Андрей Левицкий – Череп мутанта (страница 39)

Все молчали. Перед Камышом на приборной доске мигали разноцветные огоньки — наверняка, помимо штатных приборов, там были установлены самопальные, изготовленные уже в Зоне с учетом местной специфики. Хромому вспомнилось, как долговцы заказывали Бороде какие-то устройства для автотехники — может, и здесь такие же… Когда автомобиль выбрался из леса на шоссе и ход стал мягче, Рожнов обернулся, звякнув сочленениями экзокостюма, поморщился — скорее всего раны потревожил — и бросил через плечо:

— Уже спит.

— Пацан-то? — негромко отозвался Дроздовцев. — Ну еще бы… Он же с ночи на ногах. Ты его, как проснется, врачу покажи. Я имею в виду, может, какие-то седативные средства дать, что-то такое, ну, чтоб не сразу… Ему пару дней на препаратах сейчас в самый раз, чтобы плавный переход.

— Не нужно пацану лишних лекарств, — подал голос с переднего сиденья Камышов. — Организм молодой, отойдет легко. Он же и не понял до конца, что произошло.

— Вот именно, а как поймет, может быть стресс, сгладить нужно переход, понял? — возразил Доза. — Тебя когда-нибудь контролер «брал»? Нет? Ну и не спорь…

Камыш не ответил, ему не хотелось пререкаться, просто он чувствовал себя слегка неловко — у него-то не было позади ни схватки, ни трудной погони, вот и хотелось разговором смягчить это ощущение.

Они надолго замолчали. Автомобиль катился по старому разбитому шоссе, иногда перед Камышом начинал пищать детектор аномалий, огоньки по приборной доске сновали быстрее — тогда джип вилял, объезжая препятствия. Уже порядком стемнело, небо налилось густой тяжелой синевой. Ровный шум работающего двигателя заглушал окружающие звуки. Впрочем, сейчас скорее всего и так было тихо.

— Так что, я у вас переночую? — спросил Хромой.

Он полагал естественным, что его пригласят в лагерь, но мало ли какие порядки в «Долге». Сталкер уже понял, что они движутся к большому лагерю, охраняемому долговцами, и вход туда платный. Группировка взимала плату за проход на безопасную территорию и поддерживала там строгий порядок. Хромой бывал в лагере на заброшенном заводе, посещал знаменитый бар «100 рентген», но там ему не понравилось — как-то мрачно, неуютно. К тому же бойцы «Долга» держались в черте лагеря слишком самоуверенно, они были не радушными хозяевами, а скорее строгими надзирателями. Мало ли как отнесутся к гостю… Поэтому Хромой счел необходимым уточнить.

— Да, — снова обернулся Рожнов. Одной рукой капитан придерживал заснувшего мальчика. — Конечно. Хромой. И вообще… ты… Короче, я твой должник.

Похоже, последняя фраза далась капитану нелегко — не привык он ходить в должниках.

— Да брось. Ты такой же должник и свободовцам с Дозой… Хотя… Капитан, слушай, у вас в «Долге», говорят, порядок армейский, все под учетом, под контролем? Картотека, информация на сталкеров, на все группировки?

— А что?

— Можешь мне помочь? Нужна информация. Сумеешь устроить, чтобы я в вашем архиве покопался?

— Нет вопросов, — тут же отозвался Рожнов. — Насколько моего допуска хватит, все получишь. Нужно больше — я перед начальством походатайствую.

— Нужна информация по банде Бори Козыря, есть ли у них связи с «Монолитом». Если есть, то какого рода… Ну и кое-что по мелочи.

— «Монолит»? Ну и интересы у тебя, Хромой! — Доза улыбнулся. — Я слышал о Боре, даже пересекались года три назад. Мелкая сошка, и с «Монолитом» он никак не связан, это наверняка. Боря Козырь — шпана, шустрил у «Агромпрома» и южней, обычная банда мародеров. Мы их еще тогда хорошо потрепали. Потом, я слышал, Боря и вовсе из Зоны убрался. Кое-кто из его корешей, правда, тут завис… Эх, хорошее время было… Военные к нам почти не лезли, бандюков гоняли, как хотели…

— Я его пацанов не в Зоне повстречал, — пояснил Хромой, — на большой земле. Но следы в Зону тянулись, и «Монолитом» там пованивало. Очень нужно узнать.

— Узнаем, — повторил Рожнов. — Завтра свожу в архив, поговорим с Перченым. Я сам поговорю.

Потом шоссе закончилось, машина свернула на старую грунтовую дорогу, с обеих сторон обсаженную тополями. Камышу, должно быть, не хотелось включать фары, тянул до последнего, но пока добирались по раздолбанному пути к лагерю, стало совсем темно. Водитель врубил ближний свет и убавил скорость, хотя джип и до того двигался медленно. Когда невысокие холмы, между которыми петляла дорога, расступились и впереди показалась темная громада заводского комплекса, подсвеченная снизу тусклыми огнями, Рожнов пошевелился, чуть сдвинул сопящего у него под боком сына. Потом Хромой расслышал тихие щелчки кнопок ПДА — капитан высвободил руку, чтобы связаться с базой.

Автомобиль осторожно съехал с грунтовки, несколько раз нырнул на ухабах, миновал прореху в сетчатой ограде и выбрался на шоссе перед самым КПП. Перед бруствером двигались огоньки — фонарики на шлемах долговцев. Луч прожектора скользнул в сторону дороги, осветил джип. Камышов остановил автомобиль. Зашипел приемник.

— Камышов! — громко объявил водитель. — Со мной капитан Рожнов и гости.

— Двигай медленно, — прохрипел голос в динамике.

Джип с черепашьей скоростью покатил к въезду на территорию лагеря. Над лобовым стеклом скользнули костлявые конечности покойника, подвешенного над дорогой на ветке. Должно быть, зомби. В прожекторном луче останки отливали серебряным и казались покрытыми ртутью.

У КПП Камыш снова остановился. По салону скользнули лучи фонариков, долговцы из охраны узнали своих.

— Гости? — Рослый парень в тяжелом черном снаряжении заглянул внутрь. — А, привет, Доза!.. Проезжай, Камыш.

За КПП автомобиль съехал, на обочину, свет фар мазнул по старым почерневшим крестам, украшенным порванными масками и обрывками ремней. Молчаливый парень с переднего сиденья помог капитану выбраться и осторожно вынести наружу спящего мальчика. Рожнов, хотя раны и беспокоили, не доверил сына никому, нес сам. Вдалеке бренчала гитара, где-то слышались сердитые выкрики, несколько человек спорили, голоса были напряженные, резкие… За стеной, в заброшенном цеху, наоборот, смеялись — обычная жизнь сталкерского лагеря.

Камышов провел Дозу и Хромого по заводской территории, по дороге спросил:

— В «Сто рентген» хотите? Нет? Правильно, я вас получше устрою.

Потом они прошли еще одну проверку и оказались во внутренней, долговской, части лагеря. Камышов привел гостей в полуподвальное помещение, там были свернутые матрасы, стол, несколько стульев — мебель старая, скрипучая. Под потолком горела тусклая лампа в чудом сохранившемся зеленом стеклянном абажуре. Потолок комнаты, скупо освещенный зеленоватым мерцанием, наводил на мысли о морском дне. Тени скользили в углах, будто силуэты океанских рыб. Было прохладно и сыро.

Потом притопал молчаливый парень, принес водку, консервы, два батона, колбасу. Сложил снедь на стол, кивнул, будто попрощался, и вышел.

— Ну что, — предложил Камыш, — продолжим? Напряжение снять, нуклиды вывести… и вообще, а?

Хромой, хотя и вымотался, чувствовал, что так просто не уснет — даже по дороге тряска в джипе не убаюкала. Он подсел к столу, Доза и вовсе был доволен, и сразу стало ясно, что он здесь не впервые — полез в оружейный ящик, достал стаканы, вымытые и завернутые в газету. Камыш тем временем вытащил нож и стал нарезать батон широкими ломтями. Эта пара неплохо сработалась.

— Ну, — предложил Дроздовцев, — за удачу и доброй нам Зоны?

Стаканы были старые, граненые, и звенели бодро.

— Мужики, — прожевав кусок колбасы, заговорил Дроздовцев, — а знаете, почему сталкеру Петрову не страшен контролер?

— Потому что у Петрова нет мозгов, — откликнулся Хромой, — это я давно знаю… можно сказать. А такой послушайте. Три кровососа встречают сталкера, старший вручает ему бутылку водки: «Выпей, мужик, у меня сегодня день рождения, мы бухать будем».

— Ну и чего? — не врубился Камыш. — Он типа за здоровье сталкеру выпить предлагает? Или как?

Доза начал хихикать. Сперва он мелко трясся и морщил лицо, потом смех прорезался — сталкер заржал в голос. Тут и до долговца дошло, он наконец ухмыльнулся.

Хромой еще раз оглядел полутемную комнату.

— А что это за место? Специально для приема гостей? Гостиница «Долга»?

— Вроде того, — согласился Доза. — Типа гостиницы для таких, кто не в группировке, но и не совсем чужак. Я здесь часто ночевал, было время… Камыш, а Рожнов к нам не придет, как думаешь? С пацаном будет сидеть?

— Наверное, — кивнул долговец и потянулся за бутылкой. — И потом, ему тоже перевязку нужно сделать. Кто в него стрелял? Не мутанты ведь и не «Свобода», верно? И вообще, рассказали бы, что там было. А то у нас народ шумит, мол, оборзела «Свобода», пора им навалять…

— Со «Свободой» пока не будет войны, можете снова закопать томагавки, — ответил Хромой. — И кстати, если бы не ваши вечные распри со свободовцами, ничего бы вообще вчера не случилось. Ну что, помянем ребят? Запорожца и его…

— Не, погоди, — Камыш нахмурился, — я что-то не…

— Помянем, — перебил Дроздовцев, — и ты, Камыш, выпей с нами. Все правильно Хромой сказал: если бы не свободовцы, хрен бы Рожнов сына спас. Давай за них, сегодня можно.

— Ладно, — кивнул Камышов, и сталкеры сдвинули стаканы, выпили. — Но теперь вы мне с самого начала расскажите, как оно так вышло. Кто стрелял в капитана?

— Ты не поверишь, — буркнул Хромой.