Андрей Лисьев – Никто кроме нас (страница 7)
Голос звучал слабо.
«А я смогу? Я должен! Макс не просто так явился мне. Он свою работу сделал тогда, на плацдарме. И я сделаю! Не сдамся! Господи!»
Леонид ощутил, что не может оторвать голову от пола, и слеза потекла по щеке к уху.
Пить! Он нашарил на полу бутылку воды, наткнулся на «семейный ключ».
Попил, поерзал ключом под стяжкой. Кожа теряла чувствительность. А вот стяжка! Леонид начал тереть ее. Не сдавайся! Сто нудных, однообразных с небольшим усилием движений, и … стяжка лопнула. Перетер!
Леонид посидел несколько минут, прислушиваясь к ощущениям в ноге. Ее покалывало, раны мокрели, но кровь не струилась. Вот и хорошо!
Браво нашел новую стяжку, стянул ею сломанную ногу и обновил таймер.
И уснул! Не впал в бред, а просто уснул.
* * *
Вечер. Телефон… Батарея – пятьдесят четыре процента. Еще разок посплю, отдохну и под утро пойду. Доползу!
Леонид сумел разорвать стяжку легко. Кровотечение прекратилось. Нужна ли новая?
* * *
Браво увидел себя в гражданке в аэропорту перед табличкой «зеленый коридор». Рядом прощалась семья. Молодой лысеющий отец по очереди поцеловал детей в щеки, старшего мальчика и младшую девочку. Девочка не понимала сути прощания, а мальчик хмурился. А мать ждала своей очереди и хмурилась, совсем как сын. Она же совсем молоденькая! Леонида толкнули.
Какойто хлыщ с хвостиком длинных волос отбросил руку девушки, провожавшей его, обернулся с искрой вызова в глазах и сказал:
– Это ненадолго! Поверь!
Он скользнул цепким глазом по лицу Леонида, словно угадав в нем военного:
– Их быстро сломают.
Леонид повертел в руке паспорт с посадочным талоном. Алматы. Я улетаю с ЭТИМИ? Леонид глубоко выдохнул, выдернул из паспорта посадочный талон и небрежным жестом уронил его в урну. Как царь Леонид. Усмехнулся.
Ни женщина, ни ее дети, ни девушка не замечали Браво, они смотрели на своих убегавших мужчин с тревогой и… подступавшим легким презрением.
Ну и ладненько! Леонид повернулся спиной к «зеленому коридору», шагнул в белый туман под ногами и вскрикнул от боли.
Сломанная нога соскользнула с бочонка и ударилась о край сидения «бэхи».
«Бэха»! Мой бастион! Леонид обрадовался, что он здесь, а не в том дурацком аэропорту!
– Господи! Спасибо тебе за все! За эти видения. Фугас, Когорта, Макс, Алиса, мама. Вы пришли ко мне не зря. Мы победим? Мы победим!
Леонид поискал стяжку и… Я же ее забыл установить! Кровотечения не было. Он повернулся на левый бок и бережно уложил сломанную ногу на посеченную осколками. Установил будильник на четыре утра.
* * *
Проснулся до будильника от голода. Нащупал бутылку воды. А я сюда вернусь? Сделал глоток. Пора. Придется ползти, кровотечение возобновится. Для верности Леонид стянул стяжкой сломанную ногу. Вперед!
Браво отодвинул бронещит и заглянул в башню. Блики лунного света падали из открытого люка. Идею вылезти через башню Леонид отбросил, спрыгнуть с брони он не сможет.
На четвереньках он прополз в десантное отделение и высунулся наружу. Редкая облачность не слишком мешала луне. Скоро рассвет. На всякий случай Леонид проверил в кармане штанов смартфон. Фонарик не помешает. Очень осторожно, действуя одними руками, чтобы не потревожить рану, Леонид сел на край люка десантного отделения, свесил левое колено, оперся им о холодную, усеянную осколками землю.
Леонид поморщился, прикинул направление и расстояние до минного поля. Вперед! Встал на четвереньки и пополз.
А ведь совсем не героическая поза. Но попластунски со сломанной ногой не поползешь.
Едва Леонид об этом подумал, как коснулся переломом земли и взвыл от боли. Ползти следует, держа раны на весу. Но так ползти не получится!
Леонид закусил губу и пополз, не обращая внимания на боль. В глазах темнело с каждым метром, потекла левая, посеченная осколками нога. Ее тоже следовало перетянуть! Но чего теперь?
Леонид включил фонарик и пошарил лучом по траве. Мин так я не увижу. И время уходит. Вотвот рассвет, и меня снова засекут дневные коптеры.
Боже! Убереги!
Леонид сел. Отдышался. Оперся на левое колено и встал, покачиваясь. Снова включил фонарик и сразу разглядел голубую трубку в траве. Первая!
Он нарвал травы, чтобы хоть както изобразить ориентир. Пополз дальше. Мне должно хватить сил на дорогу обратно! Я не хочу умирать! Леонид вспомнил, как в бреду воспарил над Алисой, и стиснул зубы. Нет! Господи! Я не хочу с неба смотреть, как живет любимая девушка, живет без меня! Не хочу смотреть, как стареет мама. Господи! Пожалуйста! Дай мне сил!
Леонид наткнулся рукой на вторую трубку и припал к земле. Так можно и подорваться с дуру! Осторожно.
К третьей трубке он подкрался, обнаружил, что лежит на зажигалке, но перевернуться и извлечь ее из кармана… нет сил!
Леонид закусил губу, ощутил вкус собственной крови. Толкнулся руками и сел.
За спиной незримо встали Фугас, Когорта, Макс Долгушев. Леонид не обернулся. Они тут. Знаю. У Бога за меня просят, и Он помогает мне!
Утренний ветерок потрепал его волосы. Да. Мне Господь помогает!
Леонид щелкнул зажигалкой, огонек появился сразу, и поджег шнур трубки.
Триста секунд. Пять минут!
Леонид упал на грудь, оттолкнулся кулаками, в которых были зажаты смартфон и зажигалка, пополз назад ко второй трубке.
Вот она.
Поджег вторую.
Дополз до третьей.
Роса?
Это же моя кровь!
Светало. Кровь на траве видна, и ориентир не нужен. А вот и трубка, а вот и мина. Не мешкай!
С четвертой попытки Леонид поджег шнур.
А теперь я хочу полежать.
Сейчас встанет солнце, согреет землю, согреет меня, высушит кровь.
Приступ малодушия? Да? Правда!
Вперед, солдат! Где твой бастион? Леонид поднял голову. БМП, покосившись, стояла на прежнем месте и… смотрела башней на Леонида.
Какойто темный рассвет сегодня.
Леонид пополз к «бэхе». И неба нету. Он остановился, включил фонарик и опять ничего не увидел. Темень давила на глаза. Господи, дай мне свет!
Из последних сил Леонид пополз на четвереньках дальше.
Взрывная волна мягко ударила его сзади, опрокинула на землю. И… Леонид уткнулся плечом в чтото стальное.
Гусеница! БМП ведь разута. Это ее гуська тянется от передних катков.
Теперь не пропаду!
Леонид вдоль гусеницы дополз до БМП и собрался было отдохнуть, как взорвалась вторая мина, и новая волна едва не отбросила его от брони.
Ускоряйся давай!
Пока пыль не осела, хохлы тебя не увидят, даже если коптеры близко.
Третья мина взорвалась, едва Леонид дополз до кормы БМП. Он ухватился за дверцу правого десантного отделения, та жалобно скрипнула, и протиснулся внутрь.