Андрей Кузнецов – Секс в твоей голове. 25 ответов врача-сексолога на волнующие вопросы (страница 38)

Страх самораскрытия становится понятен, когда речь заходит о самом большом испытании, с которым сталкиваются ВИЧ-инфицированные. Речь идет о стигматизации. Именно она оказала крайне негативное влияние на состояние Кирилла и сексуальные отношения с невестой.

Одним из первых теоретиков стигматизации стал Гоффман[220], который определил ее как «признак, который глубоко дискредитирует». Судьба прокаженных в средние века – убедительное тому подтверждение.

По своей сути, стигматизация – это «отметина» или аспект личности, который социально обесценивается.

За последние два десятилетия наибольшее признание получила теория стигматизации Линка и Фелана[221], охарактеризовавших ее как сложный социальный процесс, включающий:

• навешивание ярлыков: «они опасные больные»;

• навязанные стереотипы: «они все наркоманы и проститутки»;

• сегрегацию (разделение) на «больных СПИДом и здоровых»;

• потерю социального статуса и дискриминацию с потерей работы, социальным отвержением и физическим насилием: «разводись с ним», «ему нельзя работать с людьми», «не подходите к моим детям».

Другие исследователи предложили свою модель стигматизации при ВИЧ[222], согласно которой люди по-разному реагируют в зависимости от того, инфицированы они или нет.

У неинфицированных возникают эмоциональные реакции (отвращение, гнев, страх) в отношении людей, живущих с ВИЧ (ЛЖВ). Ведь инфицированные могут угрожать их здоровью (страх заразиться) и могут иметь моральные недостатки (они сексуально распущенные и зависимы от наркотиков). Усилия мировых институтов профилактики и борьбы со СПИДом всегда были направлены как раз на просвещение неинфицированных, чтобы снизить уровень дискриминации инфицированных.

С другой стороны, люди, живущие с ВИЧ (ЛЖВ), склонны к самостигматизации, когда испытывают негативные убеждения и чувства в отношении самих себя[223].

Стигматизация значительно ухудшает качество жизни людей, живущих с ВИЧ (ЛЖВ), вызывая психические расстройства в виде тревоги и депрессии[224]. Это приводит к сексуальным дисфункциям у мужчин и женщин. Лечение подобных расстройств становится задачей, требующей комплексного биопсихосоциального подхода с привлечением врачей разных специальностей и психологов.

Благодаря современным достижениям медицины ВИЧ перестал быть причиной смерти от СПИДа. Продолжительность жизни ЛЖВ уже сравнялась с таковой у здоровых, достигая 70–80 лет. И это не может не радовать. Но как видим, психика людей не поспевает за прогрессом в медикаментозном лечении.

Звучит парадоксально, но люди страдают от негативных последствий стигматизации больше, чем от самого ВИЧ.

Поэтому усилий, направленных на ее преодоление, придется приложить немало.

Послесловие

Кирилл и Даша оказались в очень трудной ситуации. И то, что молодой человек решился обратиться к психотерапевту-сексологу, стало важным шагом в преодолении самостигматизации. Одна из целей этой книги – информирование о возможностях психотерапевтической помощи при таких социально значимых инфекциях как ВИЧ.

Вскоре Кирилл снова пришел на прием. Оказалось, разговор с невестой получился довольно трудным. Девушка тяжело восприняла самораскрытие своего партнера. Как мы и ожидали, у нее развилась острая реакция на стресс. Для совладания с ней Даше пришлось обращаться к психологу. К счастью, вскоре выяснилось, что у нее ВИЧ-негативный статус и пока можно обходиться ДКП. Они стали использовать презервативы, принимать антиретровирусные препараты. Кирилл постепенно справился со своими страхами. В результате наладилась сексуальная функция: появилось желание, качественная эрекция. Секс снова стал важной частью их отношений. В целом восстановилось качество жизни. Конечно, им пришлось пересмотреть часть жизненных планов, но радовал тот факт, что им можно было планировать беременность. Надеюсь, когда-нибудь я узнаю, что в их семье появилось прибавление. От всего сердца им этого желаю.

Вопрос 19

Я СТАЛА ЖЕРТВОЙ. ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ?

Сексуальное насилие

– Здравствуйте! Я корреспондент СМИ. Вы не могли бы дать нам интервью?

– На какую тему?

– Сексуальное насилие. Вы ведь работаете с такими пациентами?

– Работаю, но тема очень чувствительная, важно быть аккуратным с подачей информации. Это может быть травматично для пострадавших, не получивших адекватной помощи.

– Конечно! Просто ответите на наши вопросы, а мы опубликуем.

Сексуальное насилие – это любая форма сексуального контакта без добровольного согласия.

Эта проблема, к сожалению, давно актуальна для человечества. Чтобы убедиться в этом, достаточно взглянуть на глобальную статистику:

как минимум 1 из 4 женщин и 1 из 9 мужчин в течение жизни подверглись той или иной форме сексуального насилия.

Многие из моих пациентов жаловались на развитие психических и соматических расстройств после того, как оказались в роли жертв. Чтобы избежать подобной участи, важно уметь вовремя распознать угрозу. Наша цель – сделать все возможное для защиты своего здоровья и оказания помощи пострадавшим.

Есть несколько важных особенностей проявлений сексуального насилия[225].

Чаще всего пострадавшие хорошо знают своего насильника

51,1 % женщин, ставших жертвами изнасилования, сообщили, что это сделал интимный партнер, а 40,8 % – знакомый; у жертв мужского пола ситуация похожая, 52,4 % сообщили, что преступником был знакомый.

Мы уже видим, как движение #MeToo всколыхнуло общество и вынесло на поверхность истории, о которых пострадавшие долго умалчивали. За последние годы вскрылись крупнейшие секс-скандалы в киноиндустрии, музыке, спорте, науке, церкви, политике, армии, IT-сфере и даже в порноиндустрии! И как свидетельствуют жертвы, они действительно знали своих насильников.

Как правило, дело не ограничивается только сексуальным насилием

35,6 % женщин и 28,5 % мужчин в течение своей жизни подвергаются физическому насилию, а также психологическому давлению и преследованию со стороны интимного партнера.

Важно понимать, что любая форма насилия может трансформироваться в сексуальную, поэтому первостепенной задачей любого общества является противодействие домашнему насилию и преследованию людей по любым мотивам.

Насилие изначально может носить психологический характер

48,4 % женщин и 48,8 % мужчин в течение своей жизни сталкивались с психологической агрессией со стороны интимного партнера.

Психологическая агрессия несет большую угрозу. Переход к физическому насилию может произойти очень быстро и привести к непоправимым последствиям. Психотерапевтам приходится постоянно работать с жертвами абьюзивных отношений и высоким риском насильственных действий партнера.

Пострадавшими чаще становятся люди юного возраста

79,6 % жертв-женщин пережили изнасилование в возрасте до 25 лет; а 42,2 % в возрасте до 18 лет. 27, 8 % мужчин пострадали от насильника, когда им было 10 лет или младше.

Большой перевес в сторону юного возраста жертв не случаен. Отсутствие жизненного опыта не позволяет детям и подросткам прогнозировать опасность. Важную роль играют бытовая и экономическая зависимость от взрослых, отсутствие полового воспитания и психологические склонности к виктимному (жертвенному) поведению.

Как правило насильник – это мужчина, действующий в одиночку

Большинство жертв обоих полов сообщили, что пострадали от одного преступника, и что это был мужчина.

Мужской пол с явным перевесом лидирует в проявлениях сексуального насилия.

Многие ученые (биологи, психиатры, криминалисты) выдвигают свои эволюционные теории, объясняющие подобное поведение.

Прорыв в нейронауках дал много новых результатов о работе мозга у насильников, однако научных доказательств того, как эти знания могут защитить от сексуального насилия, пока недостаточно.

Изнасилование – это травмирующее событие, которое сопровождает женщин на протяжении всей эволюции и часто приводит к негативным последствиям для жертв.

Самые частые из них – это снижение поддержки со стороны семьи, прекращение отношений по инициативе партнера, серьезные физические травмы и увечья, причиненные насильником, избегание сексуальных отношений.

Также негативные последствия проявлялись в ухудшении физического и психического здоровья, ограничениях активности, хронических болях, трудностях со сном, нарушениях работы ЖКТ и эндокринной системы.

Психологическая травма у жертв часто маскируется под видом разнообразных соматических (телесных) расстройств.

Пострадавшие, которые боятся заявить о насилии, в первую очередь обращаются к обычным врачам. Это сильно затрудняет диагностику психогенного происхождения симптомов.

Отсутствие своевременной и адекватной психологической помощи может приводить к развитию ПТСР и суицидальным попыткам.

Приведенная статистика основана на результатах западных исследований. Но даже эти цифры относительны, если учесть, что только 16–33 % жертв сообщают об изнасиловании[226]. Реальный масштаб проблемы может быть больше.

Не существует одной универсальной и общепризнанной типологии насильников. Но есть исследования[227], которые позволяют описать некоторые различия. Можно по-разному трактовать названия типов, я дам их в личной интерпретации, не претендуя на истину в последней инстанции.

«Бедняк»

Мужчины, находящиеся в неблагоприятном положении, с низким социально-экономическим статусом. Примером могут служить преступления, совершенные беженцами, гастарбайтерами и обитателями трущоб.