Андрей Левицкий – Петля Антимира (страница 54)
– Мешковину срезай аккуратно, – сказал наемник.
Вытащив нож, Пригоршня полоснул по веревкам, дернул одной ногой, другой, сбрасывая ткань, где засели микрошипы «ватника». Ворон подошел к двери, отвел в сторону плащ и раскрыл висящий на боку контейнер. Там лежали два «перламутра», подаренные Султаном.
– Наверху тихо, – бросил он, не оглядываясь. – Идем.
По лестнице поднимались медленно, опасаясь засады. Здесь было полутемно, отсветы проникали снизу, где, судя по шуму, собрались почти все защитники. Верхняя часть лестницы, вьющейся вокруг лифтовой шахты, была пуста.
– По-моему, над нами вообще никого, – прошептал Пригоршня.
– Я ничего не слышу, – ответил Красный Ворон.
– Странно, почему так. Если… О, гляди, и дверь не заперта.
Железная дверь, которой заканчивалась лестница, была приоткрыта, за ней стояла темнота.
– Ведьмак мог, конечно, послать всех вниз, – еще тише добавил Пригоршня, – но где он сам?
Ворон сделал знак, и он отступил к стене, прицелившись в щель. Удерживая автомат одной рукой, наемник скрюченными пальцами левой взялся за ручку и медленно потянул на себя. Взгляду открылась темная комната охраны: два стула, голые стены, распахнутая дверь в перегородке напротив. Никого.
Внизу взорвалась граната – вышка дрогнула, эхо взрыва прокатилось по лестнице. Заорали на несколько голосов, и беспорядочный грохот выстрелов наполнил здание.
– Русак вторым гранатометом вынес входную дверь! – крикнул Пригоршня. Красный Ворон вытащил из контейнера «перламутр» и замахнулся. – Нет, зачем ты…
– Задержит их, – перебил наемник и швырнул артефакт.
Янтарный шарик застучал по ступеням, ударившись о стенку, исчез из виду.
– Дальше! – Ворон нырнул в дверь.
Пришлось прыгать за ним. Разогнавшийся на крутой лестнице «перламутр» достиг такой скорости, что при очередном ударе сработал – то есть выдал волну испепеляющего жара. Снизу пыхнуло теплом, и Пригоршня на всякий случай прикрыл лицо. Если здесь так припекло… страшно представить, что же творится внизу. Хорошо, что термический арт бросил не он – совесть не будет мучить, пусть Красный Ворон с этим живет, у наемника совесть и так нагружена выше крыши.
После вспышки «перламутра» выстрелы почти стихли, зато лестницу огласили вой, причитание и стоны. Пригоршня захлопнул дверь, щелкнув замком, толкнул засов и побежал вслед за наемником, уже выскочившим в следующую комнату.
Догнать его удалось на подходе к лаборатории. Дверь – лист стали на колесиках – была сдвинута, комнату за ней озаряло тусклое розоватое мерцание «светляка», догорающего в стеклянной чаше.
Сделав два шага, Пригоршня остановился. Красный Ворон склонился над металлической койкой, закрыв от взгляда голову лежащего на ней человека. Слева, под большим скошенным окном, на подоконнике стояла чаша с артом. Справа – стеллаж с железными дверцами, похожими на банковские ячейки. Судя по мигающим пятнам и завихрениям энергии, внутри лежали арты.
Под стеллажом обнаружилась знакомая каменная тумба, но титанитового колпака, под которым хранился «доминатор», на ней не было.
Как и самого артефакта. Зато вместо них на тумбе лежал силовик.
Пригоршня сразу понял, что с ним что-то не так, и осторожно подошел к тумбе. В боковой части силовой винтовки была пробита дыра, и внутри… Преодолевая желание побыстрее сбежать отсюда, он заглянул.
Внутри винтовки в узких углублениях лежали параллельно друг другу два черных диска. Непонятно было, из чего они сделаны – не металл, не пластик, вроде что-то кристаллическое. Это и есть «пустышка», которую еще в Комплексе упоминал Химик?
Между дисками светился, испуская волны жаркого сияния, цилиндрический сердечник. Все вместе это напоминала гантель, рукоятку которой раскалили добела. Сердечник разгорался все ярче. «Первичное накопление резонанса» – так, кажется, говорил тогда Химик? Пригоршня толком не помнил его объяснений, но и так все ясно: Ведьмак вскрыл силовик и что-то нарушил в нем, заставив «пустышку» накапливать импульс… и вот-вот она разрядится.
– Э-э, наемник! – крикнул он, пятясь. – Нам тут мину оставили! Сейчас рванет!
Красный Ворон молчал, ссутулившись над койкой, и пришлось бежать к нему.
– Слушай, надо нырять в шахту! Химика тут нет, а девчонка, если еще жива, то в подвале, я и так собирался спускаться туда…
Он умолк. На койке, уставившись в потолок пустыми глазами, лежал Роберт Титомир. Грудь под расстегнутой рубахой медленно поднималась и опускалась.
– Убей его и уходим отсюда! Чего медлишь?
До них долетел лязг, когда снаружи сильно ударили в дверь, ведущую с лестницы. Скорее всего, нападавшие оттеснили вверх защитников вышки.
– Это не он, – сказал Ворон. – Только его тело.
– Ну и что? Убей долбанное тело, и ходу!
– Но это не он! Только тело! Пустое! Что это значит?!
– Ведьмак его перезалил? В другую башку, э?
– И как мне теперь его найти? Как отомстить?
– Наверняка майора надо искать в отряде Ведьмака. Они ушли во время атаки, понимаешь? Только что! Мы пойдем за ними, но нужно валить отсюда, потому что сейчас силовик рванет!
Ворон вздрогнул, приходя в себя, сделал шаг назад. С мучительным выражением лица распрямил пальцы левой руки. Казалось, когда он делает это, преодолевая сопротивления наполовину парализованной конечности, пальцы его превращаются в стальной клинок. Наемник рубанул ребром ладони, как топором, по горлу Титомира. Оно вмялось, кадык съехал вбок. Майор – или то, что осталось от майора – содрогнулся, заколотил руками по койке и замер. Грудь под рубахой больше не двигалась.
– Уходим через шахту? – спросил Ворон. – Ты говорил про люк…
– Да, бегом!
Лежащая на тумбе силовая винтовка превратилась в клубок алого огня, пространство вокруг нее шло волнами. От пошедшей в разнос «пустышки» расходилось напряжение, пронизывало потолок и стены. Задребезжали ячейки с артефактами. Задрожал пол.
Ворон первым выбежал из лаборатории, а Пригоршня замешкался, наступив на что-то у двери. Поднял. Необычная блестящая штуковина, округлая, вроде большой пудреницы, но металл с изумрудными прожилками… Титанит, а? Что-то выдавлено на крышке, какой-то рисунок, сбоку обрывок цепочки – как будто вещь висела у кого-то на ремне или на шее и потерялась в спешке. Может, у Ведьмака? Пригоршня сунул ее в карман и рванул за наемником.
Они выбежали из лаборатории, ввалились в кладовку с инструментами, и в этот момент на лестнице, прямо за дверью, взорвалась граната. Пригоршня ногами вышиб крышку люка, протиснувшись в него, полез по решетке, идущей вдоль стены лифтовой шахты. На голову посыпались комочки земли с подошв наемника, спускающегося следом.
На дне шахты никого не было, но за ведущей на первый этаж толстой железной дверью раздавались громкие голоса и ругань. Кто-то стонал, на лестнице стучали шаги. В неразберихе пока никто не догадался попробовать вскрыть дверь и залезть в шахту, чтобы подняться в лабораторию по ней, но произойти это могло в любой момент.
Сдвинув засов на двери подвала, Пригоршня приоткрыл ее и всунул в щель ствол автомата. Внутри все так же горела, мигая и потрескивая, лампочка под проволочным колпаком, озаряла пустые клетки… Нет, не совсем пустые – Артур Кауфман вытянулся под стеной, вверх торчала тонкая бородка.
– Никого! – Пригоршня вскочил внутрь. – Но как они… Тут есть вторая дверь! Вон, в углу!
В дальнем конце подвала, за клетками, и вправду пряталась еще одна дверь. Пригоршня шагнул к ней, и в эту секунду процесс, начавшийся в пробитом корпусе силовой винтовки, достиг своей кульминации. Здание содрогнулось, пол ушел из-под ног, и он упал. Красный Ворон покачнулся, пошире расставив ноги, спросил:
– Они убежали в туннель?
– Да, но там же обвал! Все равно – уходим за ними, иначе нас тут похоронит!
Поднявшись, Пригоршня включил фонарик, сунул Ворону и распахнул дверь.
Бетон, жгуты кабелей и трубы по стенам… Эта часть туннеля была такой же, как и та, где они побывали.
Когда наемник захлопнул дверь за своей спиной, вверху затрещало и тяжело, протяжно заскрипело. Заскребли друг о друга бетонные блоки, с лязгом и звоном начала лопаться арматура. Судя по крикам, которые едва доносились в туннель, оставшиеся в живых сталкеры ломанулись наружу, спеша выбраться из-под рушащихся стен.
Логово Ведьмака разваливалось у них над головами, и Пригоршня с Вороном побежали. Топот ног гулко разнесся по короткой части туннеля, отражаясь от завала, в который вскоре уперся луч фонарика.
В стене слева была темная дыра.
– Они специально обвалили туннель, – понял Пригоршня. – И ход прорыли: чтобы снаружи не пройти, но изнутри можно сбежать. Хитрые гады. То есть Ведьмак этот хитрый.
Лаз оказался совсем узким, с низким земляным сводом. Красный Ворон с фонариком в руках пошел первым, автомат он повесил на плечо и достал пистолет. Пригоршня пригнулся, чтоб не цепляться головой. Действие огневки закончилось, у него дрожали колени, во рту пересохло, сердце начало частить. Он шагал за наемником, напряженно вслушиваясь в звенящую тишину подземного хода, и думал о том, где сейчас может быть Химик и жив ли он вообще. В лаборатории его не было, в подвале тоже. Значит, Ведьмак потащил его за собой – если, конечно, Химика таки перезалили в гиперское тело. Кажется, так и есть, потому что самого гипера они в вышке нигде не видели. Не стал бы Ведьмак в такой острой ситуации волочить за собой гипера-дикаря, да? А вот если там уже сидит Химик, то тогда взял бы его с собой. Хотя бы из научного интереса, чтоб проверить, получился ли опыт. Ну и маньяк этот лысый скупщик, какой-то прямо зловещий ученый! Киборг аномальный!