Андрей Лисьев – За каждый метр (страница 40)

– Принимайте! – бросает Салют командиру роты.

Первый зам командира полка внезапно теряет интерес к пленным.

– Товарищ полковник, вы куда?

Но Салют, не обращая внимания на вопрос, смотрит на остатки строений пионерского лагеря. Там явно что-то происходит. Фигуры в камуфляже мелькают среди развалин.

– Аргон, я – Салют, прием!

Рация отвечает немедленно.

– Салют, я – Аргон, прием!

– Аргон, я – Салют, как вы?

– Салют, я – Аргон, с какой целью интересуетесь?

Салют фыркает в рацию, а предыдущий первый зам командира полка спокойно продолжает:

– В туалет сложно сходить, а в целом терпимо, батарейки «птичек» сели.

– Аляска, я – Салют, наблюдаю у НП Аргона пидоров, прием!

– Салют, я – Аляска, принял, да!

– Аляска, я – Салют, разрешите…

– Оставить, Салют! я – Аляска, наблюдайте за ЛЭП.

– Аляска, я – Салют, принял!

Зам по тылу Синица отыскивает уазик роты обеспечения в прогалине в трехстах метрах от 53-го опорника. Да, он угадал, коллеги из 817-го углубили ее и превратили в капонир.

– Товарищ полковник, масло течет! – докладывает водитель старшина Юра.

– И чего?

– Заливаю, но… далеко не проедем.

– Если не уедем от передка подальше, нас с коптера грохнут! Поехали!

– А вещи?

– Как стемнеет – повезем!

УАЗ проезжает метров четыреста, когда двигатель клинит. Синица вылезает из мертвой машины. Осматривается. Сегодня мы один раз фарт поймали, а второй раз? Подполковник осматривает небо и вместо жужжания коптера слышит шум мотора. По лесной дороге на бешеной скорости летит КамАЗ. Юра и Синица энергично машут водителю. С визгом КамАЗ тормозит. Это машина только что привезла боеприпасы и сейчас пуста. Вдвоем Синица и Юра перегружают вещи из кузова уазика в КамАЗ. Пуп Синицы противно ноет, когда он в одиночку забрасывает наверх печку. Потом вторую. Юра выпрыгивает из кузова, замечает, что подполковнику нехорошо. Третью и четвертую печки они запихивают в кузов снизу. Водитель КамАЗа порыкивает газом, готовый в любой момент сорваться. Синица забирается к нему в кабину:

– Гони!

«Неужели обошлось? – думает он. – Лес кончился, впереди деревня, ППУ, часок отдыха. Вот только рация села. Там будем ждать темноты».

Встречная БМП виляет и цепляет гусеницей колесо под водителем. КамАЗ едва не опрокидывается. Синица смачно ругается и выпрыгивает из остановившейся машины.

– «Трехсотые» есть? – кричат из БМП.

– Нету! – отвечает, видя злое лицо водителя КамАЗа, Синица.

Фарт кончился. БМП срывается с места. Начинается дождь.

Глава 15

Продолжения не будет

– Вот так, Андрей Владимирович, можно за один день потерять всех своих заместителей, – лицо командира полка серое, в тон дыму сигареты, который он чуть ли не выплевывает из себя, – Аргона завалило, Кречет поехал эвакуировать коробочку – на связь не выходит, Синица пропал, Салют лазит по нейтралке.

– А замполит? – Проза решает напомнить Аляске про Пустельгу, но командир полка не успевает ответить.

– «Птичка» в воздухе, товарищ полковник, – докладывает оператор БПЛА.

– КНП—3 покажи!

Офицеры, принимавшие участие в отражении танковой атаки, потные, румяные, десять минут как возвратившиеся на ППУ, прекращают спор, кто все-таки сжег последний украинский танк, – все смотрят на экран. Камера показывает развалины строений пионерского лагеря.

– Хохлы!

– Да, точно хохлы!

– Где!

– Вот сюда покажи! – Заместитель начарта вскакивает и тыкает рукой в угол экрана.

Оператор передвигает камеру.

– Вот! Здесь, под бревном, черное. Рука?

– Похоже, рука торчит.

– Тепляк можешь включить? – спрашивает Аляска оператора.

– Этот «Мавик» – без тепляка.

– Кто там у нас? – спрашивает кэп у дежурного.

Но отвечает Селен, которому не хватило стула, поэтому кадровик стоит:

– Мы когда уходили, на 55-й точке была военная полиция.

– Седой, Седой, я – Аляска, прием.

Командир взвода военной полиции не отвечает.

– Сколько их там?

– С Седым пятеро, – отвечает Селен.

– Вызывайте его, – приказывает Аляска дежурному.

– Седой, я – Шале, прием! – бубнит дежурный в «Азарт».

– Это – «немцы», уцелевшие после атаки, ищут укрытие. Сейчас они раскопают нам КНП… – начинает начарт.

Он сидит спиной к Прозе, но по тону голоса понятно, что начарт расстроен.

– Аргон, я – Аляска, прием!

– Аляска, я – Аргон, прием!

– Аргон, я – Аляска, над вами пидоры лазят, сидите тихо. Прием!

– Аляска, я – Аргон, да.

– Шале, я – Седой, прием!

Командир полка берет трубку у дежурного:

– Седой, я – Аляска, приказ: зачистить пионерский лагерь от хохлов, прием!

– Аляска, я – Седой, принял, да.

– Выручай, Саша.