Андрей Левицкий – Петля Антимира (страница 53)
Глава восемнадцатая
Луна сползала к горизонту, бледнела – близилось утро. Пригоршня с Вороном сдерживали шаг, чтобы не бежать в авангарде отряда. Вскоре сталкеры разделились на две группы, и хотя никакого плана никто обсудить не успел, Русак решил повести часть людей левее, чтобы взять вышку в клещи. Бродяги горланили, матерились, размахивали автоматами и потрясали ножами. Шелест кустов, треск веток и топот ног далеко разносились над темным Аэродромом. Не услышать, что приближается толпа, мог только глухой, в вышке уже наверняка всполошились.
– Тормози, тормози, наемник! – сказал Пригоршня, обходя большое кострище посреди асфальтовой «поляны». Люди двумя потоками огибали его, некоторые топали прямо по углям и пеплу, вздымая черные смерчи.
«Огневка» все еще кипела в нем, но теперь получалось думать связно. Красный Ворон широко шагал рядом, и хотя он был гораздо ниже Пригоршни, да к тому же прихрамывал, но то и дело вырывался вперед, приходилось нагонять. Полы плаща взлетали и хлопали по ногам, качалась веревка с «кошкой» на вздернутом правом плече, дергался ствол автомата в руках.
– Что-то ты разогнался, не забывай наш план.
Ворон нехотя замедлил шаг. До вышки оставалось метров сто кустов и асфальта. За окнами беспорядочно двигались огни – там сновали люди Ведьмака. В лаборатории под крышей свет горел едва-едва, как будто озаряющий ее артефакт, разрядившись, доживал последний минуты.
– Если Русак не полный идиот, то подведет вторую группу со стороны… – начал Пригоршня, и тут сбоку от земли к вышке протянулась сероватая полоска. Грохнуло, на стене вспыхнул огонь. Взвился дым, подсвеченный снизу горящими во дворе фонарями.
– Твою мать! Я думал, Султан им только «калаши» выдал!
– Я видел два гранатомета, – ответил Ворон. – Одноразовые трубки.
– Что ж они так бездарно один выстрел слили? Пьянь!
Не успели отзвуки стихнуть, как заработал пулемет защитников, и частый стук разнесся над окрестностями. Со всех сторон заорали, в темных кустах замигали выстрелы. Затрещали ветки, когда бродяги с воплями рванули к ограде. Большинство двигалось со стороны рынка, но группа Русака, насколько Пригоршня понимал по выстрелам и крикам, успела примерно на четверть обойти вышку и подступала к ней справа.
Он заорал, перекрывая шум:
– Влево бежим! Сарай там!
В их с наемником плане основной сложностью было четкое соблюдение времени. Стоило немного опоздать, и нападающие ворвутся в лабораторию первыми. А если поспешить, угодишь под прямой огонь защитников. Что вышка будет взята, они не сомневались, но их-то интересовало другое…
Пулемет продолжал стрелять, ему отвечала беспорядочная пальба автоматов и пистолетов. Пригоршня, пригибаясь, бросился влево. Где-то за вышкой рявкал револьвер Русака. С той стороны долетел взрыв гранаты, за ней рванула вторая, а когда они приблизились к границе расчищенного от кустов участка, бахнула и третья, причем громче предыдущих. Пулемет защитников смолк.
– Готово! – выдохнул Пригоршня. – Сейчас бродяги туда ворвутся… Тридцать секунд – и лезем через ограду!
Засев в кустах, они наблюдали, как несколько сталкеров бегом пересекают открытое пространство. С этой стороны нападающих было меньше всего, но за вышкой, судя по звукам, они уже вовсю лезли на забор.
– Почему колючку поверху не пустили? – пробормотал Пригоршня.
Несмотря на шум, наемник расслышал и ответил:
– Ее съела «ржава».
– Чего?
– Особая аномалия. Поселяется в металле, превращает его в труху. Могла перекинуться на всю ограду, поэтому Ведьмак приказал снять колючку. Ее срезали, собирались поставить новую, но не успели.
– Уже и не успеют! – хмыкнул Пригоршня. – Разве что Султан с Русаком прикажут, когда в вышке усядутся.
– Султан с Русаком утром разберется, – возразил Ворон. – Русак – больше боец, не очень умный. А Султан хитрая змеюка, не лучше Ведьмака.
– Но он хоть не псих, арты себе в тело не пихает… Так, начали!
Пригибаясь, чтоб не попасть под шальную пулю, они побежали. Перед забором уже никого не осталось: пара атакующих бродяг пала от пуль людей, ведущих огонь из вышки, другие перелезли через ограду и теперь стреляли и орали во дворе.
Как пересечь забор, тоже решили заранее: Ворон упал на четвереньки, нагнув голову, Пригоршня вскочил ему на спину, подпрыгнул, стараясь не раздавить коротышку, и улегся на заборе. Протянул руку вниз, наемник схватился за нее, подтянулся и распластался рядом. С этой стороны стоял сарай, он закрывал основание вышки и часть двора. Изнутри доносился приглушенный визг свиней.
Ночь грохотала и сверкала. От вспышек рябило в глазах. Они спрыгнули, побежали к сараю. За ним прятались трое сталкеров: высовывались из-за угла, стреляли и снова прятались. Окна вышки озарялись частыми вспышками, в их свете виднелись темные силуэты защитников. Добежав до стены сарая, Пригоршня прикинул, что к чему, отступил немного назад, лег и пополз вбок. Выглянул из-за постройки, присмотрелся к вышке. Железные двери заперты, а из окон ведется плотный огонь. Во дворе людей Ведьмака, кажется, не осталось; нападающие укрылись за самолетными колесами и стреляли, как сумасшедшие. В таком беспорядочном, непродуманном бою он еще не участвовал, но сейчас хаос был только на пользу. Пригоршня махнул рукой Ворону, стоящему под сараем рядом с троицей нападавших, и вскочил. Пригибаясь, пронесся мимо выглядывающих из-за угла сталкеров, резко свернул к приоткрытым воротам сарая и нырнул внутрь.
Здесь было полутемно, свет проникал через ворота и дыру в крыше. Свежим навозом пахло до одури, хоть противогаз одевай. Хряки сбились в углу загона и визжали, будто это по ним стреляют.
– Калитку открой! – крикнул он.
Пока вскочивший следом Ворон распахивал ее, Пригоршня стал карабкаться по стене, просовывая пальцы в щели между досками. Сарай был не очень высок, и до балки под крышей он добрался быстро. Красный Ворон, открыв калитку загона, поступил умнее: вскочил на перегородку и с нее перебрался на стену, сократив себе путь метра на полтора. Хряки, узрев путь к свободе, ломанулись наружу – вовремя, потому что в сарай уже лезли сталкеры, увидевшие, что Пригоршня с Вороном нырнули внутрь. Свиньи вытолкали их обратно, в проеме два борова врезались друг в друга, упали, забарахтались, вереща и проминая землю раздутыми боками.
По балке Пригоршня добрался до пролома, который сам же и сделал, когда днем выпрыгнул из окна вышки. Оглянулся – Ворон на четвереньках двигался за ним – и высунул наружу голову.
Фонарь, торчащий над сараем на длинном железном крюке, разбила шальная пуля. Он сам собирался погасить его выстрелом, но кто-то постарался до него. На крышу падали слабые отблески из окон вышки. Хорошо, что там не было постоянных источников света: огни фонариков прыгали, передвигались, гасли и вспыхивали в новых местах, и в результате сверху трудно было заметить, что на сарае кто-то засел.
И все же их могли увидеть, поэтому, выбравшись на крышу, Пригоршня сразу улегся на спину, подняв автомат. То окно, откуда он прыгнул на сарай, было прямо вверху. Пустое и темное – никто из защитников в комнате за ним пока не появился.
Запрыгнувший на крышу Ворон лег рядом, нацелил на окно автомат.
– Прикрывай! – Пригоршня, опустив ствол, потянул из кармана два свернутых куска мешковины и пару обрывков веревки. Их они взяли из палатки Султана, для чего пришлось разрезать мешок.
Пока Ворон контролировал ближайшие к сараю окна, он намотал мешковину на ноги, привязал веревками. Поднял автомат и крикнул:
– Готов!
Ворон опустил свой, завозился. Спустя минуту тоже сказал: «Готов!» и вскочил.
Широко расставив ноги на скате, сорвал с плеча веревку, размотал. Снял брезент с острых наконечников «кошки» и раскрутил ее, как ковбой – лассо. Швырнул вверх. Строенный крюк блеснул, отражая вспышки выстрелов, и влетел в темный проем. Ворон дернул веревку, донесся стук – «кошка» зацепилась за подоконник.
Пригоршня сел, продолжая целиться, и кивнул Ворону. Тогда наемник прыгнул. Ударился о стену выставленными вперед ногами и полез, осторожно ступая по «ватнику». Когда приблизился к окну, там возник темный силуэт, блеснул ствол. Пригоршня выстрелил трижды, вогнав две пули точно в силуэт, а третью – в потолок над ним. Защитник вышки, отшатнувшись в глубину комнаты, исчез из виду.
Красный Ворон добрался до окна, перевалился через подоконник и спустя секунду выпрямился в проеме. Пригоршня вскочил, отправил автомат за спину. Сорвал с плеча веревку, собираясь вскарабкаться вслед за Вороном, но тот поднял руку, останавливая его… В чем дело?
Наемник высунулся в окно, размахнулся и бросил что-то. Когда рядом стукнуло, Пригоршня присел и схватил камень, который Ворон обмотал концом своей веревки.
Не совсем по плану, но так даже лучше. Он взялся за веревку двумя руками, натянул, подергал, проверяя, выдержит ли она его немаленький вес. Сбежав по скату, что было сил оттолкнулся от края крыши. Подошвы тихо ударились о «ватник». Быстро перехватывая веревку, Пригоршня затопал вверх по стене.
Вот и окно – кувырок, переворот – и он стоит в темной комнате рядом с Вороном, прицелившимся в раскрытую дверь. Из-за нее, с винтовой лестницы, доносятся шум и крики. На полу распластался защитник вышки, которому достались две пули, рядом валяется ружье-короткоствол.