Андрей Кудин – Русско-болгарские отношения от хана Кубрата до совместных полетов в космос (страница 35)
Глава 31. Император Александр II и генсек Иосиф Сталин были соратниками в борьбе с болгарской схизмой
Истории церквей Болгарии и России настолько взаимосвязаны, что трудно отслеживать и оценивать однозначно их отношения друг с другом с течением времени. Однако есть два неоспоримых факта.
Первый – вклад Болгарской церкви в принятие и распространение православия в России. Может быть, наиболее краткой и емкой в этом отношении является оценка академика Дмитрия Лихачева: «Несомненно, что наше богослужение и книжность пришли к нам, прежде всего из Болгарии». Схожую оценку дает и ныне здравствующий Патриарх Московский и всея Руси Кирилл: «В Русской православной Церкви всегда помнят, что именно болгарские ученики святых Кирилла и Мефодия в десятом веке просветили наших предков Святой православной Церковью и приобщили их к славянской письменности».
Второй исторический факт также неоспорим: после установления в Болгарии османского владычества в 1396 году на протяжении пяти веков ее церковь выживала благодаря помощи из России.
Но есть несколько моментов в истории двух государств, которые порождают споры. Одним из них является позиция России и ее императора Александра II при наложении схизмы на Болгарскую церковь в 1872 году. Другим – роль Иосифа Сталина при отмене той же схизмы в 1945 году.
В первой половине XIX века, когда Болгария все еще была под Османской империей, церковь стала играть важную роль в национально-освободительном движении болгарского народа. Патриотически настроенные духовные лидеры нации решили для начала обрести церковную независимость от Константинополя, а затем, используя структуры церковной организации, добиться национального освобождения.
Сначала испросили разрешения у Константинопольского патриархата иметь свою независимую церковную иерархию на всех территориях, населенных болгарами. Ведь все болгарские храмы и монастыри еще при завоевании болгарских земель османами были включены в управление Константинопольской патриархии. И теперь, чтобы предоставить автокефалию (независимость) Болгарской церкви, Константинополь должен был отказаться от них. Конечно, подобное согласие не могло быть получено.
Неожиданно болгарам помогли турки. Правительство Османской империи, которое пыталось противостоять христианам в Турции и ослабить российское влияние, издало в 1870 году султанский фирман о болгарской церковной независимости.
Естественно, Константинопольский патриархат встал на дыбы. А какова была позиция России? Император Александр II заботился о православных в Османской империи и Юго-Восточной Европе. Но целостность Православной церкви на этих территориях также имела важное значение для России. Поэтому официальный Петербург поначалу возразил против обособления Болгарской церкви. Дошло даже до того, что по настоянию влиятельного посла России в Константинополе графа Игнатьева турецкое правительство сослало в Измир троих самых активных болгарских владык – Панарета Пловдивского, Илариона Ловчанского и Илариона Макариопольского.
Но усилия российской дипломатии по удержанию Болгарской церкви под духовным руководством Фанара (резиденции Вселенского патриарха в районе Фанар в Константинополе) терпят неудачу.
В 1872 году болгарские владыки восстанавливают средневековую Болгарскую церковь и отделяются от Вселенского патриархата. Официальный Санкт-Петербург понимает, что не может остановить процесс обособления, и потому быстро делает шаг назад, чтобы не потерять союзников-болгар и свое влияние на них, так как в то время среди болгар усиленно проповедуют католические и протестантские миссионеры, которые обещают им самостоятельную церковь под покровительством Ватикана.
С этого момента усилия России и ее посла графа Николая Игнатьева были направлены на то, чтобы предотвратить наложение схизмы (объявления раскола) Вселенским патриархатом на Болгарскую церковь. Игнатьев знал, что этот акт подорвет единство христиан в Османской империи, поэтому приложил все силы, чтобы остановить процесс. Но было уже поздно. 16 сентября 1872 года Вселенской патриархией был созван православный собор, на котором болгары были обвинены в ереси этнофилетизма, т. е. в обособлении по этническому принципу. Наложенная схизма требовала автоматической изоляции болгар от всех остальных православных церквей.
Дилемма была такова. Если Синод признает схизму, он оттолкнет от себя Болгарскую церковь, с которой связано многовековое сотрудничество. Если Синод не признает схизму, он осложнит свои отношения со Вселенским патриархатом. Потому Синод Русской церкви принял соломоново решение: он отказался от участия в Константинопольском соборе, наложил схизму, но не высказался категорично по болгарской автокефалии. Русские митрополиты в письме Константинопольскому патриархату пишут, что стремление болгар иметь независимую национальную церковную иерархию на территориях под диоцезом Фанара (руководством Константинополя) нужно порицать, но некоторые их требования должны быть удовлетворены. Таким образом, Русская церковь не приняла полностью сторону Константинопольского патриархата, но и не признала открыто болгарскую церковную независимость: это было невозможно в тот момент.
Александр II высказался в том смысле, что гораздо большая беда случится, если болгары примут унию или католицизм от Ватикана из-за упорства Вселенского патриархата. Император видел, что российская политическая элита сочувствует болгарам, и повелел, чтобы они были поддержаны в рамках возможного. Русская церковь отказалась от определения Болгарской церкви как раскольнической. На практике это означало, что она не одобрила схизму.
Более того. В 1873 году по настоянию русского Святейшего синода против схизмы открыто выступил архиепископ Литовский и Виленский Макарий (в 1879 году он стал митрополитом Московским и Коломенским). Российское общественное мнение было против схизмы. Все крупные русские газеты резко клеймили решение Константинопольского патриархата, принятое против «братского славянского народа».
В последующие годы XIX и XX веков русский Святейший синод продолжал поддерживать Болгарскую церковь в рамках разумного компромисса, стараясь особо не противопоставлять себя Константинопольскому патриархату.
После Второй мировой войны Советский Союз создал социалистический лагерь из стран Центральной и Восточной Европы, в которых были свои церкви. Именно их советское руководство решило использовать в качестве скрытых союзников в обостренном политическом противостоянии миру капитала.
С помощью вынужденно лояльной к советской власти Русской церкви создается сеть православных контактов. Задача состояла в том, чтобы новые союзники проводили линию Москвы в международных христианских организациях, таких как Всемирный совет церквей, Конференция европейских церквей, Христианская мирная конференция. Это можно было делать через голоса православных церквей в странах социалистического лагеря. Болгария была одной из этих стран, и ее самостоятельный голос был крайне полезен Москве.
Поэтому неудивительно, что Русская церковь во времена Сталина твердо выступала за признание объявленной султанским фирманом 1870 года Болгарской церкви автокефальной. Таким образом, добавился бы еще один голос в группе православных церквей, поддерживающих линию Русской церкви, заданную ей советским руководством. А это было необходимо.
После разгрома гитлеровской Германии Советский Союз вместе со странами-сателлитами получает очертания мировой геополитической империи. Тогда же возрождается старая имперская мечта: Москва будет «третьим Римом»! Если бы Болгарская церковь не была наказана, она могла бы своим голосом помочь и этим планам.
Новая коммунистическая власть в Болгарии умело руководит православной церковью в стране. Ожидаемо Москва дает двойную поддержку – политическую и церковную – для схизмы.
В ответ на просьбу Синода Болгарской церкви в октябре 1944 года к русскому Синоду (а это автоматически означало – к советскому правительству) были проведены переговоры с представителями патриархатов Константинополя, Александрии, Антиохии и Иерусалима.
21 января 1945 года новоизбранный болгарский экзарх и митрополит Софийский Стефан просил «снять с болгарского клира и народа объявленное церковное отлучение и восстановить мир и единение в теле Святой нашей Православной церкви». Просьба экзарха Стефана была удовлетворена 22 февраля того же года Синодом Константинопольского патриархата, а 13 марта того же года в патриархии был торжественно подписан томос об автокефалии Болгарской церкви.
По этому поводу в своей телеграмме патриарху Алексию I болгарский экзарх Стефан указывает: «Благодаря Вашему внушению и заступничеству схизма снята». Мы можем только догадываться, какие формы имели эти «внушение и заступничество». Но это действительно открыло путь к сотрудничеству между двумя церквями. И не только.