Андрей Кузнецов – Секс в твоей голове. 25 ответов врача-сексолога на волнующие вопросы (страница 19)

Она является неотъемлемой частью комплексного лечения HSDD. Как мы убедились на примере наших героев, характер взаимоотношений может отрицательно влиять на сексуальное желание. Индивидуальная или семейная психотерапия помогают изменить негативные модели общения, устранить сексуальную дисфункцию у партнеров, снизить моральное давление партнера, неудовлетворенного сексом, переоценить и скорректировать ограничивающие убеждения.

Вот несколько психотерапевтических вмешательств с подтвержденной эффективностью: поведенческая секс-терапия (Мастерс и Джонсон), когнитивно-поведенческая терапия (КПТ)[89] и терапия осознанности (mindfulness therapy)[90].

Тут похвастаться пока особо нечем. Но есть своя интрига. Первым лекарством, одобренным для лечения HSDD в 2015 году (со второй попытки, первая провалилась в 2010-м) стал флибансерин. Ах, какие надежды были на него возложены! Даже название чудесное придумали – «женская виагра».

Исследования показали, что препарат способен усилить сексуальную реакцию. Правда возникли серьезные сомнения в том, что женщины готовы мириться с побочными эффектами (головокружение, тошнота, головная боль) и риском неблагоприятных последствий от длительного применения, чтобы «увеличить количество удовлетворяющих сексуальных контактов до одного раза в месяц»[91].

На один раз в месяц больше?! Вы серьезно? Каждый вечер пить это лекарство, что за месяц обойдется в 560 долларов США (по данным drugs.com на январь 2023 г.), чтобы получить всего один дополнительный оргазм? Дороговато получается, не думаете? Только представители фармкомпании-производителя вам ответят: «А почему бы и нет? Если секс у женщины с HSDD был в среднем один раз в месяц, то теперь два раза!»

Перевыполнение плана на 200 % получается. Круто! После таких аргументов хочется стремглав бежать в аптеку с кредиткой, зажатой в потной ладошке. Как вы догадываетесь, это сарказм.

Фармкомпании, включившиеся в гонку по созданию «женской виагры», на этом не успокоились, уж больно рынок привлекательный – только в США это 6–7 миллионов потенциальных потребителей. В уже далеком 2003 году был синтезирован пептид PT-141, активирующий рецепторы меланокортина. До сих пор непонятно, что происходит внутри черепной коробки в результате применения, но по итогу пептид усиливает сексуальное желание и возбуждение, а также улучшает оргазм. «Бинго!» Под эти крики PT-141 обозвали «бремеланотид» и одобрили для лечения HSDD в… 2019 году. Как-то странно, что препарат так долго добирался до потребителей. И применение необычное – его вводят под кожу живота специальным инъекционным шприцом-ручкой за 45 минут до начала полового акта. Тут главное не упустить момент, а то трамвай «Желание» уедет в депо, – действие препарата длится не так уж долго. А делать волшебные уколы можно не более 8 раз в месяц. Эти восемь качественных оргазмов обойдутся всего лишь в 2000 долларов США (по данным drugs.com на январь 2023 г.).

Ну? Теперь ясно, кто выигрывает гонку?

Правда, не все так однозначно. У потребителей бремеланотида возникают побочные эффекты: тошнота (40 %), приливы (20,3 %), головная боль (11,3 %), а в некоторых случаях потемнение кожи, которое может и не пройти[92]. Не комильфо? Тут создатели препарата вам скажут так: «Уж лучше женщине чувствовать тошноту и головную боль от секса, чем от мужа!» И ведь не поспоришь. Хватаем кредитку и бегом в аптеку? Да, это снова сарказм.

В то время как фарминдустрия изо всех сил пытается создать «волшебную таблетку», исследователи HSDD признают важную роль конфликтов, тревоги, недоверия и отсутствия близости с партнером в снижении сексуального желания. Поэтому не стоит ожидать, что лекарственная стимуляция нейросети сексуального желания (SDBN) будет приводить к полному выздоровлению.

Согласно современным клиническим рекомендациям, настоятельно рекомендуется лечить супружескую пару, а не только женщину с нарушением сексуального влечения, комбинируя прием лекарств с психотерапией[93].

Послесловие

Как же быстро мужчины откатываются назад в психотерапии, когда сексуальная проблема касается не их драгоценного члена, а партнерши. Мы вынуждены констатировать, что некоторые пары по-прежнему живут в «фаллоцентрической» модели сексуальных отношений.

Понятие «фаллоцентризм» было придумано в 1927 году Эрнестом Джонсом, неврологом и психоаналитиком, последователем и официальным биографом Зигмунда Фрейда. Джонс таким образом критиковал отца психоанализа за излишнее внимание к фаллосу и попытку объяснить психологическое развитие женщины через зависть к пенису.

Мы сейчас не будем углубляться в этот спорный вопрос. Просто представим себе, по аналогии с гелиоцентрической моделью мира[94], что в центр сексуальных отношений кто-то поставил фаллос. Например, наш герой – Тимур. Как же тяжко ему давалось осознание и принятие особенностей сексуального влечения Яны. Складывалось ощущение, что психотерапевтический прогресс после каждой сессии шел на дно «благодаря» привязанному к нему каменному фаллосу. Нарушение привычного уклада сексуальной жизни для мужчины стало большим испытанием. Постоянные обиды – «она мне не дает» – постепенно сменились пониманием и уважением к партнерше. Забота о любимой женщине и ответственность за свои решения стали для Тимура инвестициями в отношения. А сексуальное желание партнерши – дивидендами.

Яна, замученная своей жертвенностью, стала постепенно расцветать. Нельзя сказать, что этот процесс был простым.

Когда женщина перестала давить на психологический «тормоз» в голове, оказалось, что ее сексуальное желание было выше, чем она предполагала.

Это не означает, что пара стала заниматься сексом каждый день, просто удовольствия от близости наши герои стали получать заметно больше.

На последней встрече Тимур признал, что, в отличие от Яны, не сразу прочитал рекомендованную статью.

– Было какое-то сопротивление. Казалось, вы хотите меня убедить, что много секса – это плохо, – тут он покосился на жену, – но Яна сказала, что у нас интима вообще больше никогда не будет, если я не прочитаю статью… в ее присутствии. В общем прочитал и не пожалел. Потом было что обсудить. Спасибо!

Вопрос 9

Я ПРИНИМАЮ АНТИДЕПРЕССАНТЫ. КАК ЭТО ПОВЛИЯЕТ НА СЕКС?

Антидепрессанты vs SEX

– Мне показалось, что моя жизнь на этом закончилась… – тихим голосом произнесла моя собеседница.

Это была молодая девушка с печальным лицом, она вяло теребила в руках бумажный платочек, периодически вытирая им слезы. Говорила очень медленно, поэтому мне приходилось задавать вопросы чтобы как-то уложиться в отведенное время.

– Что было потом?

– Потом все было как в плохом сне. Я все время занималась ребенком и ничего не успевала. Понимаете? Ни-че-го! На себя времени совсем не оставалось. А тут еще муж со своими приставаниями. А мне плохо! Никакого секса мне не надо. Тем более после того, как начала принимать антидепрессант. Поначалу стало немного легче, не так остро воспринимала происходящее. Но где-то через месяц как будто меня выключили, я перестала чувствовать себя там… внизу. И оргазм куда-то испарился…

В голове моей включилась и замигала красная лампочка. Антидепрессант – снижение чувствительности в гениталиях – аноргазмия[95]. Знакомая история. Надо присмотреться к антидепрессанту повнимательнее.

– А какой антидепрессант вам назначил психиатр?

– ******. (Ага, препарат из группы СИОЗС, ожидаемо.)

– И вы его до сих пор принимаете?

– Ну, да…

История Полины

Росла единственной дочерью в обычной семье. Родители воспитывали строго, особенно мама, она была в семье главной, папа ей только поддакивал. Мама требовала, чтобы дочь была во всем лучшей и своеобразно приучала к самостоятельности – просто отказывалась помогать со словами «учись сама справляться, вырастешь – никто не будет тебе помогать». Если у дочери что-то не получалось, мама выходила из себя, ругалась, в гневе могла дать пощечину и придумать очередное наказание. Получить внимание и заботу матери можно было только одним способом – нужно было заболеть. Тогда мама с упоением водила дочь по врачам. А потом, с не меньшим упоением, заставляла нагонять пропущенное. Тактика была успешной, Полина брала одну высоту за другой: школа, университет, карьера… А потом вышла замуж и… забеременела. Всю беременность мама водила ее по врачам, из роддома забирала вместе с зятем, но помогать с ребенком отказалась со словами «я тебя без бабушек вырастила, и ты сама справишься». Когда девушка столкнулась с первыми материнскими трудностями, муж тоже отказался помогать, сославшись на занятость, мол «мне работать надо, чтобы вас обеспечивать». Вот тогда-то и прозвучало набатом в голове Полины «моя жизнь закончилась». При этом муж не забывал претендовать на секс по первому требованию, а просьбы жены посидеть с ребенком вызывали только ссоры. Почувствовав себя предельно измотанной, девушка обратилась к психиатру, тот назначил антидепрессант из группы СИОЗС. Вскоре возникли сексуальные проблемы. Муж счел это демонстрацией негативного отношения к себе, скандалы стали учащаться, отношения были на грани развода. Мать, прознав про это, тут же подключилась и вызвалась найти дочери хорошего врача. И вот Полина сидит напротив меня, плачет и теребит бумажный платочек.