Андрей Лисьев – За каждый метр (страница 39)
– Вот вам пополнение, товарищ подполковник. – Синица слышит из-за спины голос Селена, оборачивается и видит с капитаном-кадровиком четырех бойцов, у одного из которых укутанная камуфляжем снайперская винтовка.
– Сейчас важно не пропустить темп, – говорит Синица. – Сколько всего бойцов собрали?
– Двадцать четыре человека – седьмая, с командирами, одиннадцать – из восьмой.
– Группами по восемь вперед! Догоняйте!
– Есть!
Селен убегает в сторону 53-го опорника. Едва он скрывается среди стволов, Синица выбирается на бруствер, оборачивается к десантникам:
– Пока суета, бегом к 85-му. Вы там должны были сидеть. Там и окопаетесь.
Он слышит лязг оружия вдалеке и видит, как из 53-го опорника появляются две группы бойцов по восемь человек. Один из них машет рукой Синице. Это Селен.
– За мной!
Они молча бегут среди горящих танков и БМП, дым стелется у земли. На поляну падают мины, но десантники ускоряются. Неужели удастся пробежать триста метров без потерь? Никто не стреляет. Противника не видно. Смотреть на обгоревшие трупы «укропов» зам по тылу избегает.
– Синица, я – Шале, 150! – ППУ проверяет связь.
– Шале, я – Синица, 160!
– Синица, я – Аляска, прием! – ворчит рация.
– Аляска, я – Синица, да!
– Синица, я – Аляска, доложите обстановку! Прием!
– Аляска, я – Синица, заняли 85-ю. Прием!
– Селен, я – Аляска, доложите обстановку, прием!
– Аляска, я – Селен, заняли 84-ю. Прием!
– Салют, я – Аляска, доложите обстановку! Прием!
Салют не отвечает.
– Синица, я – Аляска, соберите с Селеном всех с ППУ и возвращайтесь! Прием!
– Аляска, я – Синица, да!
– И не выстрелили ни разу, – сокрушается Петр, его глаза блестят от возбуждения, – опять к кастрюлькам!
Но он явно рад отбитой атаке и сгоревшему танку.
Новый первый зам. командира полка Салют находит восьмую роту в 55-м опорнике. Здесь лес не успели снести артой, поэтому укрыться можно. Комроты материт бойцов, но Салюту ругаться некогда.
– Я – Салют, новый первый заместитель командира полка, – представляется он командиру роты, – группами по четыре, ты с первой, за мной!
Дым от сгоревшей бронетехники относит на восток, и если «немцы» успели занять 86-й опорник, Салюту с восьмой ротой не поздоровится.
– Географ, я – Салют, сто метров севернее 86-й положите один дым.
Салют жмется спиной к узкому высокому пню и рассматривает лица троих мобилизованных. Они мандражируют, командир роты психует.
– Откуда вы?
Бойцы по очереди отвечают:
– Омская область.
– Кемерово.
– Красноярск.
– Сибиряки, значит.
– Салют, я – Географ, выстрел! – шуршит рация.
Салют выглядывает из-за пня.
– Географ, я – Салют, направо 10 – еще дым.
Подполковник ждет несколько секунд прилета и, дождавшись, срывается с места. На бойцов не оборачивается. Короткими перебежками, готовые огнем прикрыть друг друга, десантники парами проскакивают от укрытия к укрытию. В тридцати метрах от 86-го опорника Салют замечает, что «немцы» не успели его занять. Задав командиру роты направление, подполковник возвращается за второй четверкой. Опять бегом туда, так же бегом обратно. Выведя к опорнику вторую четверку десантников, Салют видит, что первая четверка так и не заняла окопы.
– В чем дело? – кричит он ротному.
– Там снайпер!
– «Двухсотые» есть?
– Нету.
– А почему решили, что снайпер?
– Видели.
Салют высматривает прогалину по пути к опорнику и ползет от дерева к дереву. «Если снайпер видит, мне – конец». Выбравшись на кочку, он коротко выглядывает из-за нее. «Раз! Нету снайпера! – Переползает к другой кочке, снова выглядывает, теперь в другом направлении. – Нету снайпера!»
И только с третьей попытки он видит «лешего» – снайпер не угадал с погодой, и его маскировка кажется инородным комом на фоне растаявшего снега. Незамеченным Салют переворачивается на спину и ерзает по грязи броником, словно собираясь закопаться поглубже. Вытаскивает смартфон и включает AlpineQuest.
– Географ, я – Салют, прием! – зовет он несколько раз.
– Салют, я – Географ, да! – наконец отвечает начальник артиллерии.
– Географ, я – Салют. – Подполковник прикидывает высоту деревьев и сохранившиеся кроны сосен. – Можете положить мину? Диктую «семена счастья».
Он диктует координаты.
– Салют, я – Географ, выстрел! Наблюдайте!
Салют слышит свист 120-миллиметровой мины, которая падает в семидесяти метрах. Он выглядывает и восхищается точностью наводчика: «Неужели прямое? Так и есть. Снайпера размотало по деревьям. Бывает же так!»
Салют ищет взглядом лицо командира роты и кричит:
– Всё! Нет снайпера!
Салют не ждет, пока восьмерка десантников займет позиции на 86-м опорнике. Идет первым. Опорник копали соседи – десантники из 817-го полка, значит, перекапывать ничего не нужно!
По Салюту стреляют, стреляют почти в упор, но очередь проходит мимо. Подполковник падает и перекатывается в сторону, чтобы укрыться за корягой. Снова стреляют, но уже не в него. Салют оглядывается. Бойцы залегли, кроме одного, который прямо под пулями бежит к его укрытию.
– Спасибо! Откуда стреляли, заметил?
– Да! Из блиндажа!
– Потому мажут. Ты прикрываешь огнем меня, я – тебя! Я пошел!
Салют вскидывает автомат и, петляя, бросается к опорнику, забирая в сторону от перекрытия блиндажа. Украинцы укрылись в блиндаже во время минометного обстрела и не успели занять позиции в окопах. А может, он там один? Салют видит серые выхлопы стреляющего автомата, но самого автоматчика словно нет. Фонтанчики пуль мечутся вокруг блиндажа. Боец, чьего имени он не успел спросить, старается подавить противника. Салют падает, когда замечает темнеющий вход в блиндаж, и тоже начинает стрелять. Хохол прекращает огонь. Десантник бежит в сторону и занимает позицию с другой стороны блиндажа. Вдруг там тоже есть выход?
– Хлопцы! Всё! Сдавайтесь! – кричит в темноту Салют.
В ответ ни звука. Отставшие десантники восьмой роты занимают позиции в опорнике.
– Кончилась ваша война! Или гранатами забросать?
– Выходим!