Андрей Левицкий – Петля Антимира (страница 56)
Интересно, как легко и просто он принимает информацию из чужого сознания. Гипер ведь должен был видеть все это иначе, возможно, в другом спектре, да к тому же с какими-то своими специфичными эмоциями… Но может ли человеческое сознание Химика понять их? Возможно, оно прямо «на входе» интерпретирует сигналы по-своему, поэтому ему все кажется понятным?
Химик медленно встал, снова ухватившись за цепь, натянул ее и вернулся в первую комнату. Вдоль стены подошел к окну, выглянул, не обращая внимания на облепившую лицо паутину.
У сторожки был заросший травой участок, слева высилось большое здание цеха, справа была ограда. В проеме ворот виднелись деревья. Возле будки находились четверо воргов во главе с Рыжебодом, еще двое присели у ограды, третий маячил в проеме. То есть смуглых семеро, если не считать Роба?
Перед рыжим вожаком стоял, опираясь на трость, Ведьмак. Меховое пальто, белая повязка, черные сапоги… Химик видел янтарное свечение «блика» и непонятное мерцание в области колена. Что́ там находится, он сообразить не мог, но желто-белый свет «удара» в рукояти трости распознал легко. Интересно, энергию артефактов он видит зрением гипера или это доставшаяся по наследству особенность восприятия Пригоршни?
На спине Ведьмака висел маленький черный рюкзак, и Химик уставился на него. Рюкзак пульсировал – будто дышал. Тяжело, натужно, судорожно, и с каждым выдохом пространство вокруг него плавилось и текло. Не было никаких сомнений: в рюкзаке лежит контейнер с «доминатором», причем раньше таких спецэффектов не наблюдалось, а это значит, что за последнее время излучение стало проникать наружу.
Ника Кауфман сидела на земле недалеко от входа в сторожку, возле нее стояли Роб-Титомир и Барс, в стороне переминался с ноги на ногу бородатый сталкер.
Осторожно выпустив цепь, чтобы не звякнула за спиной, Химик потерся лицом о плечо, убирая паутину. Он чувствовал: во дворе что-то готовится. Бородач, которого называли Чабаном, медленно, будто невзначай, отходил от остальных. То присядет, поправит что-то на ботинке, то выпрямится и сделает пару шагов вбок, потом травинку сорвет, сунет в рот – и еще немного сместится. Наверное, находясь во дворе, это можно не заметить, но из окна хорошо видно: он перемещается целенаправленно, так, чтобы оказаться дальше от воргов и видеть их всех.
Роб подошел к Ведьмаку, встал рядом. Тот что-то говорил рыжему вожаку, тяжело навалившись на трость. Химик не мог понять, в чем дело, но ощущал, что сейчас что-то произойдет.
Рыжеброд плюнул под ноги Роба, оглянулся на своих людей и что-то гневно произнес, вскинув руку в коричневой перчатке без пальцев, на которой что-то тускло блеснуло. В этот момент Ведьмак, быстро глянув вбок, кивнул на сторожку. Барс сразу поднял на ноги девушку, повел к двери. Химик снова схватился за цепь, натянув ее, быстро засеменил от окна. К тому моменту, как дверь раскрылась, он уже стоял на середине комнаты.
– Шагай! – донеслось снаружи.
Получив толчок, в комнату влетела Ника.
– Легли оба! – приказал заглянувший Барс, бросил взгляд через плечо и добавил тише: – На пол – ну! Не вставать! Шальную пулю через окно не хотите получить? Тогда лежать!
Под нацеленным на них стволом автомата они опустились на пол. Химик лег на живот, Ника – на бок рядом с ним, и как только за Барсом закрылась дверь, прошептала:
– Андрей, по-моему, Ведьмак хочет убить Рыжебода.
– Но зачем? – он повернул к ней голову.
– Ты слышал, кто такой Архар? Как он попал к Ведьмаку?
– Нет, я ничего не…
– Архар – младший брат Рыжебода. Полгода назад или около того он решил сам стать вождем. Его поддержали молодые ворги. Но их предали, Рыжебод узнал о заговоре, кого-то убил, других пощадил, а Архара в наказание отдал Ведьмаку. Подарил, как раба.
– Чтобы Ведьмак его зомбировал?
– Наверное. После этого Архар стал телохранителем Ведьмака и дрался на Арене. А теперь…
– Я вроде понял, – перебил он. – Ворги не знают, что в теле Архара сейчас Титомир, к тому же зомбированный. Рыжебода трудно контролировать, у него какие-то свои интересы, и Ведьмака это не устраивает. А если Архар на глазах других воргов убьет вождя…
– Наверное, так. Послушай, есть еще кое-что, – она придвинулась к нему, что-то сунула в руку Химика. – Это зародыш «ржавы».
Он сжал небольшой шершавый орешек.
– Откуда ты его взяла?!
– Подобрала. На пустыре, когда попросилась в кусты, помнишь? Ты можешь избавиться от кандалов и сбежать.
– Я не уйду без тебя, – сказал он.
– Андрей, – она провела рукой по его спине, затылку. – Ты… твое тело…
От ее прикосновения он задрожал, и гипер снова начал пробуждаться, перехватывая контроль над телом. Химик тихо зашипел, Ника отпрянула от него, взгляд стал испуганным, и он горячо зашептал:
– Нет, нет, не бойся! Я… это я! Просто иногда он просыпается, и мне приходится… Послушай, у меня другое тело, но это все равно я, Андрей. Я уже почти привык к нему, и ты тоже можешь привыкнуть. Я не имею в виду, что мы… просто… Черт! Ника, мы сбежим вместе, ты поняла? Надо только дождаться момента.
– Ты не знаешь: Ведьмак собирается зомбировать тебя, – прошептала она. – Уже скоро. Я слышала, как он говорил с Чабаном. Он ждет только, чтобы ты освоился в теле гипера, боится, если поспешит, то сломает твое сознание. Тебе нужно бежать сейчас.
– Тогда мы сбежим сейчас, – решил он, уперся в пол лбом, выгнулся, поджал ноги и встал на колени.
Снаружи раздался вскрик, звук удара. Сквозь окно проникли отблески вспышки, когда сработал артефакт в трости. Над головой застучали шаги, посыпалась пыль – значит, всего воргов восемь, они поставили второго часового на крыше сторожки. Раздались три выстрела, вверху покатилось тело и, судя по звуку, упало на землю под стеной. Снова закричали. Выстрелы смолкли, и все голоса заглушил один, принадлежащий Робу-Титомиру. Он громко, уверенно говорил на языке воргов.
Химик сдавил зерно «ржавы», и когда по пальцам потекло прохладное густое вещество, размазал его по кандалам. Он слышал, что «ржава» не влияет на органику, и хотя точно не знал, так ли это, выбора у него не было. И еще слышал, что чем массивнее металлическая конструкция, в которую внедряется аномальное вещество, тем дольше оно будет его разъедать. Цепи и кандалы небольшие… есть надежда, что «ржава» справится с ними за несколько минут.
За спиной тихо зашипело, остро запахло метаном, и Химик сморщился, стараясь не чихнуть. Снаружи Роб продолжал говорить.
– Он пытается взять их под контроль, – прошептал Химик. – Это значит, что Рыжебод мертв. Лежи, я сейчас!
Вскочив, он подбежал к окну, больше не заботясь о том, что цепи зазвенят – находящимся снаружи было не до того.
Рыжебод неподвижно лежал навзничь. Еще один ворг валялся рядом, а третий – в проеме ворот. Барс, подняв автомат, медленно пятился к четвертому телу, которое распростерлось под оградой. В живых остались четверо воргов, все они слушали Роба. Он громко говорил, то ударяя себя кулаком в грудь, то показывая на Ведьмака. Тот стоял, широко расставив ноги и положив трость на плечо, будто боевой посох.
А вот и Чабан – уткнулся бородатым лицом в землю, разбросав руки, и не шевелится.
– Скажи им: мы отправимся к темному дому, как и собирались! – загрохотал Ведьмак, поднимая над головой черный рюкзак. Химик теперь едва мог разглядеть его – на месте рюкзака вращалась воронка тьмы. – Ты – их вождь, я – шаман! Мы все сделаем, как надо!
За спиной у него продолжало шипеть, запах метана стал сильнее. Снова заговорил Роб. Химик дернул цепи и сказал, повернувшись спиной к Нике:
– Погляди, что с ними?
– Металл сереет и становится трухлявым, – ответила она. – Подожди еще немного.
– Иди во вторую комнату, к окну. Начни срывать доски, но постарайся не шуметь.
Она неуверенно встала. В окно Химик увидел, как Барс по знаку Ведьмака, не опуская автомата и часто оглядываясь на воргов, направился к сторожке.
– Быстрее! – прошептал он. – Ну же, иди!
Девушка бесшумно направилась к проему, ведущему в другое помещение, а он на корточках пробрался под окном, выпрямился и поспешил к двери. Снаружи заскрипели ржавые ступени. Химик посильнее дернул цепи – и с мучительным протяжным скрежетанием кандалы на руках сломались. Он присел, ломая те, что были на ногах. Проеденное аномалией железо напоминало влажную древесину, оно распадалось на волокна, которые рвались с тихими щелчками.
Шаги Барса раздались прямо под дверью, а из другой комнаты донесся стук доски.
Избавившись от кандалов, Химик подхватил с пола цепь, и когда в сторожку, распахнув дверь, ввалился Барс с автоматом наизготовку, ударил его. Цепь захлестнула шею, Химик рванул ее на себя, подавшись вперед, врезал крепким морщинистым лбом в лицо Барса. Тот успел дать короткую очередь, пули попали в перегородку, прочертили по ней зигзаг. Удар отбросил его. Химик отпустил цепь, и Барс вылетел обратно в дверь, выронив автомат, покатился по ступеням.
Снаружи закричали. Подхватив оружие, Химик бросился во вторую комнату.
Ника сидела на полу с обломком доски в руках, и по бедру ее текла кровь.
– Анжей… – начала она.
Он подскочил к ней, схватил за плечо:
– Вставай!
– Нет, я теперь… Я не смогу нормально идти. Не смогу убегать, нас схватят.
Когда в сторожке застучали шаги, он вскинул автомат. Все оставшиеся в магазине пули выпустил по перегородке и проему, в котором мелькнули фигуры, потом бросил оружие и, оставив Нику сидеть на полу, плечом вломился в окно.