Андрей Кудин – Русско-болгарские отношения от хана Кубрата до совместных полетов в космос (страница 37)
Как бы там ни было, суть шутливой сентенции точно отражает статус-кво в социалистическом лагере в то время. София была более лояльна Москве, чем даже большинство республик в самом Союзе, не говоря уже о странах того самого соцлагеря. Более того, Болгария была единственной среди восточноевропейских стран, которая не просто зондировала возможность войти в состав республик СССР, но и настойчиво просила о подобном объединении!
Согласно партийным архивам, первые шаги по реализации этой идеи были сделаны в начале 1960-х годов. Тогда Тодор Живков пытался склонить Никиту Хрущева принять Болгарию в состав СССР. Болгарский руководитель точно выбрал момент для своего предложения: в этот период «непослушные» Румыния, Албания и Китай уже пытались вести самостоятельную политику. А Болгария должна была послужить позитивным примером для других социалистических государств.
Хрущев выслушал Живкова и спросил, каким будет присоединение – в форме конфедерации или федерации. Болгары восприняли его вопрос как положительный знак и начали лихорадочную подготовку. 4 декабря 1963 года специальный пленум ЦК БКП практически решил, что Народная Республика Болгария откажется от своего национального суверенитета и начнет процесс слияния с СССР. Это было обсуждено в разделе повестки дня под заголовком «О дальнейшем сотрудничестве и наиболее тесном всестороннем сближении, а затем, в перспективе, и объединении Болгарии с Советским Союзом».
Пленум постановил, что нет необходимости в референдуме: болгарский народ и так примет идею «полного объединения двух наших братских стран». Инициатива Тодора Живкова была оценена как «замечательное проявление интернационализма» и, как водится, принята «бурными овациями членов и кандидатов в члены ЦК БКП».
Но от СССР неожиданно последовал «вежливый отказ». До конца мотивы решения Хрущева неясны. Говорят, он ответил в присущей ему манере, что хитрецы-болгары хотят сесть за наш стол и поесть нашей свининки, а мы должны будем платить за них репарации грекам! Речь шла о причитающейся от Болгарии компенсации Греции за оккупацию ее территории, когда Болгария была союзницей гитлеровской Германии.
Мы не знаем, точно ли так отреагировал Хрущев, но он, безусловно, понимал, что при возможном объединении все болгарские счета будут оплачиваться Москвой. Как бы там ни было, вопрос о «шестнадцатой республике» был отложен до лучших времен. А год спустя Никита Хрущев был смещен своими соратниками и разговор с ним потерял актуальность.
По мнению большинства болгарских политических аналитиков, этим актом Живков хотел закрепить свое руководящее положение в республике и Болгарской компартии. Тем более что в то время экономическое положение Болгарии было аховым даже для соцлагеря. Золотой запас был продан, чтобы погасить долги страны. Частное сельское хозяйство в качестве основного средства существования государства было разрушено коллективизацией, Болгария испытывала нехватку основных продуктов питания.
В поисках выхода из бедственной ситуации болгарские власти организовали в 1962 году секретную акцию по поиску и изъятию драгоценностей. Они отправили милицию и партийных активистов по монастырям и церквям для конфискации церковной утвари как «незаконно нажитого имущества».
София задолжала огромные суммы Советскому Союзу и была обязана выплачивать военные репарации. И у нее не было никаких возможностей вернуть свои долги в реальной перспективе. Да и сам Живков никак не мог справиться с партийной оппозицией и чувствовал себя неуверенно.
Вхождение Болгарии в состав СССР представлялось спасительным выходом и для него, и для страны, живущей на кредиты. Потому через 10 лет после первой неудачной попытки присоединиться к СССР Живков попробовал еще раз. Уже при следующем лидере Советского Союза – Леониде Ильиче Брежневе.
На пленуме в июле 1973 года ЦК БКП уполномочивает Тодора Живкова возобновить переговоры с Москвой о слиянии Болгарии и СССР. Причем идея даже не была согласована с ЦК КПСС и самим Брежневым. Вероятно, Живков боялся получить предварительный отказ и поэтому решил пойти ва-банк.
В партийный документ были включены замечательные «интернациональные» предложения. Болгарский народ будет воспитываться с целью «…его предстоящего включения в новую общность людей – советский народ». Национальное перевоспитание будет проходить в «духе любви и преданности СССР и сыновней признательности и верности советскому народу». Встречаются и такие перлы, как «Болгария может быть суверенной и независимой только как часть Советского Союза»…
Среди экзотических предложений – идея Лычезара Аврамова, кандидата в члены Политбюро ЦК БКП. Как руководитель Болгарской ассоциации туризма и отдыха, он предлагает, чтобы каждая болгарская семья, живущая на побережье, в летний сезон обязалась предложить жилье хотя бы одной семье из СССР: «Каждый болгарский дом должен принять советских гостей!» Для этого нужны были кредиты на строительство новых квартир на морском побережье. Но и на это не было средств, и идея также провалилась.
В 1970-е годы в БКП уже понимали, что потеря национального суверенитета грозит беспорядками в стране, поэтому документы пленума шли с грифом секретности.
В ЦК КПСС же совсем не спешат с удовлетворением болгарской просьбы. Болгария была полезнее Москве как верная, но суверенная страна-спутник, чем как одна из ее многочисленных республик, чье мнение не имеет никакого веса на международной арене. На текущий же момент Болгария имеет самостоятельный голос в ООН, который она потеряет, если станет шестнадцатой республикой в составе СССР. Кроме того, возможное объединение осложнило бы отношения Советского Союза и с капиталистическими соседями Болгарии.
Несмотря на скепсис Москвы, Тодор Живков продолжает торговать независимостью своей страны с завидным упорством. На крымском форуме восточноевропейских компартий в августе 1978 года он вновь, уже открыто, настаивает на том, чтобы Болгария рассматривалась Москвой как советская республика. И вновь получает очередной отказ.
«Суверенитет – это счастье и благоденствие народа. Мы работаем для народа, а не для проформы», – объясняет Живков на пленуме ЦК БКП. И приводит аргументы: в то время как среднее годовое потребление мяса в Болгарии составляет 35 кг, в СССР оно превышает 65 кг!
Но «Москва слезам не верит»… Балканская республика так и не была принята в состав СССР.
Глава 34. Почему Ванга с особой теплотой относилась к русским?
Трудно сказать что-то новое о Ванге. О болгарской ясновидице писали самые тиражные мировые СМИ, ее дар предвидения был известен на всех континентах. Тем не менее отметим одну любопытную деталь. На протяжении всей своей жизни Ванга с теплотой отзывалась о русском народе. Нередко она сравнивала Россию с другими странами, и ее симпатии всегда были на стороне великой славянской страны. Ясновидящая говорила, что болгарское процветание зависит только от России.
Откуда взялось это русофильство у пророчицы? Причин тут может быть несколько. Во-первых, она росла в семье, в которой Россия всегда считалась старшей православной сестрой и освободительницей Болгарии. Во-вторых, когда Ванга была уже широко известна своими пророчествами, из иностранцев к ней в основном приезжали русские из СССР.
Ванга родилась зимой 1911 года в маленьком городке Струмица. Для семьи Ванги и многих болгар Россия символизировала собой в первую очередь страну-освободительницу от турецкого гнета. Маленькая Вангелия была воспитана в любви и уважении к русскому народу.
Во время Второй мировой войны Ванга предсказала болгарскому царю Борису дату его смерти. Ее дар предсказания быстро стал известен. Со всей Болгарии шли к ней люди, чтобы расспросить ее о своих родственниках на фронте. Очередь перед ее домом становилась все больше и больше. Слава пророчицы перешла границы Болгарии.
К ее дому приставили милиционера следить за порядком среди ожидающих, ввели плату, а спецслужбы установили в ее доме подслушивающие «жучки». С какого-то момента ее предсказания тщательно анализировались болгарскими «органами».
Доступ иностранцев к ней был сильно ограничен. Представителей «загнивающего» Запада в очереди к ее дому не было. Кроме болгар ее посещали, в основном, граждане Советского Союза. Да и те – после строгого отбора. Конечно, и в этом тоже проявляется ее особое отношение к России.
Ванга беседует с тысячами простых людей, но дружит с ней в основном элита болгарского общества: дочь Генерального секретаря ЦК БКП Тодора Живкова – Людмила Живкова, знаменитый болгарский художник Светлин Русев, популярный поэт Любомир Левчев, известная гимнастка Нешка Робева. Все они члены БКП.
Наивно полагать, что идеологическая машина государства оставила бы без контроля такого человека, как Ванга. Рассекреченные архивы показывают, а бывшие сотрудники спецслужб подтверждают, что Ванга была под постоянным наблюдением. Ее близкие говорят, что сама ясновидица, несмотря на слепоту, не только хорошо ориентировалась в своем доме, но даже указывала, где в нем спрятаны «жучки». О России она всегда говорила эмоционально и хорошо, но вряд ли обычно прямолинейная Ванга лукавила из-за того, что ее записывали микрофоны «прослушки».