Андрей Ланиус – Бизнес-план убийства (страница 3)

– Нет, знаете ли, не приходилось бывать, – сознался я.

– Скажу сразу, что Карповка не относится к престижным зонам отдыха. Далековато, удобств никаких, глухомань. Но природа там изумительная. В свое время в Карповке располагался профсоюзный пансионат “Прохладное озеро”. Вот он-то, кстати, считался по тогдашним меркам вполне приличным. Немаловажно и то, что путевки туда доставались нашим мужьям совершенно бесплатно. Именно в пансионате “Прохладное озеро” мой Алексей Михайлович, Эдик и Костя пришли к идее о создании совместной фирмы, которая вопреки всем кризисам и дефолтам оказалась на редкость живучей. И как-то очень естественно у нас вошло в обычай отмечать дату основания фирмы именно там, в бывшем пансионате, на берегу озера, и только в узком кругу. – Шестоперова нервно провела ладонью по кромке стола. – Еще недавно мы так мечтали об этом солидном юбилее – пятнадцатилетии фирмы! И вот дождались… Весь коллектив, затаив дыхание, ждет, чем завершится этот праздник. Некоторые, я бы даже сказала – многие, ждут его с предчувствием беды.

– Отмените мероприятие, вот и решение проблемы, – вырвалось у меня.

– Невозможно! – с печальной торжественностью изрекла она. – Среди соучредителей нет согласия. Отказ от поездки со стороны Эдика или Кости будет однозначно воспринят всеми как проявление слабости. Мы же с Алексеем Михайловичем обязаны ехать, ну, хотя бы в качестве миротворцев. В этой ситуации мы все оказываемся заложниками друг друга.

– Минутку, Валентина Федоровна! – прервал ее я. – Не кажется ли вам, что именно этот выезд на природу должен закончиться без последствий? Элементарная логика подсказывает, что если кто-то и задумал недоброе, то проще всего это сделать в нашем мегаполисе, а уж никак не среди малолюдья глухой деревеньки.

– Есть ситуация, когда логика перестает править бал, – возразила она. – Особенно если люди находятся под влиянием психоза.

– И все же происшествия, вроде подброшенной механической крысы, еще не дают, как мне кажется, повода для серьезной тревоги.

– Значит, я плохо рассказала, если не смогла вас убедить, Дмитрий Сергеевич! – она соединила ладони перед собой. – Вот, послушайте! Эдика много лет возил Максим Петрович – человек исключительной пунктуальности и дисциплины, хотя и слабый здоровьем. Но автомобиль у него работал как часы. И вот ни с того ни с сего месяца два назад Эдик по совершенно надуманной причине уволил его, а на его место тут же взял некоего Сергея Жмырева, за которым уже прочно закрепилось прозвище Серый. Он и вправду какой-то серый. Крайне неприятный тип! Хмурый, неприветливый, с повадками уголовника. Ладно, про уголовника я, быть может, преувеличиваю. Но есть в нем что-то опасное. Говорят, этот Серый одним ударом ладони перешибает сразу несколько кирпичей, а пальцами легко сгибает пятирублевую монету… – Она снова наклонилась над столом: – И еще: у него есть незарегистрированный пистолет. Не газовый, а настоящий. Боевой. Со смешным названием “дротик”.

– Откуда это известно?

– От Эдика, – она подняла на меня глаза, казавшиеся в эту минуту огромными и бездонными. – Он сам рассказывает об этом некоторым. С глазу на глаз. Не знаю уж, для чего ему это нужно. Быть может, в расчете на то, что передадут, кому следует? Пугает он, что ли?

– А что Костя?

– Костя недавно обзавелся газовым пистолетом и теперь не расстается с ним. Даже кладет под подушку, когда ложится спать. Об этом, кстати, он тоже рассказывает некоторым – будто бы по секрету.

– У Константина есть охрана?

– Его водитель – Виктор Асаулов – по совместительству еще и телохранитель. Его самого и, разумеется, Люсьены, – с едва заметным подтекстом произнесла Шестоперова.

– Насколько он надежен как охранник?

– В прошлом году защитил Люсьену от уличного грабителя.

– Сколько человек поедут в субботу в Карповку?

– Восемь. Три наших пары, плюс водители Асаулов и Жмырев. Едем на двух машинах – “Форде” и джипе “Чероки”. Мой Алексей Михайлович не хочет гонять попусту свою “Ауди”.

– Как долго вы планируете праздновать юбилей фирмы?

– Рассчитываем пробыть там примерно с полудня субботы до трех-четырех часов дня воскресенья.

– Понятно… Ну и чего же вы лично ждете от меня? В чем, собственно, будет состоять моя работа?

– Исключительно в факте вашего присутствия на нашем празднике, – твердо произнесла Шестоперова. – В прошлом году вы спасли доброе имя господина Нектарова, рискуя при этом жизнью. Теперь вы можете спасти доброе имя нашей фирмы, попросту проведя чуть более суток в нашей компании. Понимаете… Моим друзьям – Эдику и Косте, людям, которых я бесконечно люблю, оказавшимся во власти какого-то дьявольского наваждения, необходим отрезвляющий шок. Таким целебным шоком и станет для них одно ваше появление на нашем празднике, которое мы, конечно же, представим как совершенно случайное. Если кто-то из этих ребят и задумал недоброе, то, будучи наслышан от господина Нектарова о вас и о ваших аналитических способностях, откажется от своих планов. Готова держать пари, что именно это и произойдет! – Она смяла в пепельнице очередную сигарету.

– Если все так просто, то почему бы вам не обратиться за содействием к господину Нектарову, под крылышком которого, как я понимаю, функционирует ваша фирма? – прямо спросил я.

– Очень правильный вопрос! – охотно отозвалась она и улыбнулась: – Воображаю себе эту картину. Михаил Григорьевич тут же вызовет к себе Эдика и Костю и примется их распекать в своей манере: “Эй, молодежь! Мне тут Валюша рассказала про ваши заморочки… Ну-ка, признавайтесь, чего не поделили?!” Ой! – Шестоперова демонстративно поежилась. – Даже если они покаются – а это вряд ли! – все шишки в конечном итоге достанутся мне. Вместе с лаврами коварной наушницы. Ой, нет, не хочу! Не говоря уже о том, что о нашей маленькой “семейной” ссоре узнает весь деловой Питер. Нет! Этот вариант я прокручивала тысячу раз и забраковала! – Движением изящной кисти с наманикюренными ноготками Шестоперова как бы подвела черту. – Обращаться в милицию, как вы сами понимаете, еще глупее. Я склонялась к тому, чтобы воспользоваться услугами частного сыскного бюро, но это тоже не лучший выход. Ведь вопрос “кто виноват?” здесь не стоит. Здесь другая проблема: как предотвратить беду? Вот почему, едва завидев вас, я поняла, что это перст судьбы! Вам, и только вам, дорогой Дмитрий Сергеевич, под силу предотвратить возможную трагедию! – снова повторила она.

– Благодарю за комплимент, но, боюсь, вы переоцениваете мои скромные возможности… Не говоря уже о том, что ваши впечатлительные друзья могут иметь противоположное мнение о моей персоне.

– О, нет! Нет! – с жаром воскликнула Шестоперова. – Вы просто не в курсе! То, что

случилось с Михаилом Григорьевичем, было предметом многих наших разговоров. И Костя, и Эдик одинаково восхищались вашим мастерством. Они не забыли той истории и побоятся действовать за вашей спиной, ручаюсь!

Тут настал и мой черед задуматься. Некоторое время я машинально разглядывал невские воды, свинцовые даже при ярком свете летнего дня.

– Вот такая тонкость, уважаемая Валентина Федоровна… Если у ваших компаньонов и вправду существуют планы, которые вы назвали недобрыми, то мое якобы случайное появление в Карповке всего лишь отсрочит их исполнение на какой-то незначительный период. А это, как я понимаю, вряд ли внесет успокоение в вашу душу.

– Нет-нет! – снова вскинулась она. – Вы просто не знаете этих ребят! Они ведь не преступники, они совершенно нормальные мужики, на которых попросту накатил какой-то морок! Одного вашего появления будет достаточно, чтобы он рассеялся. Может, былая дружба уже и не вернется, но почему бы им не стать обычными деловыми партнерами?

Я выдержал приличествующую моменту паузу, затем уточнил:

– Значит, вы, как заказчик, не будете настаивать, чтобы я искал корни конфликта между вашими друзьями?

– Упаси боже!

– Я должен просто присутствовать на вашем торжестве, оказавшись на нем якобы случайным гостем, и это мое присутствие, по вашему мнению, предотвратит готовящееся злодейство, так?

– Да, – кивнула она. – Именно так.

– А вдруг все-таки случится беда?

– Это из области фантастики!

– Ну, а если? Жизнь, знаете ли, штука скользкая. Не всегда ухватишь ее за жабры. Что тогда? Не попытаетесь ли вы переложить ответственность на меня? Вот что, по правде говоря, меня интересует особо.

Она с достоинством выдержала мой взгляд:

– Дмитрий Сергеевич! Если, вопреки моим уверениям, произойдет нечто непредсказуемое, то вся ответственность за последствия ляжет на мою совесть. И только на мою! О нашем приватном договоре не узнает ни одна живая душа, никогда. Клянусь!

– Позвольте еще один деликатный вопрос. Вы предлагаете мне приличный гонорар. Как я понимаю, из своих личных средств. Разделить эти расходы со своими компаньонами или переложить их на бухгалтерию вашей фирмы вы не сможете ни при каких условиях. Что заставляет вас идти на эти траты? Только не говорите мне про верность старой дружбе.

В ее черных зрачках промелькнули какие-то молнии, но она тут же погасила их.

– Да, вы правы… Хотя, поверьте, я люблю их обоих – и Котьку, и Эдика – и желаю им только добра. Но есть еще одно обстоятельство… Из-за их нелепых разборок фирму лихорадит уже сейчас, а любое крупное ЧП может поставить ее на грань развала. Ну а мой Алексей Михайлович слишком обременен годами, чтобы начинать сначала. Поэтому мы с ним оба кровно заинтересованы в том, чтобы в фирме снова воцарилось согласие. Как видите, мой с мужем интерес в этом деле чисто прагматический.