Андрей Левицкий – Череп мутанта (страница 42)

— Ну вот, ужинали они с Рубановым покойным здесь, — входя, заметил Доза. — Вон и хавчик. Что ж не так?

— А вот это окно, — вместо ответа Хромой пошел по комнате, шурша обрывками бумаги и слипшимся сором, — куда выходит? К сборочному цеху?

— А Зона его знает… — Доза тоже подошел и выглянул сквозь решетку. — Да, сборочный.

— Значит, браунинг там и нашли? Ага, вон заросли какие! Наверное, туда убийца выбросил. Смотри, как раз под окно.

Тут на пороге показался Рожнов. Поглядел на сталкеров и скрылся в помещении архива. Хромой прошелся по дежурке, встал в дверях, окинул комнату взглядом. Доза терпеливо следил за его перемещениями. В соседней комнате то и дело попискивал комп капитана — приходили сообщения свидетелей. Хромой молча бродил по дежурке. Особенно его заинтересовал угол, где вчера сидели Рубанов с Перченым. Через несколько минут возвратился капитан.

— Бумаги сгорели практически полностью, — объявил он. — Но компы вроде удастся запустить. По крайней мере, винты точно сохранились. Там по банде Козыря что-то должно быть. Завтра, Хромой, обещали тебе все показать. Ну а пока что…

ПДА снова пискнул. Капитан прочел короткое послание и хмыкнул.

— Что? — тут же сунулся к нему Хромой. — Никто ничего не видел, хотя бойцы сбежались сразу же?

— Вот именно. Никто не двигался от архива, все к нему. Если бы кого-то видели, чтоб в противоположную сторону шел… Может, убийца среди свидетелей? Выскочил и тихонько присоединился к толпе?

— Светящийся изнутри? — усомнился Доза.

— Ну, может, он, как кровосос, режимы меняет?

— Вряд ли, — решил Хромой. — Однако ты после можешь сравнить их показания, уточнить, был ли кто-нибудь один или все видели друг друга. Если есть человек, насчет которого никто не вспомнит, как он на пожаре объявился…

— Хорошая мысль! — оживился капитан. — Кого другие не видели, тот и подозреваемый. Хотя… светящийся…

— А если такого не найдется, который один был? — Дозе тоже хотелось внести лепту в расследование.

Рожнов склонился над ПДА — прокручивал ленту сообщений.

— Да, пока не видно… Похоже, они все одновременно подтягивались. Будем искать.

Хрустя подсохшей коркой пены, перемешанной с золой, из архива вышел еще один сталкер. Этот был без брони, в армейском кителе со споротыми погонами. Долговязый белобрысый парень, на длинном носу очки.

— Ну что там, Качюлис? Инвентаризацию закончили? — обратился к нему Рожнов.

Парень пожал плечами:

— Пока что поверхностный осмотр… Тысяч двести тридцать «Долг» потерял, если по примерной оценке. Точней скажу к вечеру, когда по всем ведомостям пройдусь. Даже не знаю, как Воронину докладывать буду.

— Не спеши, — влез Хромой. — Погоди докладывать.

Качюлис удивленно взглянул на Рожнова. Тот пояснил:

— Это Хромой.

— А, тот, которому инфа по Козырю нужна. Ну, и что ты имел в виду насчет «не спеши», а? Здесь же сожжено все! Артефактов было, правда, немного, мы на днях как раз их сдали на Янтарь, потом был переучет… Зато налички сгорело ого-го сколько.

— Налички? — Хромой задумчиво потер переносицу. — Ну точно, и это в схему укладывается. Значит, на днях реализовали артефакты, после этого переучета не было? И к сейфу никто не подходил?

— В какую схему? Что ты темнишь? — Рожнов шагнул к сталкеру и заглянул в лицо. — Ты уж говори, чего надумал.

— Да, — оживился прибалт, — если пропажу найдем… ну, хоть часть, так я тебе… я тебе из этих компов все до последнего байта вытрясу!

— Говори, Хромой, — повторил Рожнов.

— Смотри, — Хромой показал под ноги, — пистолетная гильза, верно? Видишь, втоптана в грязь? Это от браунинга, так?

Капитан подобрал гильзу и понюхал.

— От браунинга? — настаивал Хромой. — Свежая? Я в лазарете комбез Перченого осмотрел — на предплечье вокруг пулевого отверстия копоть. Что это значит?

— Стреляли в упор?

— Вот именно. Гильза посреди комнаты, стреляли в Перченого с близкой дистанции, пистолет нашли… э… вон там, под окном.

— Говори, говори… я что-то вроде понимаю, но не могу догадаться, к чему ты клонишь.

— Ох, Зона, да тут же все прозрачно, как слюна кровососа! Самая простенькая история из всех, в которые я успел попасть. Смотри: кто-то убивает Рубанова из его собственного браунинга…

— Постой, — вмешался Доза. — Давай уж с начала. Сперва кто-то постучал и Рубанов какого-то хрена отпер…

— Нет. Я как раз с начала и даю. Сперва кто-то выхватывает… или просит подержать, посмотреть, проверить… ну, не знаю деталей, но кто-то стреляет здесь, в комнате, в Рубанова. Из его же браунинга. В упор, в лоб. На лбу покойного следы пороха. Потом кто-то выламывает дверь в архив. Имея опыт обращения с артефактами, это можно сообразить, я уверен, есть способы. Если у этого кого-то есть ключи, он все-таки не хочет, чтобы на него подумали, поэтому срывает дверь. Потом наш кто-то поджигает архив, возвращается сюда, отпирает наружную дверь… стреляет себе в руку, выбрасывает браунинг в окно, хватает огнетушитель…

— Ты что же?… — Рожнов потер лоб. — Лейтенант? Зона его дери, но как же это? Как он мог такое? Да нет, не может быть!

Хромой обернулся к блондину.

— Качюлис, много купюр обгоревших найдено? Или пропали деньги без следа?

— Да там зола, не поймешь толком, сколько чего сгорело. Но ты что же, насчет Перченого серьезно?

— А почему нет? Он мог деньги вынести заранее, сжечь бумагу, добавить в сейф золу. Вот сейчас капитан сравнит, мог ли мутант, светящийся изнутри, ускользнуть до появления свидетелей. Рожнов, ты помнишь, вчера выстрелы слышал? У нас, в подвале? Помнишь? Потом через пару минут — сирена. Это значит, заметили огонь в архиве. Сбежать никто светящийся не мог, а браунинг под окошко в кусты уронить — это легко. Ты прикинь: мутант сбежал в дверь, обогнул здание и браунинг выкинул точно под окном?

— Он мог изнутри…

— Смотри, вот здесь Перченого нашли. А без сознания он упал вон туда, видишь? Ну, если ему поверить… Значит, мутант над ним проплыть должен был? Почему не пристрелил? Да и зачем мутанту к окну? Вон прямой путь — от той двери к этой.

— Да Зона его разберет, зачем…

— Издалека он вряд ли мог так швырнуть, — гнул свое Хромой, — чтобы пистолет под самое окно свалился, должен был дальше закинуть, разве нет?

— Ну, вроде да…

— Не вроде, а точно. И обрати внимание, вон там, у порога, лежал покойник, так? И пена на полу засохла. Выходит, Рубанова уже потом подтащили к двери. Отсюда, где гильза втоптана. Хотя пену могли сапогами нанести, конечно… хотя и маловероятно… Да нет, смотри, вот след! Здесь его волокли!

На полу в самом деле можно было разглядеть продолговатые потеки. Честно говоря, они с равным успехом могли быть и следом тела, и чем-либо другим. Но и без следа улик наметилось слишком много.

Рожнов положил ладонь на кобуру.

— В лазарет! — На пороге капитан окликнул: — Мацу-ра! Камышову — отбой! Пусть сворачивается и двигает в лазарет. Гинчук, Рыжий, за мной!

Названные сталкеры пристроились следом за сыщиками. Рожнов двигался целеустремленно, широкими шагами. Охрана лазарета проводила процессию долгими взглядами, но вопросов никто не стал задавать. Хромой ждал, что капитан сперва заглянет к сыну, однако Рожнов сразу направился в палату Перченого. Вошел и первым делом поднял черный комбез раненого. Порог переступил Доза, искоса наблюдая за тем, как капитан вертит и расправляет снарягу, отыскивая дырку, оставленную пулей. Хромой вошел третьим, за ним бойцы. В комнате сразу сделалось тесно.

Гинчук и Рыжий, поглядывая друг на друга, боком протиснулись вдоль стены. Они пока не понимали, зачем им велено явиться в лазарет. Перченый оглядел входящих долговцев, взгляд его был острый и цепкий, он уже не разыгрывал пострадавшего. Хромой заметил, что руки под одеялом смещаются, — Перченый что-то нащупывал. Доза тоже почуял неладное и потянул из-за плеча автомат.

Рожнов отшвырнул комбез и уставился на Перченого. Тот попытался приподняться на локте, при этом руки раненого оставались под одеялом. Доза вскинул автомат.

— Руки! Медленно! И держать, чтоб я видел.

Бойцы «Долга» переглянулись и уставились на Рожнова. Перченый не стал рисковать, осторожно выпростал руки. Хромой потянул одеяло за край — на груди долговца лежал ПМ.

— Лейтенант Перченый арестован, — произнес Рожнов.

Рядовые, которых он привел в лазарет, окончательно растерялись. Перченый неожиданно прыгнул с постели — он хотел упасть между кроватью и стеной, но запутался в одеяле, которое по-прежнему держал Хромой. Дальше долговцы не медлили — кинулись, сопя и гремя снарягой, следом. Ухватили арестованного, втащили обратно на кровать. Один держал за руки, другой сноровисто охлопал карманы. Больше оружия при лейтенанте не было.

Рожнов вскинул голову, прислушался. Потом сказал, не глядя:

— Этого к Воронину. Он убил Рубанова и ограбил склад. Рыжий, головой отвечаешь: Перченый должен вернуть ворованное.

Отдав приказ, капитан развернулся и быстро шагнул к выходу.

— А потом что? — бросил ему в спину Перченый. — Если в сознанку пойду?

— Потом суд, — это капитан произнес, уже переступая порог.

Хромой и Доза вышли следом. Из соседней палаты донесся тонкий голос:

— Папа?