Андрей Кузнецов – Московские каникулы (страница 57)

Т о н я. Небо постепенно светлеет, близится ранний июньский рассвет. В доме Глебовых темно и тихо. Уже спят или еще не ложились? Борису, во всяком случае, должно быть не до сна… Шаги! Нет, это не он…

Тоня и Тимур удаляются. Входят  Ж е н я  и  Г а л и н а  П е т р о в н а.

Ж е н я. Ну что ты ходишь за мной, как за маленькой?

Г а л и н а  П е т р о в н а. Ты знаешь, который час?

Ж е н я. Не думаешь же ты, что я лягу спать?

Г а л и н а  П е т р о в н а. Это было бы совсем не так глупо. Видишь, у Глебовых уже темно.

Ж е н я. Неужели Борька спит?

Г а л и н а  П е т р о в н а. В школе его нет. Почему вы не отправляетесь на Красную площадь?

Ж е н я. Скоро пойдем. А вот ты иди ложись. Я посижу тут немного, подумаю в тишине.

Г а л и н а  П е т р о в н а. О чем?

Ж е н я. Странный вопрос. Сегодня всем нам есть над чем подумать.

Г а л и н а  П е т р о в н а. Ты за всех не прячься. (Помолчав.) Что там у вас с Борисом произошло?

Ж е н я. С чего ты взяла?

Г а л и н а  П е т р о в н а. Не выросла еще меня обманывать. Давай, давай, делись. Может, и подкину что-нибудь дельное.

Ж е н я (твердо). Нет, мама. Если мне и придется принимать какие-нибудь решения… Сама.

Г а л и н а  П е т р о в н а (осторожно). Смотри не ошибись…

Ж е н я. Главное — в себе не ошибиться. Остальное приложится.

Г а л и н а  П е т р о в н а. Эх, дочка… Сначала думаешь, что одно — главное, а поживешь и видишь, что главное-то совсем другое…

Ж е н я. Это уже нечто новое. До сих пор мы с тобой о главном в жизни одинаково думали. Может, объяснишь?

Г а л и н а  П е т р о в н а (заторопившись). Пустое, под настроение сболтнула…

Ж е н я. Под какое настроение?

Г а л и н а  П е т р о в н а. Ну, свой выпускной вечер вспомнила… Свои мечты, надежды…

Ж е н я. Что же, они у тебя не сбылись?

Г а л и н а  П е т р о в н а. Конечно, сбылись. Ну, может, не в полном объеме. И вообще, сейчас у меня ты — главное. Чтоб тебе в жизни было хорошо. (Помолчав.) Так я пойду. Придешь — разбуди. Покормлю тебя как следует.

Ж е н я. Договорились.

Галина Петровна уходит. Проводив ее взглядом, Женя подбегает к дому, прислушивается. Ничего не услышав, подходит к качелям, садится, медленно раскачивается.

Входит  Т о н я.

Т о н я. Жека? А где Боря?

Ж е н я (беспечно). Понятия не имею.

Т о н я. Что ж ты тут одна делаешь?

Ж е н я. Как видишь — раскачиваюсь. Подобно маятнику — между добром и злом. Смертельный номер.

Т о н я. Почему?

Ж е н я. А вдруг перепутаешь, не туда качнешься?

Т о н я. Ты не перепутаешь.

Ж е н я. Твоя вера меня окрыляет. (Раскачивается сильнее.)

Т о н я. Пора уже на Красную площадь, а ребята разбрелись кто куда…

Ж е н я. Садись, отдохни перед дальней дорогой. Нашей школе, наверно, дальше всех идти. (Помолчав.) Дальние дороги издали всегда прямыми кажутся… А пойдешь — поворотов да развилок не сосчитать…

Т о н я. Что это ты сегодня афоризмами изъясняешься?

Ж е н я. День такой. Умнею с неслыханной быстротой.

Т о н я. Куда уж тебе умнеть…

Ж е н я. Думаешь, некуда? Да, все мы чересчур умные… Знаем больше, чем можем или осмеливаемся сказать…

Т о н я. Никак я не пойму, о чем ты…

Ж е н я. О себе. Ведь я сейчас нахожусь в возрасте любви… К себе самой. Так иногда себя люблю, что аж выть хочется.

Т о н я (сочувственно). Вы с Борей поссорились?

Ж е н я. Другие объяснения тебе не приходят в голову?

Т о н я. Не знаю, я на твоем месте… Наверно, самая счастливая была бы…

Ж е н я (сухо). Не беспокойся, я на своем тоже постараюсь.

Входит  Т и м у р.

Т и м у р. Девы, где вы?

Ж е н я. Тута мы.

Т и м у р (подходя). Петр Тихонович послал меня собрать вас, как разбежавшихся овец.

Ж е н я. Боюсь, Тимур, что я не из твоей команды. Но раз послал наш любимый директор… Тогда пошли. (Уходит.)

Тоня хочет идти за ней.

Т и м у р. Подожди…

Тоня останавливается.

Ну как, здорово я их?

Т о н я. Что — здорово?

Т и м у р. Привет! В любви, говорю, здорово объяснился? Поверили?

Т о н я. Так ты это… (Смолкает.)

Т и м у р. Что — это? Сама насчет опыта советовалась. Ну, а я подумал — чем я хуже Кости? Сымпровизировал будь здоров, верно?

Т о н я. Ой, Тимка, я ведь чуть не поверила!

Т и м у р. Чуть — не считается.

Т о н я. Поверила, честное слово, поверила! Знаешь, ты или гениальный артист, или…

Т и м у р. Никаких «или»! Что я гений — это мы с тобой давно решили. Ну а гениальный физик как-нибудь и разные там эмоции изобразить сумеет, дело не хитрое. Теперь это будет мое хобби — понарошке в любви объясняться.

Т о н я. Ой, ты себе не представляешь, как я рада, что так получилось…