Андрей Кураев – Мифология русских войн. Том I (страница 55)

Мечта Путина — новая Ялта или новый Эрфурт: сесть вдвоем-втроем и поделить между собою разные третьи страны, даже не спрашивая их согласия.

Весной 1808 г. царь Александр послал к Наполеону своего флигель-адьютанта князя Волконского. За обедом Бонапарт обратился к нему: «Скажите вашему государю, что если мы согласны, то мир нам принадлежит (le monde est a nous). Мир похож на яблоко, которое я держу в руке. Мы можем его разделить пополам и каждый из нас будет иметь половину»[511]. Александр же скромно убеждал французского посла в умеренности своих домогательств при разделе Оттоманской империи: «Я уверяю вас, я умерен в моих притязаниях. Я требую только того, чего требует польза моего народа и от чего я отказаться не могу»[512].

Впрочем, для начала торга можно максимально завысить ставки и ошеломить партнера перспективой тотального уничтожения всего мира или его завоевания.

Замглавы администрации Херсонской области (по версии Кремля) Кирилл Стремоусов обещает — «Уже скоро по всей планете Земля пройдут народные референдумы воссоединения с Россией» и сопровождает эту запись видео, на котором он лично зачитывает такой стих:

Вижу горы и долины, Вижу реки и поля. Это русские картины, Это родина моя. Вижу Прагу и Варшаву, Будапешт и Бухарест. Это русская держава, Сколько здесь любимых мест! Вижу пагоды в Шри Ланке И Корею, и Китай… Где бы я ни ехал в танке, Всюду мой любимый край! Вижу речку Амазонку, Крокодилов вижу я… Это русская сторонка, Это родина моя! Недалече пирамиды, Нил течёт — богат водой, Омывает русский берег! Русь моя, горжусь тобой! Вижу Вашингтон в долине, Даллас вижу и Техас Как приятно здесь в России Выпить вкусный русский квас! Над Сиднеем солнце всходит. Утконос сопит в пруду. Репродуктор гимн заводит. С русским гимном в день войду! Вот индейцы курят трубку И протягивают мне, Все на свете любят русских, На родной моей земле. Это всё моя Россия, это всё моя Земля Кто даёт нам столько силы? Это Родина моя! Наша русская земля! Где б ни ехал в танке я, всюду Родина моя![513]. Другой зет-поэт пояснил: Если дом снарядом разворочен, Если счастье больше не сплести, В мире будет столько Новороссий, Сколько надо, чтоб его спасти.[514]

Так с кем граничит Советский Союз? — С кем захочет, с тем и граничит! «Любовь к Родине не знает границ», — предупреждал Станислав Ежи Лец задолго до бессмертных слов президента России Владимира Путина о том, что «границы России нигде не заканчиваются»[515].

Вскоре включение в состав России четырех «новых регионов» показали, что слова Путина были много больше, чем шутка…[516]

Впрочем, 2022 год показал, что границы России все же заканчиваются там, где она (точнее — ее лидер и его армия) получает жесткий отпор…

Патриарх Кирилл уверяет — «Нами не движет стремление к мировой власти»[517].

Ну, понимание того, что мировая власть Кремлю уже не по зубам, и в самом деле есть. Что не мешает стремлению к максимальному расширению надела «русского мира». В предвоенной риторике зимы 2022 года звучали неизменные тезисы «доктрины Брежнева»: СССР считает себя вправе использовать силу и вторгаться в соседние страны для обеспечения своей безопасности (на деле и Прага-68, и Кабул-78, и Варшава-81 лишь приблизили крах СССР). При этом интересы этих обезопашиваемых стран по умолчанию считались идентичными интересам Кремля[518].

О чем 20 ноября 2015 года, в день рождения патриарха и сказал прот. Всеволод Чаплин:

«Очень правильное решение было принято: возможность для России защищаться в любых странах и регионах мира даже без согласия тех, кто там властвует, от угроз, касающихся нашей страны. Мы имеем на это право. Мы имеем право играть серьезную роль в мире. Мы имеем право предупреждать, в том числе силой, любые угрозы, которые касаются нас сегодня или в будущем, в том или иной регионе мира. Так должна себя вести большая мировая держава, тем более держава со своей миссией, со своим пониманием истории»[519].

Но какая нация не страдала имперским синдромом? В истории практически любого государства есть имперский период, который еще долго дает о себе знать фантомными болями. Даже у граждан республики Молдова есть представления о том, какими должны быть настоящие границы Moldova Mare (Великой Молдовы), установленные Стефаном Великим. Я уж молчу о польской мечте — «Polska od morza do morza!» («Польша от моря до моря»). А у армянских блогеров есть карты «Великой Армении» с выходом аж к трем морям: Черному, Каспийскому и Средиземному.

Так что нравы и повадки наших правителей не отличались от аналогичных характеристик других «строителей империи». Беда соседа — радость «собирателя русских земель».

У соседа гражданская война? — Поможем той стороне, что более готова к ассоциации с нами.

На другого соседа напал сильный враг? — Прекрасная новость: он попросит помощи у нас, а расплатится еще одной частицей своего суверенитета.

Русский мир развивался и расширялся не столько благодаря своим заслугам, сколько благодаря ошибкам и кризисам своих соседей. Есть универсальная формула — «нашими грехами сильны наши враги». Но верно и обратное: мы прирастали грехами (междоусобицами) соседей.

И даже распад Империи и потом Союза — это типичная история кризиса от переедания: проглотили столько, что уже не в силах были переварить (в том числе — Польшу и еврейское население Польши).

С некоторой точки зрения у России достаточно удачная история. Мы до сих пор играем в лиге чемпионов. Иногда выигрываем, но бывают и неудачные сезоны.

Россия в начальный период своей истории была хищником обыкновенным, с относительно небольшим охотничьим ареалом. Но со временем он ворвался в высшую лигу таких же суперхищников, взошедших на вершину пищевой геополитической цепочки. Вместе с США, Англией[520], Францией, Германией. Кто-то из этого клуба выпал — Турция, Польша, Австрия, Швеция… Мы еще там. И, главное, хотим там быть.

Да, это правда, что будь оно иначе, нас бы съели. Впрочем, а кого это — «нас»? Крестьян и мещан — вряд ли. Разве что князей и бар интегрировали бы в иноязычную новую элиту — как это сделал русский госаппарат с татарскими мурзами, польской шляхтой и грузинскими князьями.

Но, будучи супермедведем, не надо утверждать, что ты суперкролик. Медведь при случае и медком побалуется, и рыбку поймает. Но это точно не мирное травоядное животное. Он и падальщиной не брезгует, и человека загрызть может. Российский медведь — такой же всеядный хищник, как американский орел или британский лев. В этом смысле мы не хуже других. Но и не лучше[521].

Вопрос не в истории, а в отношении к ней. В Европе школьные учебники уже не превозносят своих мерзавцев выше соседей лишь за то, что они свои. А у нас превозносят и ставят им все новые памятники. И в школьных учебниках продолжают талдычить про «мирное и добровольное присоединение».

Да, другие империи были не менее агрессивны и строились не менее насильственными методами. И их пропаганда тоже врала про «необходимую защиту» и про их «великую гуманитарную миссию белого человека». Но из того, что сатана был первым лжецом, христианину не следует делать вывод, что и ему позволительно лгать вслед за ним. Не стоит вступать в секту ННН, чьи гуру бесстыже врут, что они де Никогда-Не-Нападали.

Я думаю, что рано или поздно и Россия станет развитой демократией, если, конечно, не развалится на кусочки или не станет «особым районом Китая». Но для этого надо осознать собственную взрывоопасность и самим прилагать усилия для обуздания своей «альфа-самцовости». Пока же у нас идет канонизация флотоводцев и полководцев как христианских святых…