Андрей Леонидов – Кузовков – русский Кейнс. Оборванный взлёт. (страница 7)

С другой стороны, от имущественного налога ускользнули бы обладатели больших личных доходов: крупные государственные чиновники и служащие, инженеры, директора и другие «капитаны промышленности».

«Чтобы использовать все платежеспособные силы, необходима комбинация двух налогов, приблизительно в том виде, как она была осуществлена в германском военном сборе: в основу должен лечь поимущественный налог на всех лиц, имущество которых превышает известный минимум (например 20 тысяч рублей), наряду с обложением доходов от личного труда при размерах дохода больше (например 5 тысяч рублей в год) прогрессивным подоходным налогом.»

«Из многих возражений, которые выставляют представители классовых теорий, наиболее распространенными являются указания на то, что налоги ни в коем случае не могут дать государству тех миллиардов, которые оно получает от займов. Для прояснения вопроса необходимо сравнить эти две формы покрытия расходов.» (с. 16 85)

Валовой денежный доход, который получает от своего предприятия капиталист, расходуется для трех различных целей: первая идет на покупку сырья и материалов, необходимых для дальнейшей работы предприятия, на наём рабочих, на починку и замену износившихся машин и зданий; оставшийся чистый доход (2) частью идет на удовлетворение его личных потребностей, а (3) частью капитализируется, т.е. затрачивается на расширение производства [или сберегается, вкладывается в акции других производств].

При подписке на заём капиталист прежде всего, если захочет, может уступить государству последнюю часть дохода, идущую на расширения. Но если заём выгоден, то капиталист может уступить и часть средств, идущих на поддержание производства. И только в редких случаях капиталист откажется от удовлетворения своих обычных потребностей.

Но часть капиталистов по добровольной подписке на госзаём совсем не дают или дают «ничтожную часть своего дохода», предпочитая увеличивать свои предприятия или «строя новые, иногда совсем не нужные народному хозяйству. Даже в Англии и Франции «правительствам, чтобы заставить буржуазию помещать деньги в займы, пришлось запретить свободные выпуски новых акций». (с. 17)

«Класс капиталистов отказывается сократить свои затраты на привычный комфорт и роскошь и передать затрачиваемые на это средства в распоряжение государства». Крупные чиновники, директора, инженеры и служащие также не спешат сокращать потребление и «дают государству далеко не всё, что могли бы дать».

В сравнение же с кредитом «налог представляет собой неизменно более могущественное орудие».

«Располагая могучим аппаратом власти и принуждения, … государство легко может заставить имущих дать ему не только то, что они добровольно дают при займах, но и всё то, что они вообще могли бы дать, не нарушая народного хозяйства». (с. 18)

«В действительности, … только иностранные займы, позволяющие пользоваться ресурсами других стран, могут облегчить бремя народного хозяйства; при внутреннем же кредите, как и при налоге, государство одинаково берет необходимые ему средства из народного хозяйства настоящего времени;

Кузовков цитирует: «Жатва следующего года, говорит Зетбер, не может прокормить ни одного солдата, а из своей будущей добычи железа нельзя изготовить и одного штыка».

«При [чрезвычайном] налоге за изъятые и уничтоженные ценности никто не платит, при займах же взамен этих ценностей они приобретают право на получение от своих сограждан такое же количество ценностей [в будущем] с процентами».

[Чуть ранее Кузовков уже отмечал, что, кроме денежных затрат, народ уже несет основное тяжелое бремя войны, проливая свою кровь на фронтах, о чем либералы вообще предпочитают умалчивать.]

Заём берется только у тех, у кого есть наличные деньги, налог требует их также и у тех, у кого их нет; поэтому высокий поимущественный налог мог бы в отдельных случаях принудить отдельных собственников к продаже части их имущества или к ростовщическому займу.

«Имущественное богатство России достигает 120 млрд рублей на металлическую [золотую] валюту, из которых за вычетом мелких и других имуществ не менее 40 млрд будут подлежать поимущественному налогу. Имея ввиду, до сих пор государство при помощи порчи денег и займов брало около 4 млрд на металлическую валюту, получим, что поимущественный налог должен взять в среднем около 10 % имуществ, а при организации поимущественного обложения по принципу прогрессии, для крупных имуществ ставка могла бы достигнуть 15 %.» (с. 19)

«Устранение затруднения легко достигается комбинированием налога с кредитом. … Те, кто в данный момент не располагают наличными средствами и не вносят налога, считаются на соответствующую сумму должниками государства с начислением пени на недоимщиков, причем на их имущество налагается ипотека; на сумму недоимки государство выпускает процентные краткосрочные налогово-ипотечные обязательства, обеспеченные как имуществом недоимщиков, так и всеми доходами государства; проценты по обязательствам выплачиваются из пеней за недоимки… ». (с. 20) Такое комбинирование дает возможность соединить выгоды и кредита и налога.

«Для организации налога потребуется продолжительное время. Этим доводом пользуются не только тогда, когда расходы возникают действительно неожиданно (объявление войны), но тогда, когда расходы предстоит покрывать через год и больше…»

«Обычно введение новых прямых налогов происходит очень медленно потому, что представители имущих классов в законодательных палатах сознательно затягивают и тормозят выработку самого закона…» (с. 21)

«Далее – и это самое важное, – взнос самого налога при подоходно-поимущественном обложении обычно откладывается до того, как будет выполнена окончательная оценка доходов и имуществ. Издавая закон о налоге, законодатель может установить, что каждый плательщик вносит налог – частью или полностью, – не после того, как будет установлена окончательная проверка его имущественного положения, а одновременно с подачей декларации о своих доходах и имуществе соответственно суммам, показанным им в этой декларации. Оценка его имущественного положения будет проверкой декларации и выставление, если установлено несоответствие, штрафов, недоплат и пеней.

Одновременно государство может выпустить краткосрочные обязательства на сумму, равную половине предполагаемых поступлений от налога, обеспеченную этими поступлениями, применяя их частично, как средство расплаты с поставщиками казны.

Представители господствующей теории налогообложения выдвигают аргумент, что чрезвычайное обложение неравномерно. Кого-то разденут, ка липку, подчистую, а кто-то почти не понесет никакого налога, утаив свои доходы и имущества.

Но отказ от чрезвычайного подоходно-имущественного налога предполагает, что расходы государства будут покрываться или за счет бумажных денег или кредитом. [Следует добавить, в меньшей доле кредитом, чем выпуском бумажных денег, так как имущие классы, те же капиталисты и крупные чиновники, не очень-то спешили приобретать военные облигации.] Бумажное же покрытие является причиной беспорядочной конфискации, худшей, чем самый несовершенный подоходно-поимущественный налог и что займы будут погашаться за счет косвенных налогов, во много раз более неравномерных [в смысле доли налогообложения от дохода].

«Государство в чрезвычайных условиях военного времени посылает на смерть миллионы граждан и оно тем более вправе повысить налоги, хотя бы это и повело к лишению отдельных граждан части их имущества. … Это не только его право, но и обязанность перед народным хозяйством и огромным большинством населения.» (с. 23)

Буржуазия не склонна поддерживать временное правительство, поставившее чуждые ей цели, и затягивает свои кошельки.

«Между тем для покрытия военных расходов, как показывает опыт 2,5 лет войны, необходимо около 4 млрд на металлическую валюту, – иначе говоря, если бы пришлось покрывать военные расходы за счет печатного станка, то понадобилось бы в течение года два раза удвоить имеющееся количество кредиток, т.е. довести его с 12 млрд до 48 и обесценить рубль с 25 копеек до 6-7.» (с. 25)

«Беспорядочная [эмиссионная] конфискация достояния граждан, главным образом малоимущих, обогащение предпринимателей за счет трудящихся, обогащение должников за счет кредиторов, эпидемия расточительности среди общего обнищания, всеобщая спекуляция и уход товаров с рынка, борьба городов с деревней, непрерывные конфликты в промышленности – всё это повторилось снова, но только в ещё более резкой степени, чем раньше.»

«Отказ государства от чрезвычайного налога привел бы к финансовой и экономической катастрофе страны и поэтому государственная власть в интересах народного хозяйства и всего населения обязана немедленно ввести такой налог.»

[Кузовков не расписывает разницы между косвенными последствиями альтернативы взимания чрезвычайных налогов и денежной эмиссии. Эмиссия переполняет каналы денежного обращения и вызывает рост цен. Чрезвычайный же налог, накладываемый на имущие классы, безвозмездно изымает у них часть доходов и собственностей, заставляет их временно умерить своё «элитное» потребление, т.е. не способствует росту цен.]

Кузовков подчеркивает, что в действительности чрезвычайный налог можно организовать довольно быстро, особенно там, где уже есть аппарат по взиманию прямых налогов.