Андрей Лео – Сделай, что сможешь 2 (страница 26)
- А чему учит?
- Куды ей своё рыло сувать не след.
Ничего себе! Я поражённо рассматривал продолжающиеся дворовые бега. От несмолкающего визга начало звенеть в ушах.
- Не слишком ли долго учит?
Семёныч задумчиво потеребил бороду и ответил:
- Да видать, тепереча уже театру зазнобе кажет.
Зазнобе? Тут я обратил внимание на нашего местного "надзирающего за порядком" - козу. Сидит рогатая спокойненько в сторонке, следит за происходящим действом, и мордочка её выражает полное удовлетворение. Щенки, что удивительно, не бегают вместе с "папашкой", как обычно, а расположились возле неё и тоже с любопытством взирают на свинячую визгопляску. Даже отсыпающийся после ночных бдений Иртыш проснулся и вылез из конуры. Да и народу полюбоваться на это шоу собралось уже немало. Кто-то смотрит с интересом, кто-то подбадривает пса, а кто-то откровенно ржёт. Не-е, пора заканчивать собачью вакханалию.
- Мухтар! Хватит!
Пёс послушался сразу и, завершив очередной кружок, вогнал свинью точнёхонько в ворота сарая. Потом развернулся и, подбежав к Фере, сел рядом, а она, наклонившись, потёрлась лбом о его шею. Ха... Умеют старички развлекаться и окружающих веселить. Можно сказать, творчески разукрашивают серость тоскливых будней. Повезло нам с живностью!
На крыльцо выглянула Мария Львовна.
- Александр, что здесь произошло?
- Мухтар своей даме сердца представление показывал.
- Какое представление? - она недоумённо посмотрела на сладкую парочку.
- Свинское. Однозначно.
Последующие две недели я носился по городу, как сайгак по степи, временно забросив и ювелирку, и учёбу, и тренировки, и развлечения. На мне повисла уйма организационных дел. Одни похороны канского городничего чего стоили. Кошмар! Я лишь зашёл в городскую администрацию и поинтересовался, чем могу помочь, а они с радостью спихнули на меня все заботы об усопшем, приговаривая при этом: "Как же-как же, мы прекрасно знаем - это ваш с Софьей Марковной близкий друг, и раз уж так вышло, что в Сибири у него родственников нет, то вам самой судьбой начертано взять хлопоты о его проводах в свои руки". Ха... и попробуй после таких слов отказаться. Тем более, Софа настаивала на нашем активном участии.
Ну, я и взял всё в свои руки. Ага... сунулся мальчик в омут, не зная броду, вот и бегал потом кругалями: из церкви на кладбище, с кладбища в городовой совет, оттуда опять в церковь. "Фигаро здесь, Фигаро там". А платить сколько пришлось, мама мия! Попы денег содрали, как разбойники с большой дороги, а вместо реальной помощи достали своими советами хуже горькой редьки. Эти ребята любую мелочь готовы раздуть до размеров слона. И то им не так, и это не этак, и каждый раз по полчаса нотации читают. Нашли, понимаешь ли, молодого да крайнего. Хорошо хоть отпевание провели по высшему разряду и могилку Петра Ивановича расположили в престижном месте, нашей старшей не будет стыдно перед обществом.
Между прочим, там поблизости стоит памятник довольно известному человеку - Николаю Петровичу Резанову. Это первый российский официальный посол в Японии и один из руководителей первого русского кругосветного плавания. В начале девятнадцатого века он направился в Калифорнию за провиантом для Аляски. В Сан-Франциско влюбился в пятнадцатилетнюю дочку коменданта города Марию Консепсьон Аргуэльо, или попросту Кончиту. Вскружил ей голову и сделал предложение руки и сердца.
В конце двадцатого века эта любовь легла в основу сюжета рок-оперы "Юнона и Авось". Помнится, Николай Караченцов там Резанова великолепно сыграл. Эх... "Ты меня никогда не забудешь. Ты меня никогда не увидишь". Жаль финал у этой истории печален. Не удалось Николаю Петровичу на молоденькой девчонке жениться. Он и до Петербурга-то не смог добраться, заболел по дороге и вот... на местном погосте упокоился. Не дождалась Кончита своего возлюбленного!
Мда... Как всё-таки жизнь иногда судьбы закручивает! И какие порой разные люди на кладбище рядышком лежат.
Параллельно с организацией и проведением похорон я с Потапом Владимировичем собирал, устанавливал и запускал пароходную машину. К субботе смежники закончат отделочные работы, и в воскресенье начнём ходовые испытания. Покатаемся по реке, на радость городской публике. Я по ходу дела договорился с купцом Кузнецовым об использовании парохода для доставки продовольственных грузов в Енисейск и о перевозе потом детишек из Енисейска в Красноярск. На телегах-то малышню минимум месяц везли бы, как-никак осень на дворе, дожди идут часто, на дорогах грязи по колено. А на пароходе мы и за неделю обернёмся.
Вместе с Софой инициировали сбор средств в помощь погорельцам. Женское общество в этой акции приняло самое живое участие. Дамы, с подачи нашей старшей, взялись агитировать народ с таким бешеным энтузиазмом, что деньги в копилку потекли рекой. Их несли и простые горожане, и крестьяне ближайшей округи, и даже господа, следующие проездом. В целом собрано уже более четырёх тысяч рублей, по нынешним временам очень неплохо. Мы и от себя ещё тысячу добавили и теперь уверены, что примерно пятую часть населения Енисейска продовольствием на зиму обеспечим. Купцы тоже подсуетились: посовещались меж собой и закупили две баржи муки и зерна. Скоро отправят. Ну а через недельку, надеюсь, и мы вслед за ними двинемся.
Ещё одной заботой, отнявшей в эти дни уйму сил и времени, стала система отопления четырёхэтажки. К приезду новых "пионеров" кочегарка и паровой обогрев хотя бы на первых двух этажах должны работать. Зима не за горами. Не успею до прихода холодов детишкам тёплое помещение предоставить, Софа меня на улицу вытурит, ну в смысле создаст невыносимые для моей психики условия проживания в усадьбе. Женщины это умеют. Стимул, надо признать, существенный, поэтому я с заданием уже почти справился.
В субботу хотел поспать подольше, да куда там: с утра пораньше заявился Фёдор Панкратович, управляющий кирпичного завода, и насел на меня с предложением производства изразцов - глиняных табличек, покрытых глазурью. Ими здесь печи-голландки обкладывают. Местный кафель, так сказать, и удовольствие не из дешёвых. Я сначала обрадовался: ну как же, трудится мужик не покладая рук, постоянно новое придумывает, печётся о моём благосостоянии. Всем бы подобное рвение. Но после того как он объяснил технологию изготовления этих самых изразцов, я пришёл в ужас. Оказывается, это страшно кропотливое занятие. Одна лишь заготовка глины вогнала меня в ступор. Собираешь её, складываешь в кучи, два года под дождями и на морозе выдерживаешь, затем размалываешь, водой разбавляешь, а получившийся раствор сливаешь в ямы. Далее два года ждёшь, когда глина избавится от излишков воды и наконец-то созреет.
По мне так на данный момент для кирпичного завода хуже геморроя и не представить. Не-е... нужно переключать энергию нашего деятельного управляющего на более насущные проблемы.
- Знаешь, это, несомненно, дело стоящее, и мы к нему обязательно вернёмся, но..., - я поднял вверх указательный палец, акцентируя внимание, - НАМ сейчас всё же лучше взяться за отработку полного цикла производства цемента. Разведать ближайшие залежи сырья, наметить пути его доставки, определиться с расположением цементного завода и, разумеется, с оборудованием. Попутно замечу: цемента потребуется много, а не те крохи, что ты ранее предлагал. Сам посуди: на судоверфи десятки зданий поставить предстоит, а там и железобетонные балки для окон понадобятся, и опорные колонны для усиления конструкции, и пол кое-где цементный станем заливать.
Фёдор минут десять пытал меня вопросами, но в конце концов согласился:
- Да, цемент нужнее.
- Ну стало быть, твоя задача - до зимы найти, где брать сырьё, с остальным я разберусь. А изразцами потом займёмся, не до них пока. Кстати, предложение моё о поездке в Петербург ты обдумал? Там тоже и кирпичный, и цементный заводы возводить придётся. Заодно пообщаешься со столичными строителями. Впрочем, об этом я тебе уже говорил.
- Грех отказываться, Александр Владимирович. Еду. Слава богу, выделку кирпича есть на кого оставить.
- А обжиг тиглей для литейного цеха?
- И там всё хорошо, будьте спокойны. Народ обучен, процесс отлажен и моего пригляда не требует. Те тигли, что нынче готовим, уверенно две плавки выдерживают. На большее, к сожалению, рано замахиваться - опыта маловато.
- Ничего-ничего, две плавки в наших условиях - отличный показатель! А в столице я тебе найду консультантов по огнеупорам, да и о посещении лучших производств договорюсь. Так что за поездку наберёшься опыта. Ты сейчас подбирай помощников, которых с собой возьмёшь. По первому снегу отправитесь.
Распрощавшись с Фёдором, я облегчённо выдохнул. Вроде со всеми неотложными делами разобрался, можно и расслабиться. Ага, не тут-то было! Через полчаса прибегает пацан с известием об очередной пьяной драке в заводском общежитии. Ну началось в колхозе утро! "И нет нам покоя"!
Общежитие - это, конечно, слишком громко сказано. По сути, у нас с Потапом Владимировичем на окраине города построен обычный барак на сорок топчанов, для вновь прибывающих иногородних рабочих. Да и временные там проживают. Временными мы называем тех, кто приезжает на завод с целью обучения. В Восточной Сибири свободных специалистов, умеющих обслуживать паровые машины, практически нет. Поэтому промышленники, закупающие паровики, вынуждены присылать к нам своих людей на месячные, а то и двухмесячные курсы. Разумеется, учим мы не бесплатно, но и не сильно дорого.