Андрей Леонидов – Кузовков – русский Кейнс. Оборванный взлёт. (страница 3)
Фактический провал антиалкогольной кампании был осознан в правительстве еще весной 1915 г., когда встал вопрос о проведении комплекса мероприятий с целью укрепления в народе трезвости. Однако министры так и не смогли договориться между собой по ряду вопросов и привлечь на свою сторону царя.
Финансовые результаты заключались в том, что доходы государства по этой статье снизились в 1916 г. более чем в 17 раз и составили 1,5 % государственного бюджета вместо 26,5 % в 1913. Совершенно «лишние» в той ситуации 25 %.
Завершая данное разъяснение, следует сказать, что большевики поддержали сухой закон, а отменен он был лишь в 1925 при Председателе Совета народных комиссаров Алексее Ивановиче Рыкове (1881-1938), из-за чего в народе за водкой на некоторое время закрепилось название «рыковка».
1.3. Меморандум Дурново.
Кроме «сухого закона» следует представить ещё один любопытный документ преддверия Первой Мировой (или как её тогда называли – Великой) войны – меморандум Петра Николаевича Дурново (1835-1918), бывшего министра внутренних дел (1905-06), лидера группы правых в Государственном совете Российской империи – верхней палате имперского парламента. [6]
Дурново в 1884-93 был директором департамента полиции, а в 1900-05 – заместителем (товарищем) нескольких министров внутренних дел.
Будучи англофобом Дурново в феврале 1914 подал краткую 17-ти страничную (в книжном формате) записку императору Николаю II, предостерегавшую от вступления России в войну.
Захватив Зимний, большевики обнаружили её в канцелярии императора и опубликовали в журнале «Красная новь» (1922, № 6).
В исторической публицистике и историографии этот документ признан «пророческим», так как практически все его предположения сбылись. Американский историк Ричард Пайпс пишет, что документ «так точно предсказывает ход грядущих событий, что, не будь столь несомненно его происхождение, можно было бы заподозрить позднейшую подделку» [7].
Буквально несколькими фразами Дурново ёмко обрисовывал стратегическую предвоенную обстановку:
«Центральным фактором переживаемого нами периода мировой истории является соперничество Англии и Германии.»
«С одной стороны, островное государство, мировое значение которого зиждется на владычестве над морями, мировой торговле и бесчисленных колониях. С другой стороны – мощная континентальная держава, ограниченная территория которой недостаточна для возросшего населения. Поэтому она прямо и открыто заявила, что будущее ее на морях, со сказочной быстротой развила огромную мировую торговлю, построила, для ее охраны, грозный военный флот и знаменитой маркой
«Англия постарается прибегнуть к не раз с успехом испытанному ею средству и решится на вооруженное выступление не иначе, как обеспечив участие в войне на своей стороне стратегически более сильных держав. А так как Германия, в свою очередь, несомненно, не окажется изолированной, то будущая англо-германская война превратится в вооруженное столкновение между двумя группами держав.»
Дурново не только точно предсказал состав двух основных коалиций в надвигавшейся войне, но и безошибочно определил роль Румынии, Греции, Болгарии, Сербии, Италии, а также враждебность Японии и Америки по отношению к Германии. Он обрисовывает вероятные сценарии развития событий, отмечая, что «не следует упускать из вида, что в предстоящей войне будут бороться наиболее культурные, технически развитые нации. Всякая война неизменно сопровождалась доселе новым словом в области военной техники, а техническая отсталость нашей промышленности не создает благоприятных условий для усвоения нами новых изобретений.»
Дурново подчеркнул, что России «при тех колоссальных потерях, которыми будет сопровождаться война при современных условиях военной техники» достанется главная тяжесть войны и «роль тарана, пробивающего самую толщу немецкой обороны», точно отметив «недостаточность наших военных запасов», породившую «снарядный голод» 1914-1915.
«Далеко недостаточно количество имеющейся у нас тяжелой артиллерии, значение которой доказано опытом японской войны, мало пулеметов. К организации нашей крепостной обороны почти не приступлено, и даже защищающая подступ к столице Ревельская крепость еще не закончена.»
«Война потребует таких огромных расходов, которые во много раз превысят более чем сомнительные выгоды, полученные нами вследствие избавления от немецкого засилья.»
«Даже победа сулит нам крайне неблагоприятные финансовые перспективы: вконец разоренная Германия не будет в состоянии возместить нам понесенные издержки. Продиктованный в интересах Англии мирный договор не даст ей возможности экономически оправиться настолько, чтобы даже впоследствии покрыть наши военные расходы. То немногое, что может быть удастся с нее урвать, придется делить с союзниками, и на нашу долю придутся ничтожные, по сравнению с военными издержками, крохи.»
«Даже после победоносного окончания войны, мы попадем в такую же финансовую экономическую кабалу к нашим кредиторам, по сравнению с которой наша теперешняя зависимость от германского капитала покажется идеалом.»
«Война эта чревата для нас огромными трудностями и не может оказаться триумфальным шествием в Берлин. Неизбежны и военные неудачи, – будем надеяться, частичные, – неизбежными окажутся и те или другие недочеты в нашем снабжении. При исключительной нервности нашего общества этим обстоятельствам будет придано преувеличенное значение, а при оппозиционности этого общества, все будет поставлено в вину правительству.»
«Что же касается Польши, то следует ожидать, что мы не будем в состоянии во время войны удерживать ее в наших руках.»
«Финансово-экономические последствия поражения не поддаются ни учету, ни даже предвидению и, без сомнения, отразятся полным развалом всего нашего народного хозяйства.»
«Всякое революционное движение неизбежно выродится в социалистическое. За нашей оппозицией нет никого, у нее нет поддержки в народе, не видящем никакой разницы между правительственным чиновником и интеллигентом. Русский простолюдин, крестьянин и рабочий одинаково не ищет политических прав, ему и ненужных, и непонятных.
Крестьянин мечтает о даровом наделении его чужою землею, рабочий – о передаче ему всего капитала и прибылей фабриканта, и дальше этого их вожделения не идут. И стоит только широко кинуть эти лозунги в население, стоит только правительственной власти безвозбранно допустить агитацию в этом направлении. Россия, несомненно, будет ввергнута в анархию, пережитую ею в приснопамятный период смуты 1905-06 годов.»
«Наша оппозиция не хочет считаться с тем, что никакой реальной силы она не представляет. Русская оппозиция сплошь интеллигентна, и в этом ее слабость, так как между интеллигенцией и народом у нас глубокая пропасть взаимного непонимания и недоверия.»
«Начнется с того, что все неудачи будут приписаны правительству. В законодательных учреждениях начнется яростная кампания против него, как результат которой в стране начнутся революционные выступления. Эти последние сразу же выдвинут социалистические лозунги, единственные, которые могут поднять и сгруппировать широкие слои населения, сначала черный передел, а засим и общий раздел всех ценностей и имуществ. Побежденная армия, лишившаяся, к тому же, за время войны наиболее надежного кадрового своего состава, охваченная в большей части стихийно общим крестьянским стремлением к земле, окажется слишком деморализованною, чтобы послужить оплотом законности и порядка. Законодательные учреждения и лишенные действительного авторитета в глазах народа оппозиционно-интеллигентные партии будут не в силах сдержать расходившиеся народные волны, ими же поднятые, и Россия будет ввергнута в беспросветную анархию, исход которой не поддается даже предвидению.»
Меморандум поражает своей ёмкостью и чёткостью. С ним стоит ознакомиться лично каждому политически активному читателю вне зависимости от его политических взглядов.
Надеюсь, что читатель не упрекнёт автора-составителя за относительно развёрнутое представление записки Дурново, так как лучшего документа для краткого введения в атмосферу того времени просто невозможно представить. Между тем, многие о ней вообще не знают.
2. Какие налоги должно установить Учредительное собрание
Перед выборами в Учредительное собрание в конце лета 1917 Кузовков обращается к читающей публике с 31-страничной брошюрой «Какие налоги должно установить Учредительное собрание» [1], выпущенной издательством «Дело» в серии «Библиотека социал-демократа».
Анализируя сложившуюся в Российской империи налоговую системы, Кузовков раскрывает, что государственный бюджет в 1913 составлял почти 2 млрд. рублей и еще более чем 0,5 млрд – различные земские, городские, волостные и мирские сборы при национальном доходе, оценочно, в 15 млрд. рублей. Получается, что на государственные и общественные нужды шёл каждый шестой рубль национального дохода. Но малоимущие отдавали государству не каждый шестой, а каждый пятый и даже каждый четвертый рубль.
Кузовков отмечает, что те, кто часто недоедает, кто живет в сырых, тёмных и тесных помещениях, те больше болеют и чаще умирают. При этом, «чем беднее человек, тем труднее ему быть просто грамотным». (с. 7)