Андрей Лисьев – За каждый метр (страница 37)
– Аляска, я – Аргон, полпакета «хаймерсов» по КНП, снаряд попал у входа, дверь заклинило.
– Аргон, я – Аляска, потери есть?
– Нет потерь…
Аляска смотрит на пионерский лагерь на карте:
– Аргон, я – Аляска, доложите план действий, прием!
– Аляска, я – Аргон, пока у «птички» заряд есть, работаем, потом попробуем откопаться.
– Аргон, я – Аляска, добро.
БМД Максима-Серебы идет головной. Башня обложена изнутри мешками с песком, над крышей – решетка против коптеров. Десант цепляется за броню снаружи. Максим в башне один, 100-миллиметровых снарядов в укладке нет, только 30-миллиметровые для автоматической пушки.
Мехвод Руслан рывком останавливает БМД в пятидесяти метрах от опорника 146 «немцев», темные брустверы окопов в рассветной мгле на фоне выпавшего ночью снега хорошо различимы. Сереба открывает огонь из автоматической пушки. Машина Саблиста, что идет следом, становится пеленгом чуть позади слева, а третья БМД – чуть справа. Разворачиваться в строй фронта опасно из-за минной опасности. Но трех автоматических пушек с расстояния пятидесяти метров достаточно, чтобы не дать украинцам высунуться, пока десант спрыгивает с брони за землю. Пушки крошат настилы блиндажей, деревья, потрошат брустверы. Падают перебитые сосны.
Сереба видит, как один гранатометчик, едва высунувшись, роняет трубу и прячется. Справа мимо пролетает граната. Значит, второй гранатометчик рискнул выстрелить, но промазал.
Отстрелявшись минуту, максимум полторы, БМД пятятся задом. Замыкающая машина сумела развернуться на пятачке. То благословенное время, когда уже не темно, но еще не рассвело, когда операторы коптеров слепы, прошло. Нужно смываться.
Руслан ведет БМД строго по колее, стараясь не потревожить старые украинские МВЗ. Вот уже просека позади. Возле 124-го опорника, перекопанного вторым батальоном, Сереба выбирается из башни. Сваренный «мангал» мешает выпрямиться, масксетка трепещет на ветру. Колонна из четырех БМД, по-прежнему сохраняя дистанцию в двести метров, огибает опорник и около взорванного украинского Т—64 выбирается на проселочную дорогу. Сейчас дело пойдет резвее. Максим изо всех сил напрягает слух, сквозь рев четырех двигателей ему мерещится жужжание. Нет! Не мерещится! Первый FPV ускоряется и пикирует в борт БМД Саблиста. Взрыв, клубы белого дыма окутывают БМД. Руслан, поравнявшись с товарищем, замедляет ход. Но пламени нет. Дрон-камикадзе вынес товарищам ходовую. Дым рассеивается, Саблист и его механик-водитель выбираются из пострадавшей БМД. Оба одинаково трясут головами, приходя в себя после попадания и контузии.
– Гони! – кричит Максим Руслану в открытый люк.
Передние две машины уже скрылись в лесу.
Пикирующий FPV срывается почти на визг, Максим напрягает ноги и прижимает руки к груди. Не успеть! FPV по касательной врезается в крышку двигательного отсека БМД и взрывается. Оглушенный Максим летит вперед и вверх. «Порхай, как бабочка», – мелькает дурацкая мысль. Он падает плашмя на бок, ни бронежилета, ни каски на нем нет, лишь кевларовый поджопник. Оглушенный Максим перекатывается по грязному снегу, вскакивает. Болит только задница, он ощупывает ее левой рукой. Кевларовый поджопник посечен осколками в труху, но свое дело сделал – крови нет и ран тоже. Максим смотрит на машину. Горящая БМД, кашляя двигателем, проплывает чуть ли не в метре от командира бронегруппы.
– Стой! – кричит Максим и вытягивает шею.
Языков пламени немного, двигатель работает, машина – на ходу. Понятно, что Руслан его не слышит и продолжает вести поврежденную машину.
Максим догоняет БМД, запрыгивает на корму и чуть не сваливается от жара пламени, пыхнувшего в лицо. Огибает возгорание и, хватаясь за обрешетку так и не понадобившегося «мангала», возвращается к башне.
– Гони! – кричит он в люк Руслану. – Сколько можешь, тяни! Пока не добили!
Максим прыгает в башню, хватает огнетушитель и, вернувшись на броню, выпускает все его содержимое в развороченную крышку двигателя, выбрасывает пустой.
– Едем, командир? – удивляется Руслан.
– Едем!
Но чуда не случилось. Пламя снова появляется за башней. Чудо, что двигатель все еще работает.
– Двушку пропилили! – кричит Руслан.
Машина несется по лесу, встречный ветер раздувает пламя на корме. Башня постепенно наполняется дымом, Максим цепляется за края открытого люка и непрерывно смотрит вниз, в темное нутро БМД. Он успокоился, очевидно, что БМД не спасти.
– По моей команде бросаем машину! – кричит он Руслану и, едва в башне появляются искры от полыхающего двигателя, командует: – Стой!
Рывком обеих рук он вытаскивает себя из башни. БМД резко останавливается. Он спрыгивает на броню, оттуда – на землю. Перед ним овраг. Рядом прыгает с брони Руслан. Вдвоем они добегают до оврага и залегают за мгновение до того, как с треском детонирует БК.
– Четверочку пролетели, – с гордостью говорит Руслан, – а я не верил.
– Чего-о-о?
– Четыре километра на горящей машине, – объясняет довольный собой механик-водитель. – Фартовые мы.
Глава 14
Контратака
– Аляска, я – Дрезден, прием!
Голос в рации спокоен, но деланое спокойствие никого на ППУ не обманывает. Тишина в эфире продлилась недолго.
– Дрезден, я – Аляска, прием!
– Аляска, я – Дрезден, сменил разведку на 146-м и 147-м. Слышу шум бронетехники с запада, прием.
Командир полка не успевает ответить Дрездену.
– Аляска, я – Салют, слышу шум бронетехники со стороны 155-й точки, прием!
– Салют, я – Аляска, принял!
– Бальзак, я – Аляска, движение бронетехники в вашу сторону, прием!
– …со стороны 157-й, 161-й точек… – перебивает Салют ответ Бальзака.
– Аляска, я – Бальзак, прием! – В скрипучем голосе командира противотанковой батареи слышится сарказм.
– Бальзак, я – Аляска, да.
– Мобики бегут, командир. 84-й опорник… Я – Бальзак, прием.
– Джет, я – Аляска, доложи обстановку, прием!
– Аляска, я – Аргон, Джет – со мной, прием.
Аляска шепотом матерится.
– Салют, я – Аляска, доложите, где вы находитесь и что наблюдаете? Прием!
– …Третий батальон отошел, 85-й опорник – пусто. Нахожусь на 86-м, со мной шесть человек. Пулемет… – в голосе Салюта слышен нескрываемый азарт, – Аляска, я – Салют, прием!
Аляска смотрит на карту. На самом правом фланге пионерский лагерь, где завалило Аргона, левее 86-й опорник с группой Салюта, еще левее 84-й и 85-й, откуда отошли мобилизованные. Затем овраг, 83-й опорник лицом в овраг, выше – озера, 125, 126 и 127-й опорники с двумя ротами второго батальона. На 127-м опорнике – противотанковая батарея Бальзака.
– Карел! Я – Аляска, прием! Ты хоть взял что-нибудь в своей жизни, чтобы вот так вот опорники сдавать? Собрать людей, занять позиции! Доложи план действий, как будешь возвращать 84-ю точку?
В помещение входят зам по тылу Синица и кадровик Селен. Селен открывает папку с документами, собирается что-то доложить, но, наткнувшись на тяжелый взгляд командира полка, закрывает папку. Аляска обводит взглядом помещение ППУ, медлит. Повар Петр приносит чай, ставит кружку на стол. Командир полка произносит:
– Со мной остаются дежурный и начарт, остальные с Олегом Константиновичем. Вы на чем приехали?
– На УАЗе-«профи». Привезли теплые вещи для третьего батальона и печки, – отвечает Синица.
– Отлично, забираете все РПГ, которые найдете, записывайте координаты. – Аляска указывает на карту.
Синица и Селен открывают на смартфонах приложение AlpineQuest.
– Займете позиции на 53-м опорнике. Где-то там прячутся седьмая и восьмая роты. Вам, Денис Сергеевич, отыскать седьмую роту. Салюту я поручу искать восьмую. Она где-то здесь. – Аляска тыкает пальцем в 54-й опорник. – Связь с Салютом – раз! И заставьте командиров рот выйти на связь – два! «Азарты» к ушам скотчем им привяжите!
Аляска ругается, видит вопросительный взгляд повара и кивает. Все офицеры уходят с ППУ, кроме начарта и дежурного. С Аляской также остаются спецназовец и авианаводчик.
– «Птичку» вдоль ЛЭП запустите от 120-й точки, – говорит Аляска.
На экране ноутбука оператора БПЛА появляется изображение леса, черный столб дыма стелется над покореженными соснами.
– Наша «коробочка» горит, – сообщает дежурный по «Шале».
Всем не до БМД. Оператор «наезжает» камерой на перекресток дороги и просеки ЛЭП в районе 146-го и 147-го опорников. «Орлан» проходит над ними, дальше лес редеет, среди сосен появляются несколько темных силуэтов. Они возникают буквально на мгновение, прежде чем экран идет рябью. Оператор нервно тыкает по клавиатуре.
– Все… товарищ полковник, нет «Орлана».
– «Мавик» поднимайте!
Оператор бубнит в рацию:
– Бальзак, Аргон, я – Акация, в вашу сторону идет бронетехника. Что наблюдаете?