Андрей Кузнецов – Секс в твоей голове. 25 ответов врача-сексолога на волнующие вопросы (страница 39)

«Маньяк»

Мужчины, которых насильственный секс возбуждает гораздо больше, чем секс по обоюдному согласию. Исследования осужденных за насилие показали: по сравнению с обычными мужчинами, они больше возбуждаются от просмотра сцен сексуального принуждения с применением силы.

«Вероломный»

Эти мужчины могут прибегнуть к насилию, если женщина не уступает, при условии безнаказанности последствий: возмездие со стороны жертвы (ее семьи) или уголовного наказания. Примером служат изнасилования в военное время[228], когда преступник надеется избежать наказания или возмездия.

«Хищник»

Такие мужчины являются сексуально опытными, агрессивными, с завышенной самооценкой. Их можно охарактеризовать как психопатов[229], которые в большинстве случаев используют стратегию принуждения в сексе. Свидание с таким мужчиной несет угрозу. Если он потратил деньги на женщину и настроен на получение секса, может не удовлетвориться отказом. Девиз мужчин подобного типажа: «Кто девушку ужинает, тот ее и танцует!» Только вместо танца подразумевается секс. Чаще всего они находят жертв в увеселительных заведениях, особенно там, где распространяются рекреационные наркотики.

«Рогатый муж»

Этот тип включает мужчин, насилующих своих партнерш в условиях «конкуренции сперматозоидов» – то есть при наличии половых конкурентов. Например, когда мужчина узнает или подозревает, что его партнерша была ему неверна[230].

Существует выразительный пример того, как проявляется «конкуренция сперматозоидов» у обезьян. В книге известного биолога Роберта Сапольски «Записки примата» есть описание борьбы самцов-павианов за статус вожака стаи. Именно вожаку достаются для спаривания самые высокоранговые самки, а значит первенство в половой конкуренции. Когда Соломон, старый вожак, лишился своего «трона», произошло следующее: «Он догнал Девору, схватил ее под акацией и изнасиловал. Под этим я подразумеваю, что она не проявляла инициативы к спариванию, не была в тот период психологически готова или физиологически фертильна – она убегала что было сил, отбивалась от него и кричала от боли в момент совокупления, истекала кровью. Так закончилось царство Соломона».

Угроза сексуального насилия повлияла на эволюцию стратегий поведения женщин. Возникли психологические механизмы, направленные на снижение риска оказаться жертвой.

Ученые описали[231] следующие защитные женские стратегии.

1. Женщины стали объединяться в социальные группы для защиты от потенциальных насильников.

2. Существует вариант «выбор телохранителя» – когда в качестве интимного партнера выступает физически и социально доминирующий мужчина.

3. Свою защитную роль играет возникающая после случившегося психологическая боль. Она побуждает обращать внимание на обстоятельства, которые привели к травме, заставляя избегать сценария сексуального принуждения.

4. Еще одно исследование выявило неожиданный феномен – повышение физической силы женщин во время своей фертильной фазы. Благодаря этому, в период возможного зачатия, женщины лучше подготовлены к активной защите от нападения.

5. Также выяснилось, что в этот период женщины реже идут на риск и одновременно демонстрируют более высокий уровень социальной активности. Что вполне логично: когда женщина не одна, ниже вероятность стать жертвой насильника.

В целом исследования показывают, что женщины больше боятся изнасилования незнакомцем. Но беда в том, что женщины с большей вероятностью становятся жертвами тех, кого они знают.

Полученная психологическая травма может вызвать у жертвы сексуального насилия различные когнитивные искажения, усугубляющие психическое состояние.

Самообвинение – вот к чему порой прибегает жертва после случившегося. Еще хуже, когда к этому добавляется «виктимблейминг»[232].

Беспомощность и безнадежность – как ощущения неспособности контролировать ход событии своей жизни, это приводит к пассивности перед лицом опасности.

Озабоченность опасностью – связана с возникновением убеждений в том, что мир, а особенно мужчины, опасны: «Все мужики сволочи!»

Катастрофизация – приводит к тому, что жертвы воспринимают благоприятные обстоятельства как высокорискованные и опасные.

Но это еще не все неприятности. Среди социального окружения также возникают когнитивные искажения, формирующие недоверие к пострадавшим и обесценивание их психотравмы. Так формируются искаженные убеждения – мифы об изнасиловании.

Типичными примерами являются:

• «она хотела этого или ей это нравилось» – обычно при насилии со стороны партнера или знакомого;

• «она могла бы легко противостоять насильникам, если бы действительно захотела» – типичный виктимблейминг;

• «ничего не произошло, это ложное обвинение» – если нападавший является близким родственником или если нет очевидца нападения;

• «это не причинило ей вреда» – когда жертва не оказывала физического сопротивления или нападавший использовал оружие, чтобы предотвратить сопротивление.

Все это заставляет жертву чувствовать свою вину и не сообщать о преступлении. Теперь понимаете, почему нельзя полностью верить существующей статистике?

Сексуальное насилие связано с многочисленными острыми и хроническими последствиями. Исследования показали, что некоторые пострадавшие могут быть психологически более устойчивыми к негативным последствиям. Но для других такая травма становится самым разрушительным событием в жизни. Это зависит от личностных особенностей жертвы, типа совершенного насилия и полученных при этом повреждений, отношений с близкими, доступности социальной поддержки.

Синдром травмы от изнасилования (RTS)

Это совокупность эмоциональных и поведенческих реакций на травмирующее событие.

В момент изнасилования жертвы испытывают экстремальный стресс, выраженный страх смерти и диссоциацию.

Под действием этой психологической защиты человек начинает воспринимать происходящее так, будто оно происходит не с ним, а с кем-то посторонним. Такая отстраненная позиция защищает от избыточных, непереносимых эмоций.

Протекает данный синдром в три фазы.

Острая (начальная) фаза наступает сразу после нападения и длится от нескольких дней до нескольких недель.

Пострадавшие испытывают интенсивную тревогу и страх, которые достигают максимума примерно через три недели, но могут продолжаться и в дальнейшем. Это связано с напоминаниями о нападении (судебные разбирательства или медицинские осмотры), последствиями в виде венерических болезней или беременности, а также беспокойством перед угрозой нападения в будущем. В этот период пострадавшие могут считать мир ненадежным и небезопасным, что приводит к социальной изоляции.

Вторая фаза, во время которой пострадавшие меньше вспоминают о нападении, часто с высоким уровнем отрицания[233], и вовлекаются в обычную повседневную деятельность.

Третья (заключительная) фаза, в ходе которой пострадавшие интегрируют нападение в свой опыт и расстаются с переживаниями о случившемся. Может длиться от нескольких недель до нескольких лет после нападения.

Нарушения памяти

Все переживания и воспоминания, связанные с травмирующим событием, могут быть недостоверными, конфабулированными[234] или отрывочными. На это влияют различные психологические процессы: уже известная диссоциация, амнезия (забывание) и подавление/вытеснение. Нарушения памяти могут иметь серьезные медицинские и юридические последствия. Поэтому пострадавшим нужно незамедлительно обращаться за помощью к врачам и юристам.

Искажения воспоминаний создают препятствия для восстановления справедливости.

Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР)

Почти у 50 % жертв сексуального насилия развивается ПТСР (RR PTSD)[235]. Основными симптомами являются:

• повторное переживание травмы или навязчивых мыслей;

• социальная замкнутость;

• избегающее поведение и действия;

• физиологические признаки повышенной тревожности.

Риск развития ПТСР выше, если жертва не получает поддержку социального окружения[236].

Депрессия

Примерно 3/4 жертв испытывают симптомы депрессии в первый месяц после нападения, но они проходят в течение нескольких месяцев у большинства пострадавших, которые получают помощь.

У женщин, переживших сексуальное насилие, описано пять возможных сценариев:

1. Потеря интереса к сексу, целибат (может сохраняться пожизненно).

2. Увеличение количества сексуальных партнеров. Связано с переживаниями чувства вины и стыда. Пострадавшие решали проблему выбора надежного, поддерживающего партнера методом перебора.

3. Участие в секс-бизнесе. Характерно для представительниц маргинализированных сообществ, что подтверждает статус «отверженной».

4. Усиление сексуального поведения с формированием зависимости, часто на фоне злоупотребления алкоголем и наркотиками.

5. Выбор сексуального партнера женского пола для сохранения чувства безопасности в близости.

Главным фактором восстановления нарушенной сексуальности у пострадавших является создание романтических отношений с партнером.

Не так давно ученые провели мета-анализ[237] тридцати семи исследований, включавших 3 162 318 участников. Была обнаружена связь между сексуальным насилием и развитием многочисленных неблагоприятных последствий, включая тревожные расстройства, ПТСР, депрессию, расстройства пищевого поведения, нарушения сна и изменения сексуального поведения. Они влияют не только на физическое и психическое здоровье выживших, но и социальные отношения. В каждом случае реабилитация должна быть последовательной, комплексной, с учетом влияния возраста и личностных особенностей пострадавшего.