Андрей Ларин – Странствия Бревна или медитация европейца (страница 6)

- Альба, - мужчина протянул ему руку, и Лиотто не сразу отреагировав, посмотрел на него более внимательно.

- Лиотто.

- Не знаю, как вам это изложить, но после первой затяжки надо отдать трубку другому, это так надо сделать.

- Это обычай?

- Да, необходимое правило, иначе Конкошав может обидеться…

- Это его трубка?

- Это дух травы и все трубки принадлежат ему, а мы лишь пользуемся его благосклонностью.

После они имели состоятельную беседу, перемежающуюся редкими затяжками о том каким образом лучше рыхлить и удобрять землю в кадках, где растет конопля. А затем случилось неожиданное. Со всех сторон появилось множество собак. Они, оглядываясь и обнюхивая все, что встречалось на их пути, медленно двигались в том же направлении, по которому шел Лиотто до встречи с Альбой. Собаки были очень лохматы и от того смешны, их морды как будто улыбались всему что видели и нюхали. Альба уставился на то, что происходило вокруг, а потом, сделав очередную затяжку и протянув трубку проходящему мимо знакомому, обратился к Лиотто.

- Они в Лес бегут. Говорят, где-то в Доме есть такое. Представляете, деревья, деревья повсюду и этому нет конца и все они высокие и ветви у них замысловатые, можно стоять и сутками разглядывать такое чудо. Я покуда в Доме обитал так далеко никогда не заходил, но кто-то видимо там бывал раз я об этом знаю.

- А зачем он, этот кто-то туда ходил?

- В самой густой его части, говорят, стоит самое красивое и самое старое Дерево с пышной кроной из светло-зеленых листьев, вы здесь в Пустыне за всю жизнь не найдете такого цвета, так вот растет оно на небольшом холме, поросшем трилистником и вокруг него находятся норы, в них то и живут собаки, поклоняющиеся Дереву и удобряя вокруг него землю. А Дерево это есть на самом деле дух Леса, а значит и всего Дома, от него пошло все и превратилось в то, что сейчас есть. Путано конечно, но так говорят.

- Знаете, когда я жил в Подвале, то много слышал рассказов от Повелителя мух, но об этом Дереве он не говорил. То, что вы рассказали похоже на сон… как-то Повелитель мух внезапно появился в образе старика в длинных лохмотьях и сказал, что все сны – это планирование будущей жизни, поэтому если долго не спать, то произойдет физическое утомление из-за того, что нет возможности жить по плану, будущего нет, а это приводит к Смерти. Как думаете это правда?

- Не знаю, а что такое Смерть?

- Со слов Подвала это один из бесчисленных проемов…

- Да, похоже на то. Я видел, что, прежде чем вы свернули ко мне, в стене появилась дверь, почему же вы не вошли? Вы куда-то определенно идете?

- Пытаюсь обойти Дом. Говорят, что если совершишь это, то узнаешь смысл жизни, станет видимым то, что раньше таковым не было, откроются потайные двери и прозрачными будут все окна и с них же спадут шторы, чтобы правда не замалчивалась и можно будет ходить где угодно и даже стены не будут преградой, …сам Повелитель мух будет остерегаться тебя! Хочешь, можем пойти вместе?

- Не могу, у меня хозяйство… заманчиво конечно, но не могу. – он протянул ему мешок с едой.

- Что это?

- Немного конопляного хлеба, пригодится…

Лиотто отряхнувшись, встал, пожал руку Альбе, и последний раз посмотрев ему в мутные от курения глаза, пошел дальше.

Повернув за очередной угол, Лиотто увидел слева от Дома троих маленьких человечков, двигающихся верхом на больших сурках к высокому проему в стене. Издалека было видно, как они мирно общаются меж собой, иногда бурно жестикулируя крохотными ручками. Через несколько шагов Лиотто нагнал их и обнаружил, что они не произносят ни слова вслух, между тем поворачивая, друг к другу головы и размахивая руками. Общаясь молча, они повернули головы к Лиотто, и ему пришлось отвести от них взгляд. Их тела были похожи на скелеты, обтянутые кожей, лица же имели бледно серый цвет, но, тем не менее, были красивы, особенно притягивали их впалые сверкающие черные глаза.

- Мне кажется, вы хотите о чем-то меня спросить? – сказал средний из всадников. Лиотто помялся и спросил.

- А вы кто?

- Собственно я – Гурд, и то, кого вы видите слева и справа от меня – это мои составные части, если приглядитесь, то вы заметите, что мои соседи – это всего лишь придатки, мыслящие, но придатки. Наш народ весь так выглядит, только лишь женщины имеют один придаток… ну если быть точным, большинство из них.

Один из сурков остановился, остальные также замерли на месте, затем почесав лапой ухо, чем явно сделал состояние седока неудобным, пошагал дальше.

- Вы знаете, что через два поворота мы сможем увидеть болтливые камни?

- Я думал, вы движетесь к тому проему.

- Молодой человек, направления не всегда соответствует цели движения…

- А камни действительно так говорливы?

- Нет, не знаю, почему их так назвали, они скорее очень подвижны, ну для камней конечно.

- А зачем им двигаться?

- На этот вопрос даже они вам не ответят, возможно, что только двигаясь они могут жить, это как сжатие пружины после чего возможно ее выпрямление или что-нибудь в этом роде. Ведь можно ждать того, что необходимо пока оно само появится, а можно все ускорить и самому начать движение к цели; при чем не обязательно движение будет успешным и приведет к намеченному результату, да, скорее всего оно будет не успешным…

- Отчего же? Ведь понятно куда и как двигаться!

- Не совсем так; есть кажущееся понимание цели и способа ее достижения, а к истинному пониманию еще нужно прийти, слышите? Сначала нужно прийти к пониманию, а затем двигаться, это основа. Знаете, можно поменять местами цель и способ, что многие и делают, тогда возникает еще одна возможность рассмотрения этой последовательности…

Сурки переглянулись и пошли дальше. Действительно через два поворота Лиотто и Гурд увидели место, покрытое цветными камнями, которые время от времени передвигались. Они сновали взад и вперед, некоторые из них двигались по спирали или кругами, сталкиваясь меж собой, они взвизгивали и отскакивали в стороны. Сам Песок пустыни от скольжений камней напоминал сжатое покрывало.

Лиотто задумался, удастся ли ему обойти Дом, нужно ли ему это или надо было остаться в Подвале и слушать в постели его рассказы и иногда встречаться с Повелителем мух? Но, посмотрев вперед, где солнце оставило после себя желтое свечение, сказал себе, что все известно станет только в конце пути. А будет ли этот конец? Может быть Дом бесконечен, может быть, он вообще никуда не идет, а только лишь Дом меняет свои формы? И когда он подумал об этом, все изменилось: исчезли Болтливые камни, пропал его странный попутчик, Дом растворился в желтом облаке из Песка и света, и вместо него где-то поодаль появилась маленькая покосившаяся хижина, покрытая мхом, из которой росло необыкновенной красоты Дерево, кроме этого, ничего вокруг не было. Лиотто стоял и долго смотрел на этот домик, и что-то непонятное творилось в его душе. Вдруг из хибары стало выходить множество карликов, одетых в синие балахоны. Они разбрелись по Пустыне и стали отрывать из Песка свои инструменты. Через некоторое время появились паровые машины со стеклянными сваями и камнями. Карлики стали торопливо их сгружать и общими усилиями впихивать в Песок. Уже через час вокруг домика появилась ажурная конструкция, которую спешно закладывали камнями. Еще через час перед Лиотто вновь появился пропавший Дом, а часть карликов медленно закапывалась со своими инструментами в Песок. «Наверное, Дом, поэтому и бесконечный, что его постоянно строят – подумал Лиотто, - только у меня как-то получилось опередить это…?»

Пошел дождь. Капли падали и тут же пропадали в Песке, а под ним кто-то тихонько кряхтел и ворочался. Лиотто стало как-то неловко идти дальше по зарытым карликам, и к тому же он никак не мог понять, почему ему довелось увидеть строительство Дома. Но зато теперь он точно знал, что находится внутри него. Еще немного постояв, он все таки решился идти, но теперь делал это осторожно, он также осторожно стал вдыхать воздух, потому что там тоже наверняка растворены Они… Жизнь, после увиденного, наполнилась для него каким-то другим звучанием, он стал замечать мельчайшие движения Песка, вызванные его шагами или полетом струй ветра, то как капли дождя падая вниз переворачиваются и сверкают, отбрасывая крохотные лучики, зашедшего солнца в разные стороны и многое другое, что раньше для него не существовало. Он не знал хорошо это или плохо, прошлое восприятие мира было однородно спокойным, лишь только странные звуки и запахи выводили его из обыденности, а теперь же возможности стали другими, больше информации занимало его и возникали новые чувства, похожие на те, что он недавно испытал во время курения, но во много раз более яркие и сильные. Он как бы стоял посреди водоворота и молча смотрел на то, как воронка поглощает его, изменяя все вокруг.

Дом, прежний Дом, знакомый и холодный, который можно потрогать или пнуть ногой, вновь стоял перед ним. Лиотто прижался ухом к его стене и услышал тихую и приятную музыку, как будто кто-то играл на дудке и отбивал ногой ритм. Ему стало так хорошо, что, завернув за угол, он нашел ничего, что помешало бы ему опуститься и сесть на Песок, оперевшись спиной о стену и продолжить слушать музыку, смотря вдаль.