Андрей Левицкий – Череп мутанта (страница 40)

Водка начала действовать, в голове слегка зашумело, и тени, напоминающие рыбин, заскользили быстрее под потолком. Дроздовцев разлил по стаканам остаток водки, открыл вторую бутылку. Проделывая все это, сталкер болтал, описывая Камышу сегодняшние приключения. Хромой почувствовал, что постепенно отключается, и уже подумывал, как бы половчее свалить из-за стола. А Доза, похоже, только начал приходить в веселое расположение духа — пить он умел.

Тут на лестнице послышались тяжелые шаги и скрежет сочленений экзокостюма. Сталкеры обернулись ко входу. В комнату шагнул Рожнов. Он снял шлем, и только теперь Хромой разглядел его как следует. Капитан выглядел паршиво, щеки бледные, под глазами лиловые тени.

Дроздовцев прервал рассказ. Рожнов придвинул стул к столу, сел.

— Выпьешь? — Пожилой сталкер показал на стакан, капитан кивнул. — Как сын, что врачи сказали?

— Физических повреждений нет, сильное утомление. Ты прав, Доза, доктор седативы ему вколол, сказал, пусть откисает постепенно.

— О! — Доза наполнил стаканы. — Я же говорил!

— М-да… Ну, доброй Зоны!.. — Рожнов покачал головой. — Я вот что думаю, а ведь это контролер Колю спас. А, Доза? Хромой? Что скажете?

— Не бери в голову, — пожал плечами Дроздовцев. — Никто не виноват, просто так вышло. Случайно. Мы тут за Запорожца и его людей уже выпили… Так и ты бы с нами. А контролер, ну что тут сказать? Так вышло…

Доза взвесил на ладони полупустую бутылку и покосился на Камыша — будто молча предлагал раздобыть еще пол-литра. Камышов заколебался, ему было охота услышать конец истории про контролера, которому капитан обязан жизнью сына. Хромой, спящий на ходу, снова задумался, как бы улизнуть из-за стола. Он уже присмотрел матрас в углу — там, где зеленые тени, похожие на рыбин, сгустились особенно плотно. Веки наливались тяжестью…

— Стреляли, что ли? — вдруг сказал Рожнов. — Или у меня нервы не того?… Вроде стреляли, а?

Договорить капитан не успел — взвыла сирена. Звук был низкий и мощный, от него будто ребра вибрировали в груди, все тряслось и гудело, почти пустая бутылка на столе мелко задрожала и стала смещаться вбок среди толстых ломтей колбасы, вокруг которых по старой газете расплывались пятна жира. Рожнов вскочил, Камышов попытался встать, но запнулся о стул, выронил стакан. Хромой метнулся к стене, где повесил на гвозде автомат с рюкзаком. Доза вел себя спокойнее всех — остался сидеть и прижал бутылку широкой ладонью.

За длинным узким оконцем под самым потолком метались тени — бежали люди, но топота не было слышно, все заглушил рев тревожного сигнала.

Хромой споткнулся, ухватился за ремень рюкзака. Сирена внезапно стихла, звук будто отрубили гильотиной. Сталкеру сперва почудилось, что пространство сжалось и ударило по ушам тугой плотной массой, потом он обнаружил, что его окружает прорва звуков: катится по полу стакан Камышова, грохочут тяжелые сапоги капитана, звенит, вибрируя, отогнутая жестяная крышка консервной банки… Камыш бросился следом за офицером. Хромой сорвал с гвоздя «калаш» и устремился за ним. Доза последним оставил комнату, он что-то кричал на ходу, на Хромой не слушал.

Наверху суетились сталкеры в тяжелом снаряжении, над крышами метался луч прожектора. Хромой поспешил за знакомыми долговцами, причина тревоги была уже ясна — стену дома напротив освещали красные сполохи, за углом что-то горело, но огонь был не сильный. Пока сталкеры добежали до поворота, пламя стало слабеть и опадать. Доза догнал Хромого, хлопнул по плечу:

— Зря ты побежал, здесь лагерь «Долга», чужим лучше не светиться… тем более когда что-то произошло.

Но возвращаться было поздно — гости порядком удали-лись от места ночлега, вокруг были черные комбезы. Оставалось держаться ближе к Рожнову. Хромой и Дроздовцев следом за капитаном подбежали к горящему зданию. С огнем уже справились, теперь лишь дым вяло сочился из разбитых окон. Окна были заварены решеткой из толстых стальных прутьев.

— Вот гадство, — буркнул Рожнов, останавливаясь у входа, где уже собрались с десяток долговцев. — Архив тоже здесь… Слышишь, Хромой? Я ж тебе доступ в архив обещал… — Он шагнул к толпе. — Что происходит? Почему тревога?

Сталкеры, узнав капитана, расступились, и Рожнов со спутниками направился к зданию. Внутри горели фонари на шлемах долговцев, освещали почерневшие закопченные стены. Повсюду колыхались волны грязной пены, смешанной с золой и обгоревшими бумагами. Рожнов переступил через брошенный огнетушитель, прошел на середину комнаты, Хромой и Доза — следом. Камыш держался позади. У входа лежал, раскинув руки, сталкер в черном. Хромой заметил удивленно вздернутые брови и пулевое отверстие посередине лба. Лицо в пороховой копоти — стреляли в упор. Четыре темных силуэта в громоздкой броне склонились над другим телом в дальнем углу. Поблизости от них Хромой увидел дверь, ведущую во внутренние помещения, перекошенную, висящую на одной петле. На пороге высился, дрожа и медленно оседая, сугроб пены, сквозь проем вялыми струями вытекал дым. В свете фонариков он казался серебристым. В первой комнате, где они стояли, огонь почти ничего не повредил — очаг возгорания находился во внутреннем помещении.

— Что случилось? — повторил Рожнов.

— Перченый жив, — ответил, выпрямляясь, один из долговцев, луч света с его шлема пополз по комнате, ощупывая вновь прибывших. — Если придет в себя, расскажет, наверное… А вообще, капитан, непонятно, что случилось. Дверь была открыта, Рубанов на пороге, застрелен. А Перченый…

— Вроде ничего страшного, — подал голос другой сталкер. — Рука прострелена, пуля навылет прошла. Сознание он вроде потерял.

Перченый застонал и, не открывая глаз, протянул срывающимся голосом:

— Я его видел… светящийся… светящийся изнутри, ногами пола не касался…

— Кто? Кто светящийся? Кого ты видел. Перченый, кто это был?

Но раненый не ответил.

— Опять отрубился, — разочарованно протянул долговец. — Ну ладно, перевязку сделали… Но лучше его в лазарет. Взяли?

— А кто это с тобой, Рожнов? — спросил тот, что первым узнал капитана.

Рожнов оглянулся, почесал в затылке.

— Это гости. Парня моего помогли у «Монолита» отбить. Камыш, отведи их обратно, потом подходи к лазарету, я буду там.

— А что случилось-то? — поспешил спросить Доза. Пожилому сталкеру было любопытно, и он опасался, что если не узнает сейчас, то после ему ничего уже не скажут. Все-таки внутренние дела «Долга», чужаков в детали посвящать не станут.

— Пока не ясно, — буркнул сталкер из угла. — Там, за дверью, был пожар, но, похоже, Перченый успел огнетушитель в ход пустить. Когда мы прибежали, он уже в углу здесь валялся, но пламя было сбито, мы только закончили дело. А что сгорело, пока не ясно…

— Не трепись, бери Перченого, — перебил болтуна другой долговец.

Хромой с Дозой поспешили выйти наружу, чтобы не мешать сталкерам, которые подняли Перченого и поволокли из комнаты. За дверью собралась порядочная толпа, долговцы тихо переговаривались, никто толком не знал причины тревоги. И все расступились, освобождая проход, когда на крыльце показались люди. Хромой удивился дисциплине и сдержанности бойцов группировки — в любой другой сталкерской тусовке уже горланили бы, суетились без толку.

— Пойдем, пойдем, — торопил гостей Камыш. Даже выпивший, он спешил выполнить приказ.

По дороге Камыш успел объяснить Дозе и Хромому, что сгоревшее помещение — архив и по совместительству склад ценностей. Лейтенант Перченый заведует архивом и отвечает за казну, ведет учет артефактов и наличных. Рубанов — охранник. Они находились в первом помещении, которое долговцы прозвали дежуркой. Обычно там сидел охранник, а Перченый торчал в дальней комнате, но ночами в архиве делать нечего, так что оба оказались в дежурке. Может, чай пили. Может, и не чай…

Потом кто-то открыл дверь, застрелил бойца, ранил лейтенанта и поджег вторую комнату — собственно склад, где стояли сейфы с ценностями, шкафы и компьютеры. Кто-то «светящийся изнутри». После этого пришелец очень быстро скрылся, а Перченый успел потушить пламя, после чего свалился в беспамятстве. Примерно так.

В этом месте рассказа сталкеры добрались до гостиницы, Камышов велел не высовываться и убежал.

— Резонный совет, — согласился Дроздовцев, снова усаживаясь за стол. — «Долг» сейчас будет носом землю рыть, чтоб виновного найти. В прошлом году был случай: парень с катушек сорвался, стал по ночам в лагере на охоту выходить, застрелил человек пять. Ну и началось… Допьем?

— Да я уже вроде того… в норме, — замялся Хромой.

— Тогда я себе больше налью, — сделал вывод Доза. — Значит, повадился урод своего брата сталкера стрелять. Так здесь такое было! Каждую ночь все по углам затаятся, стволы наружу — маньяка ждут. Еще семь трупов образовалось, пока психа наконец не пришили. Больше сами друг друга постреляли… Так что теперь на глаза долговцам лучше не попадаться, если ты на их базе гость. Сидим здесь.

Сталкеры допили остаток водки и стали располагаться на ночлег. Дверь в помещении не запиралась, и Доза подпер ее стулом. Никого такая преграда не задержит, но шуму будет порядочно, если кто захочет войти. Спящие в комнате уж точно проснутся. Укладываясь, Хромой положил «калаш» рядом. Он успел подумать, что теперь о гостях забудут и придется здесь зависнуть Зона знает насколько…