Aндрей Леонтьев – Пират. Тайна золотого клинка (страница 49)

– Если не считать полчища монстров за моей спиной.

Двумя другими всадниками оказались молодые люди – юноша и, что меня удивило, девушка.

– Это и есть помощь? – спросила она, обращаясь к мужчине.

– Не знаю. Здесь оставаться опасно. Быстро в лагерь! – скомандовал он.

– Следуй за нами, – сказала девушка, повернувшись ко мне вполоборота.

Поскольку мертвецы были уже рядом, мне ничего не оставалось, как последовать за всадниками, надеясь найти убежище в их лагере.

Как только мы поскакали, мертвецы ускорились и какое-то время преследовали нас, но они не в их силах были тягаться с лошадьми, поэтому мы быстро оторвались от них и скрылись в лесу. Мы мчались по направлению к горе, и сквозь листья и ветки деревьев я видел, как наша цель становилась все ближе и ближе.

Лес остался позади, и нас встретил высокий деревянный забор из бревен. Человек в шляпе слез с лошади и, подойдя к воротам, открыл их. Мы проехали внутрь. Оказавшись у подножья горы, я увидел лагерь. Неуклюжая, но все же кажущаяся прочной постройка из бревен и досок примыкала к скале. У меня практически не было сомнений, что эта деревянная крепость может выдержать осаду врагов и защитить ее обитателей. Она была уязвима только для огня, которым мертвецы скорее всего не обладали.

Подъехав к деревянной крепости, я увидел, как медленно отворяется тяжелая входная дверь. Мы спешились и вошли внутрь вместе с лошадьми. Пройдя по небольшому деревянному коридору, мы попали в широкую пещеру в основании горы. Она была освещена факелами, в центре горел костер, а вокруг него сидело несколько человек. На полу располагались деревянные лежаки, в углах пещеры были возведены небольшие комнаты в виде сарайчиков, между которыми пролегали узкие деревянные дорожки. Обернувшись, я увидел, как работает дверной механизм, открывший для нас вход. Щуплый человек стоял на площадке над проходом и опускал дверь при помощи системы блоков и тросов.

К нам подошли люди, которые забрали и увели наших лошадей. Остальные присутствующие тут, заметив меня, начали откровенно глазеть, отчего мне стало не по себе.

– Человек! Всего один! – слышались перешептывания и восклицания.

– Ты, должно быть, голоден? – обернувшись, сказал незнакомец в шляпе и пригласил меня к костру.

* * *

Несколько обитателей лагеря, включая мужчину в шляпе, сидели рядом со мной и смотрели, как я поедаю жареного кролика.

– Запасов еды практически не осталось, зомби уничтожили всю живность в округе, а на фрукты и ягоды в этом году неурожай. Мы на грани голода, – рассказывал человек в шляпе. Тем временем к костру подошли парень и девушка, сопроводившие меня сюда.

– Отец, он ест наши запасы! – возмутилась девушка, увидев, как я разделываюсь с тушкой кролика.

Он поднял руку, приказывая ей молчать, и продолжил говорить:

– Дозорные снова услышали рев, доносившийся из леса. А еще они видели, как нечто падало с неба.

– Кажется, это был я, – признался я и, поймав на себе вопросительный взгляд окружающих, дополнил: – Долгая история, вы мне не поверите. Мне самому с трудом верится в то, что со мной произошло.

Я хотел поделиться своим восторгом от полета, но думал, что меня просто не примут всерьез, поэтому переключился на не менее волнующую тему:

– А что за страшный и сильный рев был в лесу?

– Мы не можем этого понять. Сначала возникает туман, который начинает густеть настолько, что меняет свой цвет на черный. Потом из него доносится тот самый рев и появляются полчища зомби. Они уничтожили целый поселок горняков, превратив их в таких же бездушных чудовищ, как они сами. Здесь все, кто выжил. И если ты как-то попал сюда, значит, и нам можно отсюда выбраться. Это убежище – наш дом, и какое-то время мы надеялись отстоять его, но теперь нам ничего не остается, кроме как спасаться бегством.

Выслушав человека, который, видимо, являлся предводителем этого лагеря, я задумался. Реально ли вывести отсюда людей? И что будет с моей командой, если она в поисках меня забредет в эти места? Если мои люди все же отправились за мной по верному направлению, то все они могут погибнуть, наткнувшись на армию зомби, обитающую неподалеку.

– Есть другие выходы из этой пещеры? – спросил я после недолгого раздумья.

Человек в шляпе отозвался на мой вопрос:

– Сквозь старые шахты можно добраться до подъемника, который ведет на вершину горы. Но что дальше?

– Вы там бывали? – спросил я.

– Нет, не доводилось.

– Может, организовать разведку?

Человек в шляпе задумчиво поглядел на меня:

– Черт возьми! Почему бы и нет?! Все лучше, чем сидеть здесь и ждать своей смерти. Ты готов выдвигаться?

– Думаю, да.

Поскольку я немного передохнул и перекусил, силы вернулись ко мне. Можно было отправляться на вершину.

Компанию нам составили все те же парень и девушка. По всей видимости, они были сыном и дочерью моего собеседника, и, как и отцу, деловитости и бойцовских качеств им было не занимать. В одной из стен пещеры оказался проход, закрытый досками. Мужчина в шляпе начал отрывать их одну за другой. Я помог ему, с легкостью отодрав пару отсыревших досок. И вот проход был открыт, точнее даже разломан. Узкая расщелина уходила вглубь и вверх. Мы шли по ней, огибая камни, освещая путь факелами. Камней было все больше, мы стали пробираться по валунам, между которыми начали появляться ручьи. Было сыро и прохладно, вдалеке послышался нарастающий гул большой воды. Наконец мы вышли на открытое пространство. Перед нами предстал водопад, хлеставший сверху. Здесь было довольно холодно.

Эта пещера не имела свода. Взглянув наверх, мы увидели светлеющее небо, на котором начинали меркнуть звезды и луна. Сбоку находился подъемный механизм, о котором во время нашей беседы в пещере говорил человек в шляпе. Лебедки подтягивали целую систему мостиков, соединяющую выступы в стенах пещеры. Пройдя по ним, можно было подняться наверх.

Мы подошли ближе к конструкции и увидели, что первые мостики выглядят крайне ветхими, а лебедочные тросы – ржавыми и ненадежными. Но пришлось рискнуть, и, ступив на один из лебедочных мостов, мы начали медленный подъем. Доски скрипели под нашими ногами, а разум сковывало напряжение, которое усиливалось с высотой.

Я решил разрядить ситуацию и отвлечь своих спутников от тяжелых мыслей, а заодно узнать то, что я в череде удивительных событий этой ночи забыл выяснить.

– Как ваши имена? – задал я вопрос человеку в шляпе, когда мы остановились подождать, пока его дети переберутся по очередному мостику.

– Имена больше не имеют значения! Нам они не нужны, и нет смысла ими пользоваться! – Как только он это произнес, позади нас раздался громкий хруст. Сын человека в шляпе облокотился на перила очередного мостика, и они подломились. От этого юноша потерял равновесие, упал и, вскрикнув, заскользил на край, цепляясь за доски.

Мужчина и девушка сразу же бросились к нему с разных концов мостика, но было уже поздно. Его тело перевалилось за край, руки соскользнули, и он с криком полетел вниз.

Мостик начал разваливаться на глазах под тяжестью двух других оставшихся на нем людей. Они чудом смогли пробежать по кренящейся и рушащейся конструкции. Сделав прыжок в самом конце, они вытянули вперед руки и вцепились в выступ. Тут пришел на помощь я. Девушка стремительно теряла силы, и я вытянул ее первой. Вдвоем мы кое-как втащили ее отца, который был здоровяком и дался нам с трудом. Когда все закончилось, мы с девушкой рухнули без сил, пытаясь отдышаться.

Человек в шляпе тем временем бросился к краю выступа, надеясь разглядеть своего сына. Приподнявшись, я следил за ним. Девушка, сидевшая рядом со мной, закрыла лицо рукой, пытаясь сдерживать рыдания. Снизу все еще слышались звуки падающих обломков. Падая, парень зацепил еще несколько мостиков, и теперь наш спуск вниз был под вопросом. Я прекрасно понимал их горе: мне самому было не по себе от смерти этого человека, но нам следовало продолжить свой путь.

Мой спутник в отчаянии и бессильной злобе ударил кулаком в пол, затем поднялся и, подойдя к дочери, помог ей встать, после чего обнял.

– Идем, – тихо сказал он мне, не глядя в мою сторону.

Спустив следующий лебедочный мостик, мы продолжили подъем. После пережитого мои ноги начали трястись, едва я ступил на старые иссушенные временем доски.

Это был последний подъемный механизм. Оставшуюся четверть пути нужно было двигаться по каменным выступам, ведущим на вершину горы. Мои спутники шли молча, угрюмо, еле волоча ноги, и напоминали мне зомби, от которых мы пытались спастись. Мне становилось не по себе, когда я смотрел на них, но я взял себя в руки. Люди пережили страшное горе, поэтому и казались такими замкнутыми.

Мы продвигались к вершине. Небо, которое было все ближе и ближе, начинало стремительно светлеть. Наконец мы поднялись на вершину, и я почувствовал свободу и облегчение, когда каменные стены тоннеля остались позади.

Совсем рассвело. Теперь можно было осмотреться и прикинуть, как действовать дальше.

Какой-то шум долетел до нас снизу, пока мы осматривали вершину. Человек в шляпе подошел к обрыву, со стороны которого находился их лагерь, и, взглянув вниз, отшатнулся. На его лице появились ужас и обреченность. Я подошел к нему и проследил за его взглядом. В лагере происходило что-то неладное: оттуда до нас явственно доносились крики. Приглядевшись, я увидел полчища зомби, осаждавших наше недавнее убежище. Армия мертвецов была бесчисленна, а напор разрушителен. Вспыхивал огонь, слышались крики и выстрелы. Видя все это, я с горечью признал, что кажущаяся неприступной крепость была практически взята.