Андрей Кузнецов – Секс в твоей голове. 25 ответов врача-сексолога на волнующие вопросы (страница 37)

Мужчина замолк и уставился в пол.

Неожиданное признание. Однако его голос звучал довольно ровно. И в лице не поменялся, только в глаза не смотрит. В его возрасте для отказа от секса должны быть веские основания. Что-то тут не так. Интрига нарастает.

– Это все?

Он глубоко вздохнул и поднял глаза.

– Нет не все. Я боюсь признаться невесте в том, что у меня ВИЧ. Боюсь неадекватной реакции. Возможно, она тоже инфицирована. Боюсь, что-то с собой сделает. Ну, вы понимаете.

История Кирилла

Со своей невестой, Дашей, встречались больше двух лет, жили отдельно, «так всем удобнее». Вступать в брак не спешили, каждый был занят карьерой, о детях не думали. Но пандемия многое изменила. Когда объявили «локдаун», наши герои оказались разлучены. Кирилл путешествовал по Юго-Восточной Азии и долго не мог вернуться домой. Даша оставалась в Москве, завершала важный проект. Жизнь на расстоянии только усилила их привязанность. Сразу после возвращения Кирилл сделал предложение. Зашел разговор о детях. Молодой человек решил, пора сделать операцию по поводу варикоцеле. По результатам анализов выяснилось, что у него ВИЧ-положительный статус. Врачи предупредили, что как можно быстрее нужно определить ВИЧ-статус партнерши. В зависимости от результата, начать доконтактную профилактику (ДКП)[213] или антиретровирусную терапию (АРТ). И вот он не знает, как сказать об этом Даше. На фоне переживаний сексуальное желание мгновенно «отрубилось». Кирилл стал избегать половых контактов с невестой. Она ничего не понимала, тревожилась, пыталась выяснить в чем причина, но молодой человек уклонялся от ответов. Девушка в отчаянии предъявила ультиматум. Он идет к сексологу или они расходятся.

Выслушав молодого человека, я решил уточнить.

– Значит, есть два страха. Первый явный: страх того, что Даша от этой новости поведет себя неадекватно. Но есть и второй, который не удастся утаить. Не ветром же надуло страшную инфекцию, предающуюся половым путем. Верно?

При этих словах Кирилл побледнел. Ага, выходит этого он боится не меньше.

– Да, у меня уже спрашивали о возможных причинах. Я сказал, что не знаю.

– Все равно сомневаюсь, что ветром надуло. Врачам ничего не известно о воздушно-капельном пути передачи ВИЧ, все-таки это не проказа. Поэтому есть предложение: если что-то особенное происходило на отдыхе, давайте обсудим. Станет легче. А заодно попытаемся с этим страхом справиться. Решайте сами.

Молодой человек ненадолго задумался. Потом произнес:

– Был один вечер, когда мы праздновали день рождения друга. Очень много выпили, какую-то часть событий даже не помню. Потом поехали к «жрицам любви». Возможно, был незащищенный секс. Как-то так.

– Предположим так. Что мы имеем: измена плюс опасная инфекция, помноженные на страхи разрыва отношений и ущерба здоровью невесты. Верно?

Кирилл кивнул утвердительно и добавил.

– Врач из центра борьбы со СПИДом сказал не тянуть с признанием. Но все равно страшно.

– Тогда давайте пройдем по этой дороге страхов до конца. Тогда вы поймете, чего реально нужно бояться, а какие страхи окажутся напрасными. Для этого будете использовать свое воображение. Садитесь удобно, закрывайте глаза, дышите ровно и спокойно. Самое обычное ритмичное дыхание. И давайте смоделируем в воображении разговор, который вас пугает.

Кирилл закрыл глаза, и мы приступили.

– Мы сидим на кухне, я завожу разговор, рассказываю все как есть. Даша в шоке, не может прийти в себя, кричит, ругается, называет меня предателем. Перестает со мной общаться, замыкается в себе. Через несколько дней мне звонят по телефону и говорят, что она покончила с собой, оставив записку, в которой винит во всем меня. Все родственники, друзья, коллеги узнают, что я болею, и отворачиваются от меня. Я теряю работу, и все катится под откос. Мне нельзя оставаться в городе, приходится уехать куда-нибудь подальше, где меня никто не знает. Я одинок и несчастен, постоянно пребываю в депрессии, пью, но от этого не легче. Думаю о смерти.

Мужчина внезапно открыл глаза, в них стояли слезы.

– Я не предполагал, что больше боюсь не того, что она сделает с собой, а того, что она сделает со мной. Если невеста расскажет всем про измену и болезнь, то моя жизнь рухнет!

Я не стал с ним соглашаться.

– Во-первых, не болезнь, а инфекция. Это огромная разница. Ваш ВИЧ-статус уже не смертельный приговор, как это было 30 лет назад. Будь Фредди Меркьюри вашим ровесником, жил бы и радовал поклонников своим творчеством еще долгие годы.

Во-вторых, сейчас нельзя сказать с уверенностью, что ваша невеста инфицирована. Если у нее ВИЧ-отрицательный статус, то проведение ДКП позволит практически исключить риск заражения.

В-третьих, если у нее обнаружится ВИЧ-положительный статус, то будете проводить антиретровирусную терапию (АРТ) и жить по правилу «Undetectable = Untransmittable», что переводится как «неопределяемый = непередающийся»[214]. Установлено, если ВИЧ-инфицированный человек получает АРТ и при этом в крови вирус не обнаруживается, нет риска передачи ВИЧ половым путем[215]. Поэтому, даже расставшись, вы сможете завести новые отношения и наслаждаться сексом.

В-четвертых, вы представили самый катастрофичный сценарий, который неизбежно диктует тревога в подобной ситуации. Теперь давайте представим благоприятный. Есть вероятность, что вы с Дашей сблизитесь перед лицом страшной угрозы.

– А что мне делать с моим страхом? Если она расскажет близким?

– Мы с вашими страхами еще не закончили. Придется снова закрыть глаза и продолжить работу с воображением.

Кирилл с сомнением хмыкнул, но послушался.

Разговор с невестой принял совсем другой оборот. Она, конечно, расстроилась, но Кирилл был к этому готов. Он рассказал все, что узнал от врачей. Показал, как надо действовать, чтобы пережить этот стресс. Даша сдала анализы, и оказалось, у нее ВИЧ-негативный статус. Они восстановили сексуальные отношения. По-прежнему хотят завести детей. Это испытание укрепило их отношения. Жизнь продолжается.

В конце встречи мой посетитель уточнил.

– Значит, после разговора с невестой я пишу вам о результатах. Если все получится как в хорошем сценарии, то продолжаем его реализацию. А если все пойдет по плохому сценарию, постараемся прийти вдвоем и поработать с нашими страхами, верно?

– Верно.

– Спасибо. Сегодня я понял, чего на самом деле боюсь и что с этим можно сделать. Это и есть психотерапия?

– По крайней мере в том варианте, в котором я ей занимаюсь, – ответил я с улыбкой.

На прощание я первым протянул руку. В этот момент Кирилл замешкался, его глаза снова заблестели. Мы молча обменялись крепким рукопожатием.

А вы как думали? Мог ли я поступить по-другому?

Мнение врача

Во все времена инфекционные болезни пользовались дурной славой. Достаточно вспомнить ныне «забытую болезнь» – проказу[216]. В средневековой Европе до появления «черной смерти» – чумы, проказа была самым распространенным инфекционным заболеванием. В отличие от ВИЧ, она передается воздушно-капельным путем[217]. Чтобы остановить распространение проказы, в общинах проводили бесчеловечный ритуал «Separatio leprosorum». Суть его сводилась к тому, что больного лепрой объявляли прокаженным и совершали его ритуальные похороны. Для чего вырывали могилу, прокаженный залезал в нее, на голову ему насыпали три лопаты земли, объявляли «мертвецом», лишая всех гражданских прав, и ссылали на окраину поселения. Всю оставшуюся жизнь эти несчастные вынуждены были жить в изоляции на подаяния. Их обязывали носить одежду, покрывающую все тело, и постоянно звонить в колокольчик, предупреждая о своем приближении. Вот вам ярчайший пример социальной стигматизации прокаженных.

Появление смертельно опасной ВИЧ-инфекции оказало крайне негативное влияние на качество жизни человека, его здоровье и социальный статус.

У людей, живущих с ВИЧ (ЛЖВ), возникает ряд серьезных опасений, влияющих на сексуальное поведение.

Страх передачи ВИЧ во время полового акта вызывает эректильную дисфункцию у 30–50 % инфицированных мужчин в возрасте до 40 лет[218] и является наиболее частой сексуальной проблемой. Не следует упускать из виду другие проблемы: потерю сексуального желания (как у Кирилла) и нарушение эякуляции. В этом случае сексуальные дисфункции связаны с «угрозой негативных последствий полового акта». Тревога и страх запускают в головном мозге механизм сексуального торможения.

Но главным страхом является самораскрытие ВИЧ-статуса. Анализ данных[219] показал, что раскрытие информации своему основному сексуальному партнеру варьировалось от 67 % до 88 %. А для случайных партнеров этот показатель еще ниже, от 25 до 58 %. Просто оцените уровень угрозы случайного незащищенного секса.

С этим страхом столкнулся и наш герой. Кирилл создал в своем воображении катастрофический сценарий с драматическим разрывом отношений, разрушением социальных связей и даже смертью невесты в результате суицида. Поэтому ожидание положительной реакции сексуального партнера играло важнейшую роль в процессе самораскрытия. В работе с Кириллом мы создали альтернативный вариант жизненного сценария, включающий эмоциональную поддержку со стороны невесты, социальную поддержку окружения. Положительную роль сыграло информирование о безопасном сексе даже при наличии ВИЧ-инфекции в организме.