя при этом неимоверные страдания.

Она выжала Антона досуха, без шансов к сопротивлению, и отпустила, оставив в голове кашу из разрозненных мыслей.

Пристально посмотрев на практически бездыханного человека, она обронила в кажущуюся пустоту:

– Приберите здесь.

Так началась его новая жизнь. Ментальная травма оказалась крайне тяжела. Поначалу Антон был настолько плох, что даже имя свое едва помнил.

Связные воспоминания прорывались нехотя, урывками.

Шли дни, и он постепенно начал осознавать себя в обстановке каких-то грязных подземелий. Здесь царил тусклый свет, было холодно и сыро.

Благодаря «лингвистическому модулю» Антон понимал речь других существ, работавших с ним бок о бок, но сам по большей части молчал. Теперь он знал, что служило источником шума, насторожившего его вскоре после крушения.

Здесь в недрах оплывших холмов велись раскопки потерпевших крушение космических кораблей какой-то невероятно древней цивилизации. Все работы осуществлялись вручную, при помощи самых примитивных средств труда.

– Хозяйка – скупая дрянь, – ворчал низкорослый крепыш, ловко ворочавший камни. Все звали его Гоум. – Почему еда только один раз в день? Вот не буду работать! – он врезал кайло́м так, что из трещиноватой каменной поверхности брызнули искры.

– Не нарывайся! – высокий сутулый ящер ловко отгреб хвостом мелкий щебень. Взглядам открылся участок накрененной переборки: в оправе из плотно состыкованных металлических панелей виднелся люк в два человеческих роста.

– Я устал, хочу жрать и вообще, – все достало! – ворчал Гоум.

– Ну так выберись наверх и вмажь кому-нибудь из охраны! Только нас не подставляй, – прошипел Давр, – приблизительно так звучало его имя, хотя, как понял Антон, тут были свои нюансы. Имя ящера звучало по-разному в зависимости от времени суток. Намедни он пытался это втолковать своре мелких существ, занимающихся крепями, но не преуспел.

– Удивляюсь тебе, – Гоум, так и не выместив досаду, снова принялся ворчать. – Отощал, одна шкура да кости. И все равно щебень покорно гребешь. Тьфу! Да лучше сдохнуть! – он демонстративно уселся на выступ накрененной переборки подле запертого люка.

– Умереть мне не позволяет Путь, – приосанился ящер.

– Да, да слышал. Потомство и все такое. Нафига тебе потомство при нашей-то жизни?!

Антон практически не прислушивался к их перебранке. Микрокосм подземелья уже не удивлял. Изо дня в день они рыли землю и долбили камень, пробиваясь все глубже в недра холма. Уродливые, мелкие, но очень шустрые существа крепили стены и свод, – импалы цепко лазили по любым поверхностям, пропитывая тоннель странной субстанцией, похожей на мглу. Удивительно, но после такой обработки мелкие камушки переставали срываться от свода, расселины не увеличивались, обвалы прекращались, а пыль больше не мешала дыханию.

Ящер насупленно промолчал. Он явно не хотел пререкаться и решил сменить тему, указав на люк:

– Сами откроем или подождем?

– Подождем. Мне за риск паек не прибавят. Пусть наемники свой хлеб отрабатывают. Ну, а ты хомо? – он обернулся к Антону. – Долго будешь балласт изображать?

– Отстань от него, – вступился ящер.

– Давр, не лезь. Мы с тобой вдвоем вкалываем, а еду-то на троих делим!

Вопреки обыкновению, Антон решил не отмалчиваться. Он уже достаточно пришел в себя, чтобы четко осознавать происходящее.

– Хочешь, чтобы я открыл люк? – неожиданно спросил он.

Учитывая скуку однообразного существования, звук человеческой речи стал событием.

– Надо же, заговорил! – удивленно воскликнул карлик. – А чего раньше молчал?

Антон не стал отвечать, уже зная тягу Гоума к долгим и по большей части бессмысленным обсуждениям каждой мелочи трудного быта.

– А ты сам-то сразу заговорил? – осадил его Давр, который находился тут очень долго. – Помнится, когда тебя сбросили в шахту, ты только сидел, да таращился по сторонам.

Гоум надулся.

Все в подземелье прошли через ментальную коррекцию, в просторечье называемую «подчинением». Лояльность к Хозяевам и желание работать при малейшем сопротивлении вдруг становились навязчивыми, как зуд, а при пересечении грани дозволенного быстро трансформировались в боль. Можно ворчать, ругаться, строить планы побега, но как только начнешь действовать, сразу же пожалеешь. Скрутит так, что мало не покажется. Хорошо если сможешь отлежаться где-нибудь в дальней штольне. Некоторые бедолаги пробовали. Антон видел результат. У него хватило ума учиться на чужом опыте.

– Я в порядке. И буду работать. Спасибо, что присматривали все это время, – выдавил он, не узнавая собственного голоса.

– Надо же. Вежливый, – Гоум заинтересованно поглядывал на него, предвкушая хоть какое-то разнообразие в общении. – Ну, рассказывай, откуда ты? Все равно, пока люк не вскроют, дальше не продвинемся.

– Я из другого мира.

– Нет, нет, просто так не отмажешься! – карлик теперь был само любопытство, неприятно напомнив Хозяйку.

– Ничего не помню, – отрезал Антон. – Жил в другом месте. Это все.

– Не доверяешь? – обиделся Гоум.

– А ты сам откуда? – Антону пока не хотелось откровенничать.

Гоум поперхнулся на полуслове.

– Я из Горнила! – он гордо вскинул голову.

– А где это?

Тот сконфузился, несколько секунд зло смотрел исподлобья, а затем признал:

– Не помню…

– Да прекращайте, оба! – ящер сел, обвив длинным хвостом мощные задние лапы. Внешне он был похож на тираннозавра. Правда ростом не вышел, всего каких-то два метра в холке. – Менталы свое дело знают. Вся информация о путях ими вычищена из наших рассудков. Я бы тоже так сделал, окажись на месте Хозяина.

– Скажешь тоже!.. – фыркнул Гоум.

– А что? Каждый может стать Хозяином Осколка! – на сей раз ящер ответил с запальчивым шипением. – Рано или поздно я им стану!

– Ну, да, да… Нужно всего лишь вырваться из-под контроля, приручить джаута и прожечь себе десяток дополнительных нейроканалов. Делов-то! – криво усмехнулся Гоум.

О «джаутах» Антон уже слышал. Так называли особый класс космических кораблей. Их не создавали на верфях, а выращивали, путем невероятно продвинутой биоинженерии.

Пока Давр и Гоум ворчливо препирались, в тоннель спустились двое специалистов-наемников. Существа среднего роста и очень хрупкого телосложения на самом деле являлись опаснейшими бойцами. Местами их кожа была покрыта вкраплениями кристаллических наростов. Насколько слышал Антон, кристаллы были имплантированными и давали способность аккумулировать энергию из окружающего пространства, пуская ее в ход по мере необходимости.

Что такое «осколки» Антон представлял смутно, но надеялся разобраться со временем. После всего пережитого в нем возобладала несвойственная возрасту рассудительность. Побывав под прессом неодолимых обстоятельств, когда не́чего противопоставить предрешенному ходу событий, он решил проявить терпение и наблюдать, пока не станет ясно, куда же его забросила вертикаль гиперкосмоса?

Двое наемников занялись люком.

– Что такое каналы нейросети? – как бы между прочим поинтересовался Антон. Пользуясь случаем, он по крохам собирал информацию.

– А ты разве не знаешь? – удивился Давр.

– Может и знал, но забыл. Расскажешь?

– Ну, если коротко, то это обособленные участки нервной системы, предназначенные для подключения модов.

Заметив, что парень ничего не понял, ящер терпеливо пояснил:

– Мод, это устройство. Чаще всего древнее. Оно дает могущество.

– Какое именно? – уточнил Антон.

– Разное. Моды тоже разные. Некоторые несовместимы друг с другом. Некоторые не подходят для определенных существ. Есть очень много комбинаций, но каждое усовершенствование всегда ведет к могуществу, – повторил он.

– А сколько нужно «нейроканалов», чтобы вломить хозяевам?

– Опасно мыслишь. Тебя могут слушать, – Гоум как обычно ничего не пропускал, навострив уши.

– Мы же просто разговариваем, – отмахнулся Антон.

– Опасно, – Давр в кои-то веки проявил осторожность.