Андрей Ланиус – Самая большая радость для мужчин (страница 2)
- Ты это успеешь сделать, - сказал Председатель палачу. –Требования обвиняемого законны…
****
Садыков, оглядевшись направился к черной «Волге», на заднем сиденье коей возлежал Нуриев.
- Ну что? – нетерпеливо спросил Нуриев, когда Садыков сел в машину рядом с водителем и захлопнул дверцу. – Видел его?
- Нет, - ответил Садыков, - Врач не разрешил. Говорит, он в тяжелом состоянии.
- Жить будет?
- Гарантии нет, но…
Садыков съежился под тяжелым взглядом.
- Если он останется жить, - страшным полушепотом сказал Нуриев, - не завидую я вам.
- Но второй умер. Уверены, что и Коробкин до утра откинет копыта.
Нуоиев не ответил. Он сидел, откинув назад голову и прикрыл веки. « Идиоты! С таким простым делом не справились. Убрать настырного журналиста. Болваны! Теперь надо идти на ненужные контакты. Лень этих баранов может дорого обойтись. Нет, хочешь не хочешь, а придется говорить с Яхъяевым. Мужик он понятливый вряд ли ему захочется портить со мной отношения. Надо будет ему пообещать содействие. У них там есть, кажется ,вакансия… Это мысль. Надо поговорить с Яхъяевым…»
- Куда едем, хозяин? – спросил водитель.
- Давай к Яхъяеву, - не открывая глаз, риказал Нуриев. – Яму копали мыши, а отвечать приходиться быкам.
****
Яхъяев лично проводил Нуриева до машины, открыл перед ним дверцу, помог сесть:
- О деле не беспокойтесь, Карим-ака, - говорил он скороговоркой.- Поручу Карабаеву, а он парень толковый и понятливый. Найдет виновных… эээ… нужных… что бы это ему не стоило.
- Это обязательно, - кивнул Нуриев,- Чтобы в Ташкенте не подумали о нас плохо, какой, мол , у них бардак в районе!- Что вы! Что вы, хозяин, - засмеялся Яхъяев. – Только на ваш авторитет надеемся! Недаром в Ташкенте, как только узнают из какого мы района лица меняются, голоса сладким становятся. Старики правильно говорят: у хорошего хозяина и простому работнику хорошо живется.
- Не скромничай. Ты все еще в прежнем чине?
- Так получается, хозяин!
- Почему молчал? Я поговорю с кем надо. Готовь стол, скоро обмоем твою новую должность.
- Спасибо вам, Карим-ака! – Яхъяев подобострастно согнулся и замер в почтительном поклоне.
Яхъяев хорошо помнил судьбу своего старшего брата. Не дай Бог испытать гнев Нуриева.
Когда старшего брата назначили районным прокурором, то он получил анонимный пакет с разоблачающими материалами на Нуриева. Тут же открыл дело. Стал копать.
А дальше… Через три дня прокурора отстранили от дела, а через неделю сняли с работы: за грубость, за близорукость, за неуважение к ответственному работнику, компрометацию руководящих кадров, за… ну и т д и т п.
Каких только ярлыков не приклеили к опальному прокурору. И никто не смог ему помочь. Собственно никто и не пытался.
Брат теперь работал в другой области, в адвокатской конторе. Он как-то быстро опустился. Его , точно гранат, выжали и отбросили в сторону. Он сразу облысел, стал попивать, за собой не следит, жена ушла от него, оставив ему сына, который относился к отцу как к неудачнику, почти не бывал дома, бросил школу после восьмого класса и работал в шашлычной.
Судьба старшего брата поразила младшего.
Старший окончил школу с золотой медалью, и в университете ему прочили яркую научную карьеру, но он отказался от аспирантуры и избрал практическую должность. После распределения он попал в республиканскую прокуратуру, а потом, через два года получил назначение прокурором района. Все понимали, что район – это для него трамплин для дальнейшего разгона. И вдруг… крах.
Младший брат Закир Яхъяев сделал вывод и стал верный слугой Карим-ака.
****
- Разрешите! Вызывали?
- Входи, Карабаев, - кивнул Яхъяев. С минуту он смотрел на следователя , словно никак не мог вспомнить, зачем он его вызывал. – Все правильно, таков закон жизни.
- О чем вы, уважаемый Закирджан – ака? – не понял Карабаев.
- Осторожны мы должны быть в своей работе, - сказал Яхъяев, подвигая к следователю тонкую папку. – Наша работа – то же самое, что и работа минеров. Либо ты подорвешься, либо тебя подорвут. – Видя, однако, что Карабаев не понимает, кивнул на папку. – Займись этим делом.
Карабаев открыл папку, быстро пробежал глазами рапорт дежурного инспектора ГАИ, протокол допроса некоего Штоффа Ефима Иоахимовича, который привез потерпевшего Коробкина в больницу.
Наконец, он поднял вопросительный взгляд на своего многоуважаемого начальника:
- Будут какие-нибудь указания?
- Какие могут быть указания! – развел тот руками и улыбнулся.
Ему нравился Карабаев. Молодой, исполнительный, без всяких столичных выкрутасов, хотя, он слышал, у молодого следователя есть, как говорится, рука в Главном Управлении и он мог бы остаться в Ташкенте, но почему-то выбрал периферию.
- Разберись как можно быстрее, виновных накажи, если таковых нет, обоснуй все и – в архив. Дел у нас много, сам знаешь.
- Понятно. Разрешите идти?
- Иди! Постой…вот еще что… проверь этого потерпевшего … на алкоголь. Говорят он ехал с какого-то банкета…за рулем.
- Проверю. Можно вопрос?
-Да.
- Простите, а откуда такая информация?
Яхъяев посмотрел на подчиненного удивленно.
- Просто в деле не увидел ни строчки про алкоголь – пояснил Карабаев.
Яхъяев задумался:
- Он же вроде возвращался из объединения Нуриева и там был какой-то банкет. Вроде бы…
-Я все понял…
- Вот-вот. Поговори с врачами. Они должны быть провести экспертизу на алкоголь. – Яхъяев помолчал и добавил. – А если они этого не сделали, это уже вина врачей. Сам понимаешь, какая улика…
****
- Товарищ начальник, эээ, товарищ начальник, я уже начинаю жалеть, что поступил как порядочный, что остановился и что подобрал этого Коробкина на дороге! Права была моя жена, сто раз права, - продолжал бормотать Штофф – проезжай мимо, говорила она, затаскают потом по милициям , мучений не оберешься.
- Она так говорила?
- Не совсем так, конечно, - спохватился Штофф, - Честно говоря, она вообще не могла так сказать, потому что мы тоже люди и подобное может случиться со всяким. И с вами тоже, не дай бог…Но…любой человек знает и старается обойти стороной подобный инцидент, чтобы, так сказать, не попасть в свидетели…
- Перейдем к делу, Ефим Иоахимович, - вновь склонился над протоколом Карабаев. - Я правильно назвал ваше имя?
- На удивление правильно! И поверьте, даже там, где я работаю уже несколько лет, а у вас записано, где я работаю – заместителем директора научно-исследовательского института с очень длинным названием «Узгипронииздрав», работа очень хлопотливая – тому квартира, тому телефон, тому еще что-то, а где и как доставать – никого не волнует. Вынь и положь.
- Заместитель директора? – во взгляде Карабаева вспыхнул огонек.
- Все правильно, заместитель директора по хозяйственной части. Так вот, даже там мало кто правильно произносит мое имя, а вы сразу и без ошибки.
- Работа такая.
- И память тоже.