Андрей Ливадный – Нечеловеческий фактор (страница 3)

– Ну и зачем ты мне голову морочишь? – Табанов сел в кресло. – Думаешь, мы скан твоей конструкции не сделали?

– Что ты от меня хочешь, адмирал? – Волкошин понимал, что командующий силами Альянса не станет тратить свое время, пересекая всю Солнечную систему, чтобы засвидетельствовать почтение престарелому хирургу, однажды спасшему ему жизнь.

– Знаю, ты пытаешься сохранить цивилизацию. Мои задачи не менее глобальны. Я тоже хочу спасти Человечество.

– Не понимаю, в чем сходятся наши интересы? – голос Волкошина дрогнул.

– В людях, – Табанов неосознанно сжал пальцы в кулак. В тишине отсека отчетливо прозвучал шелест хорошо отлаженных сервомоторов. – Сейчас на одного гражданина Альянса приходится множество машин. В основном боевых кибернетических механизмов, обладающих максимальной свободой действий. Уже лет десять, как с подачи адмирала Нагумо полномочия младшего и среднего командного состава делегированы «Одиночкам».

– А могло быть как-то иначе? – не выдержал Волкошин. – Я даже не стану подсчитывать боевые потери. Они – капля в море. Помнишь начало строительства Линии Хаммера?! Это ли не безумие: отправлять людей на другие планеты без предварительных исследований, должной генетической адаптации и введения жесткого карантина в метрополии?! Но разве кто-то меня послушал? Экзовирусы, завезенные на Землю с ближайших форпостов, выкосили миллиарды человек! А кибермеханизмы, к твоему сведению, не умеют рожать!

– Ой ли? – прищурившись, спросил Табанов.

Волкошин смертельно побледнел.

– Вы сами довели ситуацию до степени катастрофы, вот и оказались в плену механистического абсурда! – глухо и резко ответил он.

Табанов начал терять терпение.

– Я прозябал в Слое, когда началась война с Колониями! – так же резко, неприязненно напомнил он. – Забыл то время? Забыл про существовавшую плотность населения?!

– И где они сейчас, эти люди? – горестно перебил его Волкошин.

– Упрямством и озлобленностью дела не исправить. Хочешь ткнуть меня носом в факт их гибели? Не получится! Джон Хаммер давно сдох, нет ни адмирала Нагумо, ни Надырова – никого, кто мог бы ответить за бомбардировки Дабога или бездарное освоение оборонительных рубежей в иных мирах! Мне некому предъявлять счет! Остались лишь последствия их решений, которые нужно разгребать! Вот взгляни, – кибстек Табанова, в пику древнему оборудованию сформировал голографический монитор, на котором отобразилась аналитическая сводка последних лет.

Волкошин пробежал взглядом по цифрам и строкам.

В основном сухая выжимка фактов относилась к последнему десятилетию, когда флотом безраздельно правил адмирал Нагумо.

Война сожгла Человечество. Сожгла в буквальном смысле. Сейчас со стороны Альянса боевые действия вели кибернетические механизмы с интегрированными модулями искусственного интеллекта, а на стороне Колоний сражалось поколение, вскормленное кровью. Приговоренное поколение, ибо истинное количество «Одиночек» внушало оторопь.

– Ты знаешь, как покончить с этим? – хмурясь, спросил Табанов.

– Надо любой ценой прекратить боевые действия! – не задумываясь, ответил Волкошин.

– Легче сказать, чем сделать. Даже я своей властью не могу остановить войну. Земной Альянс обладает огромным боевым потенциалом, да и Колонии теперь ничуть не уступают нам. Последняя схватка неизбежна.

Волкошин обладал недюжинным складом ума. Он достаточно быстро проанализировал ситуацию, вытекающую из цифр и фактов. Более того: предоставленные Табановым сведения явно указывали на подоплеку назревающих событий.

Предыдущий «верховный» был прокажен войной. При Нагумо количество «Одиночек», поставляемых в войска, не только превысило потребности, но и вышло за грань разумного. В большинстве подразделений людей не осталось вообще, а немногие находящиеся в строю офицеры отчетливо понимали: при таком раскладе сил война не закончится никогда. От Свободных Колоний, неважно каким военным потенциалом они теперь обладают, в конце концов останутся лишь пепелища, ибо машины, наделенные абсолютной автономией, поставленную перед ними задачу выполнят: если надо они на время отступят в глубины космоса, создадут необходимые производства, восполнят потери и снова атакуют, до полного исчерпания полученных приказов.

Исходя из данных, отображенных на голографическом мониторе, вот уже несколько лет как искусственные нейроподобные системы проникли в командование соединениями, планетарными базами и даже пространственными фронтами. Они умело планируют операции, но понятие «мир» им чуждо. «Одиночки» оперируют крайностями. Победа или поражение. В их логику не заложено понятие компромисса, да и Свободные Колонии, где выросло несколько воспитанных войной поколений, не пойдут на переговоры. Слишком много жертв принесено. Слишком велик страх перед роботизированными соединениями прародины. Слишком свежа и глубока ненависть к метрополии.

Волкошин вскинул взгляд, но Табанов, понимая ход его мыслей, лишь отрицательно покачал головой.

– Ситуация безнадежна. Адмирал Воронцов уверен в своих силах. Благодаря последним открытиям в области гиперсферы, он пойдет на форсированное обострение событий. Все решится в ближайшие десять-пятнадцать месяцев. По моим сведениям, командование Флота Колоний с ним полностью солидарно. Они прекрасно понимают, что такое «роботизированные подразделения», где искусственным интеллектам дано право принятия решений. На фоне известного им количества «Одиночек», действующих на фронтах, слова нескольких высших офицеров Альянса не имеют веса. Они считают, что говорить не с кем и не о чем. Только победа одной из сторон способна поставить точку в тридцатилетнем противостоянии.

Волкошин подавленно промолчал.

– Ты слышал о базах Внешнего Кольца? – Спросил Табанов.

– Нет.

– Один из стратегических замыслов Нагумо. Сотни опорных точек строятся сейчас за пределами «исследованного космоса». Если Земля проиграет войну, власть на этих объектах полностью перейдет к боевым ИИ, запрограммированным на «удар возмездия», который сотрет с лица Вселенной любые миры, если только они не находятся под властью Альянса.

– Безумие… – глухо выдохнул Волкошин.

– Да. Но именно такое положение дел я принял пару лет назад. Война уже покончила с Человечеством. «Одиночкам» до абсолютной власти осталось пара событий.

– Тогда зачем ты прилетел ко мне? Предложить помощь в эвакуации проекта?

– Нет, – в ответе Табанова прозвучал холод. Он достал из внутреннего кармана какой-то футляр, открыл его, продемонстрировав два невзрачных серых кристалла.

– Что это?

– Никто не знает. Найдены при строительстве одной из баз Внешнего Кольца. Артефакт неизвестной нам цивилизации, с единственным, случайно разгаданным свойством, – адмирал соединил кристаллы гранями. Между ними проскочила искорка, возникло сопряжение и в тот же миг вся аппаратура в радиусе нескольких отсеков вырубилась. И древние системы, и современные нанокомпы повели себя одинаково.

– Оружие? Надеешься победить с помощью пары камушков? Или пытаешься сохранить власть?!

– Нет, нет и нет. Я пока не сошел с ума. Кристаллы уникальны. Воспроизвести их не удалось. При сопряжении они генерируют всплеск энергий гиперкосмоса, а ты знаешь, как высокочастотное поле влияет на кибернетические устройства.

– Но если это неприменимо в масштабах битвы, не может обездвижить армады, в чем тогда смысл демонстрации?

– В возможности, которую нельзя упустить. Как я сказал, еще несколько обновлений и управляющие ИскИны полностью заберут власть.

Волкошин вновь побледнел, а Табанов с усилием разъединил кристаллы, и аппаратура отсеков вновь заработала, начав процесс перезагрузки.

– Все равно не понимаю в чем смысл твоего визита? – упорствовал он.

– Искусственные нейросети лишены творческого начала, – ответил адмирал. – Они способны лишь анализировать полученные данные. А факты таковы: у противника появилась возможность напрямую атаковать Солнечную систему, минуя оборонительные рубежи Линии Хаммера. Как, по-твоему, поступят управляющие ИскИны узнав об испытаниях нового типа гипердвигателя, созданного в Колониях?

– Нанесут немедленный упреждающий удар, – не колеблясь, ответил Волкошин. – Сконцентрируют все силы на одном направлении. Невзирая на потери, захватят две-три необходимые для прыжков точки промежуточного всплытия, а затем ударят в самое сердце Свободных Колоний, по Форту Стеллар. Только там можно переоснастить флот на новые гипердвигатели.

– Правильно мыслишь, – согласился Табанов. – Придут в движение миллионы боевых киберсистем. Погибнут миллиарды людей, что станет окончательным крахом Человечества. Уже без разницы, кто победит. Мы исчезнем, как вид, а в космосе воцарятся машины.

– Слушай, не нагнетай! Не факт, что «Одиночки» прорвут оборону Форта Стеллар! – попытался возразить Волкошин.

– Если управляющие ИскИны флота решат задействовать соединения Линии Хаммера и подтянут стратегические резервы с баз Внешнего Кольца? – мрачно уточнил Табанов. – Поверь, они не только прорвут оборону Форта, но и превратят Луну Стеллар в щебень, что, впрочем, не помешает «Одиночкам» добыть прототип нового гипердвигателя. Позволь тебе кое-что прояснить. За последние пятнадцать лет технологии ушли далеко вперед. Но искусственные нейроподобные сети – это отнюдь не «разум». «Одиночки» созданы для войны и не остановятся ни перед чем, ибо у них нет иного предназначения или смысла существования. С тех пор как «человеческий фактор» перестал играть сколь-либо значимую роль, все кардинально изменилось. Появились полностью автоматизированные корабли и ударные соединения, чья боевая живучесть ограничена лишь прочностью конструкций. Например, фрегаты последнего поколения способны маневрировать на перегрузках, каких не выдержит ни один пилот. С нашей стороны теперь идет война до «последнего серва».