Андрей Кураев – Мифология русских войн. Том I (страница 3)
«Уже несколько месяцев Германия вынуждена защищать свой народ, проживающий в закрытых поселковых зонах, от невыносимого террористического режима Чехословакии. С воскресенья во многих местах происходят зверские эксцессы, жертвами которых стали многочисленные немцы. Крики о помощи от пострадавших и преследуемых людей раздаются с каждым часом. Чтобы раз и навсегда устранить эту угрозу миру и создать предпосылки для необходимого нового порядка в этой области, я принял решение ввести с сегодняшнего дня немецкие войска в Богемию и Моравию. Они разоружат террористические банды и прикрывающие их чешские вооруженные силы, защитят жизнь всех, кому угрожает опасность, и тем самым заложат основу для введения фундаментального урегулирования, которое будет отвечать смыслу 1000-летней истории и практическим потребностям немецкого и чешского народов».
Через полгода, 1 сентября 1939 года речь фюрера в рейхстаге была насыщена теми же нотками:
«Данциг был — и есть германский город. Коридор был — и есть германский. Обе эти территории по их культурному развитию принадлежат исключительно германскому народу. Данциг был отнят у нас, Коридор был аннексирован Польшей. Как и на других германских территориях на востоке, со всеми немецкими меньшинствами, проживающими там, обращались всё хуже и хуже. Более чем миллион человек немецкой крови в 1919–20 годах были отрезаны от их родины. Я, естественно, сформулировал наконец германские предложения. Нет на свете ничего более скромного и лояльного, чем эти предложения. Я хотел бы сказать всему миру, что только я мог сделать такие предложения, потому что знал, что, делая такие предложения, я противопоставляю себя миллионам немцев. Эти предложения были отвергнуты. Мало того, что ответом сначала была мобилизация, но потом и усиление террора и давления на наших соотечественников и с медленным выдавливанием их из свободного города Данцига — экономическими, политическими, а в последние недели — военными средствами. Три недели назад я проинформировал польского посла, что, если Польша продолжит посылать Данцигу ноты в форме ультиматумов, если Польша продолжит свои притеснения против немцев, и если польская сторона не отменит таможенные правила, направленные на разрушение данцигской торговли, тогда Рейх не останется праздным наблюдателем. Я не дал повода сомневаться, что те люди, которые сравнивают Германию сегодняшнюю с Германией прежней, обманывают себя.
Была сделана попытка оправдать притеснения немцев — были требования, чтобы немцы прекратили провокации. Я не знаю, в чём заключаются провокации со стороны женщин и детей, если с ними самими плохо обращаются и некоторые были убиты. Я знаю одно — никакая великая держава не может пассивно наблюдать за тем, что происходит, длительное время. Недавно за ночь мы зафиксировали 21 пограничный инцидент, прошлой ночью было 14, из которых 3 были весьма серьёзными. Поэтому я решил прибегнуть к языку, который в разговоре с нами поляки употребляют в течение последних месяцев. Я предназначен, чтобы решить: первое — проблему Данцига; второе — проблему Коридора, и третье — чтобы обеспечить изменение во взаимоотношениях между Германией и Польшей, которая должна гарантировать мирное сосуществование. Поэтому я решил бороться, пока существующее польское правительство не сделает этого, либо пока другое польское правительство не будет готово сделать это. Я решил освободить германские границы от элементов неуверенности, постоянной угрозы гражданской войны».
…Спустя почти сто лет президент России согласился с фюрером: «Перед Второй мировой войной Польша не отдала Данцигский коридор, всё-таки поляки вынудили, они заигрались и вынудили Гитлера начать Вторую мировую войну именно с них. Почему началась война 1 сентября 1939 года именно с Польши? Она оказалась несговорчивой. Гитлеру ничего не оставалось при реализации его планов начать именно с Польши». Интересный пример проекции своих проблем в прошлое. Целый год его пропаганда твердила, что Запал вынудил нас ввести войска в Украину. И, похоже, что он сам глубоко проникся такой мотивацией….
Утром 22 июня 1941 года МИД Германии оповестил мир:
«Правительство Германии не может безучастно относиться к серьезной угрозе на восточной границе. Поэтому фюрер отдал приказ германским вооруженным силам всеми силами и средствами отвести эту угрозу».
Сам фюрер тогда сказал:
«я стал следить за каждым движением нашего великого противника на Востоке. С апреля по май я, можно сказать, непрерывно находился на наблюдательном пункте и отслеживал все процессы, исполненный решимости в любой момент, как только мне станет ясно, что противник готовится к наступлению, в случае необходимости опередить его на 24 часа. В середине июня признаки стали угрожающими, а во второй половине июня не осталось никаких сомнений в том, что речь идет о неделях или даже днях. И тогда я отдал приказ выступить 22 июня».
Итак, в новейшей истории Европы были случаи, когда даже откровенную агрессию называли самозащитой.
Но растягивание тезиса «мы только защищались» вообще на всю чью бы то ни было национальную историю это новинка. И она глубоко оскорбляет мои научные чувства.
Россия — миролюбивая страна? , мы от избытка миролюбия, никогда ни на кого сама не нападая и непрестанно исповедуя принцип «мир без аннексий и контрибуций», Московия распухла до Камчатки… И Москва просто защищалась Москва на дальних подступах к ней — аж на Аляске и Калифорнии.
Патриарх Кирилл, почти каждое прикосновение которого к теме истории вздымает брови к макушке, внушает:
«Так возникла династия Романовых, которая на многие годы предопределила мирное и поступательное развитие нашего народа и страны».
Прежде всего изумляет слово «предопределило». Других факторов у истории нет, кроме как фамилия династии? При Романовых путь России прошел от одного Смутного времени до другого. И точно ли этот путь был мирным?!!! Сколько лет из трехсот романовских были мирными? Сколько народных восстаний против тех же Романовых были за эти века? И сколько народу было загублено по ходу расширения Московского царства?
«Россия, будучи в беспрерывной войне с 1756 года, есть потому единственная Держава в свете, которая находилась 40 лет в несчастном положении истощать свое народонаселение»,
— писал в 1796 году министр иностранных дел Российской империи граф Остерман Берлинскому, Лондонскому и Венскому дворам.
И точно ли все эти 40 лет, «в век золотой Екатерины», Россия только отбивалась, «миря врагов высокой доблестью полков»?
Догмат о нашем всегдашнем миролюбии насаждается и поэтами.
Некогда (1989?) поэт Эдуард Асадов умильно написал:
11 (22) мая 1721 года Пётр I издал указ «Об отправлении в разные хлебородные места крестьян для обучения местных обывателей снимать хлеб с поля косами». Преимущества косы описывались в указе следующим образом: «Понеже в здешних краях в Курляндии, в Лифляндии и в Пруссах у мужиков обычай есть, что вместо серпов хлеб снимают малыми косами с граблями, что перед нашими серпами гораздо споро и выгоднее, что средний работник за десять человек сработает».
То есть сначала все же был меч: завоевание Прибалтики, а потом уже — учеба у местных жителей и заимствование косы.
Плуг (соха на колесах) был известен раньше — еще в Римском империи. Но самое это слово есть заимствование из древне-немецкого pfluog. Сказать, что Россия началась с заимствования немецкого слова, обозначающего римское изобретение… Ну, поэтам все можно…
Поэты даже такое писали:
Сергею Михалкову было невдомек, что слово «хлеб» такого же германского происхождения (от протогерманского *hlaibaz). Кстати, оно однокоренное с английским lord (от староанглийского hlāford < hlāfweard, которое является сочетанием hlāf «хлеб» и weard «хранитель»).
Впрочем, и слово меч (вкупе со словами князь и конь) заимствованы тоже из древненемецкого (готского) языка: *mēkeis. В начале первого тысячелетия н. э. вышедшие с севера Европы (
В любом случае меч точно появляется у человечества раньше плуга и даже раньше сохи. А появлению древнерусского протогосударства предшествовали века долгих войн, завоеваний и изгнаний.