Андрей Кураев – Мифология русских войн. Том II (страница 35)
…Стоит заметить, что советской армии за годы Отечественной войны вообще не удалось пополнить свою историю удачными крупными десантами. А потому именно ее пропагандистам не с руки пенять, что кто-то, мол, неправомерно затянул сроки подготовки десантной операции.
И все же всего лишь за год США перешли к наступательным действиям. Хотя и опыт Первой Мировой, и здравый смысл подсказывали, что экономическая блокада куда опаснее для Германии, чем для США.
Неосталинисты, оправдывая отказ от помощи Варшавскому восстанию, поясняют, что почти полгода наш фронт стоял на Висле под Варшавой (с августа 44-го по январь 45-го), т. к. надо было накопить силы для удара. И это при уже давно отмобилизованной армии и экономике. Неужто американцам не нужно было большего времени для создания армии, способной к действию на чужом континенте?
Еще тезис современных ревизионистов: 3 сентября 2022 года на соловьевском ютьубе у Карнаухова некий историк Александр Мясников выдал:
«Американцы кинули две ядерные бомбы, а до этого много-много лет воевали на море, и кроме своих поражений на Перл-Харборе они ничего не поимели, и тем не менее они считаются победителями Японии. Это ужасно, что есть люди, которые все время пытаются перевернуть историю».
То есть не было ни сражения у атолла Мидуэй, ни битвы за Гуадалканал, ни Филиппинской операции, ни боев за Иводзиму… И как это Япония к лету 1945 осталась без флота и без авиации, запертой на своих островах?
В войне на Тихом океане Соединённые Штаты потеряли погибшими и умершими примерно 200 тысяч военнослужащих. Потери японцев (не гражданских лиц, а именно военных) были в 7 раз больше (1 554 500).
И уж совсем запредельно переврал историю Никита Михалков:
«Америка и большинство стран Запада работали на гитлеровскую Германию до момента, пока не стало ясно, что побеждает Советский Союз».
Ну не знают эти пропагандисты, что 7 ноября 1941 года.
В этот день с трибуны Мавзолея Сталин сказал:
«Теперь положение нашей страны куда лучше, чем 23 года назад. У нас есть теперь союзники, держащие вместе с нами единый фронт против немецких захватчиков. Мы имеем теперь сочувствие и поддержку всех народов Европы, попавших под иго гитлеровской тирании».
И в этот же день Илья Эренбург писал о не-одиночестве Советского Союза:
«Мы знаем героизм других народов. Мы обнажаем головы перед чужими могилами. Защитники Москвы с волнением думают о стойкости Лондона. Два года город туманов и парков, город-порт и город милого диккенсовского уюта живет под бомбами, под бомбами он работает, под бомбами думает. Слава Англии! — чистосердечно восклицает русский народ. Слава высоко поднятой голове! Не пролив остановил немцев — воля английского народа, его гордость. Мы приветствуем английских летчиков. Они впервые сказали на добром языке фугасок: «Как аукнется, так и откликнется». Они били и бьют логово проклятого зверя. Мы приветствуем тебя, пионер свободы, неукротимый народ Франции. Ты пал на поле боя, преданный и обманутый. Мы помним героев Арраса, защитников Тура, твою отвагу и твою беду. Немцы думали, что ты умер, что народ Вальми и народ Вердена станет народом изменника Дарлана, вора Лаваля. Ты ранен, но ты жив. Мы приветствуем армию генерала де Голля, армию изгнания, армию мести. Мы приветствуем французских патриотов, которые не сложили оружия. Слава заложникам Нанта! Их пытали страхом. Их агонию растянули на недели. Перед смертью они пели песню свободы — «Марсельезу». Эту песню услышали и защитники Москвы.
Мы приветствуем чехов. Они первые узнали всю меру горя. Они не сдались. Орудия защитников Москвы салютуют мученикам Праги. Мы приветствуем народ воинов — сербов. Не впервые их страна сожжена и залита кровью. В горы ушел народ. На немецкие приказы он отвечает свинцом. Немцы вынуждены издавать в Белграде военные сводки — война в Югославии закончена на бумаге, но на югославской земле война только начинается. Под Москвой мы платим и за Белград, за его развалины, за его ночи.
Мы приветствуем храбрых греков. Мы были с ними душой на горных перевалах Албании. Мы восторгались тогда их стойкостью. Теперь мы вознаграждаем их за мужество: мы истребляем их палачей. Мы приветствуем неустрашимых норвежцев, рыбаков, которые стали солдатами, партизан Ларсена, молчаливых и стойких людей Севера. Мы приветствуем спокойных голландцев. Они отказались от мира ради чести. Мы помним и развалины Роттердама. Мы приветствуем народ труда — бельгийцев, их каждодневное, упорное сопротивление. Брюссель снова узнает радость восемнадцатого года: он увидит бельгийскую армию в своих стенах. Мы приветствуем нашу сестру Польшу. Слава польским партизанам! Мы слышим их выстрелы. На нашей земле строится теперь польская армия. И поляки, защищавшие Варшаву, получив винтовки, благоговейно целуют оружие. Они с нами пойдут на врага. С нами отвоюют свою землю. Мы приветствуем арсенал свободы — Америку. Руку и сердце дает она смятенной Европе. Слава труженикам Америки, ее инженерам и рабочим, — это тыл Европы, это наш тыл…».
Не знают пропагандисты, и того, что в сентябре 1943 в конце интронизационной службы патриарха Сергия «На молебне при многолетиях было провозглашено многолетие «решительному победоносному воинству, верховному вождю его и всем союзным с нами армиям». При этом английского и американского послов на этой службе не было. А чувство благодарности союзникам — было.
Сегодня пропаганда уверяет, что «мы были одни против всего Запада»…
Но в данном случае я склонен верить тов. Сталину. А он, прекрасно зная состояние и экономики и армии, помимо всяких религиозных отсылок считал, что нападением на СССР Гитлер совершает самоубийство. Сталин так считал (и не ошибся) еще и потому, что он знал, кто в этом случае выйдет из международной изоляции, а кто ее смертельно усугубит. Если СССР был одинок, то отчего Сталин сказал про документальный фильм «Разгром немецких войск под Москвой» — «Один хороший фильм стоит нескольких дивизий»?[371]
Число советских дивизий этот фильм увеличить не мог. Но он умножил число американских дивизий на немецком фронте.
Глава 39
Как Сталин союзников спасал
5 июня 2019 года в канун годовщины высадки союзных войск в Нормандии, официальный представитель МИД РФ Мария Захарова заявила:
«Открытие 2-го фронта даже с учетом поздних сроков должно было облегчить выполнение боевых задач соединениями советской армии. Однако на практике пришлось выручать западных союзников, потерпевших от нацистов поражение в Арденнах. Надеемся, что об этом помнят наши партнеры». «В январе 1945 г. мы вновь спасали американцев, застрявших в Арденнах, начав свое наступление на неделю раньше…»[372]
Немецкое наступление началось 16 декабря. На главном участке фронта командование Вермахта обеспечило количественное превосходство в людях, танках и артиллерии. Сперва наступление развивалось достаточно успешно — прежде всего из-за нелетной погоды. Тотальное преимущество союзников в авиации временно не могло быть использовано.
Уже 22 декабря американцы, перегруппировавшись и подтянув свои огромные резервы, начали контратаковать (Брэдли и Паттон с Юга). К 25 декабря наступление Германии полностью захлебнулось. 26 декабря, была остановлена последняя наступавшая дивизия вермахта — 2-я танковая. Немцы не достигли ни одной из целей операции. В это же время над Арденнами наконец прояснилось небо. С целью облегчить положение в Арденнах 1 января, Вермахт предпринял попытку наступления на южном фланге Западного фронта, в Эльзасе и Лотарингии. Но и это наступление быстро захлебнулось. 1 же января в ставке Гитлера было решено наступление в Арденнах прекратить. 3 января началось общее наступление Монтгомери у северного основания «арденнской дуги». 5 января немецкие войска оставили почти всю занятую в результате наступления территорию. 16 января армии союзников полностью восстановили прежнюю линию фронта.
5 января 1945 года Черчилль телеграфирует Сталину:
«Я только что вернулся, посетив по отдельности штаб генерала Эйзенхауэра и штаб фельдмаршала Монтгомери. Битва в Бельгии носит весьма тяжелый характер, но считаю, что мы являемся хозяевами положения. Отвлекающее наступление, которое немцы предпринимают в Эльзасе, также причиняет трудности в отношениях с французами и имеет тенденцию сковать американские силы. Я по-прежнему остаюсь при том мнении, что численность и вооружение союзных армий, включая военно-воздушные силы, заставят фон Рундштедта пожалеть о своей смелой и хорошо организованной попытке расколоть наш фронт и по возможности захватить порт Антверпен, имеющий теперь жизненно важное значение».
Его же телеграмма от 6 января:
«На Западе идут очень тяжелые бои, и в любое время от Верховного Командования могут потребоваться большие решения. Вы сами знаете по Вашему собственному опыту, насколько тревожным является положение, когда приходится защищать очень широкий фронт после временной потери инициативы. Генералу Эйзенхауэру очень желательно и необходимо знать в общих чертах, что Вы предполагаете делать, так как это, конечно, отразится на всех его и наших важнейших решениях. Согласно полученному сообщению наш эмиссар главный маршал авиации Теддер вчера вечером находился в Каире, будучи связанным погодой. Его поездка сильно затянулась не по Вашей вине. Если он ещё не прибыл к Вам, я буду благодарен, если Вы сможете сообщить мне, можем ли мы рассчитывать на крупное русское наступление на фронте Вислы или где-нибудь в другом месте в течение января и в любые другие моменты, о которых Вы, возможно, пожелаете упомянуть. Я никому не буду передавать этой весьма секретной информации, за исключением фельдмаршала Брука и генерала Эйзенхауэра, причем лишь при условии сохранения ее в строжайшей тайне. Я считаю дело срочным».