Андрей Кудин – Русско-болгарские отношения от хана Кубрата до совместных полетов в космос (страница 20)
В своем «Слове о Киприане» Григорий пишет, что был позван самим митрополитом. Но так ли это? В архивах Русской церкви нет письменных данных о том, что его дядя, Митрополит Киевский и всея Руси Киприан, призвал своего племянника. В то время митрополит серьезно болел, и некоторые исследователи полагают, что племянник надеялся сменить дядю на его высоком посту. Мы не можем знать, так ли это. Весть о смерти Киприана застала Григория в Вильно, и он отменил поездку в Москву.
А что Григорий делал в столице Литовского княжества Вильно? Именно в это время литовский князь Витовт, желая отделить митрополию Киевскую от Московской, нуждался в авторитетном православном священнослужителе для высшего церковного поста в его княжестве. И православная кафедра в первой столице Руси – Киеве (тогда – в границах Литовского княжества) – стала для Григория желанным высоким церковным постом. Ведь он не смог достичь таких высот на его порабощенной родине, в Болгарии. Не удалось ему подобное и в Молдавском княжестве. В то же время литовский князь-католик Витовт не хотел общаться с православным патриархатом в Константинополе, настаивавшем на том, чтобы Киевско-Литовская митрополия была подчинена Москве, но чувствовал необходимость проводить нужную ему политику в отношении своих православных подданных. Он заявил, что желает иметь постоянного митрополита в своих землях. И хотя московский патриарх Фотий обещал ему, что будет периодически приезжать из Москвы в Киев, гордый Витовт мечтал иметь в княжестве своего митрополита и свою церковь.
Григорий Цамблак идеально подходил на эту роль главы столичной кафедры. Он получил хорошее разностороннее образование на Афоне и в Константинополе, имел опыт успешного выполнения церковных миссий в Сербии и Молдавии и уже пользовался авторитетом в церковных кругах. Однако попытка поставить митрополита на часть Киевского диоцеза при жизни законно возведенного ранее на кафедру иерарха вызвала скандал, и Григорий «от Святейшаго Вселенскаго Патриарха Евфимия и от Божественного и священнаго збора извержен бысть из сану и проклят».
Князь Витовт, опираясь на поддержку западнорусских епископов, направил в марте 1415 года в Константинополь послов, которые снова должны были требовать утверждения кандидатуры Григория Цамблака, угрожая, что в противном случае западнорусские епископы сами поставят митрополита. Ответ из Византии не пришел, и 15 ноября того же года Григорий Цамблак был избран киевско-литовским митрополитом. По этому случаю Московский летописный свод сообщил: «Избрали Григория Цамблака, родом болгарина… месяц ноябрь в 15 день». Так Григорий возглавил духовную власть мультиэтнического и многоконфессионального княжества с православными подданными, управляемого правителем-католиком. Впоследствии это событие имело большое значение, послужив в определенной степени прологом к автокефалии Русской церкви в середине XV века.
Таким образом, рожденный в Тырнове священник стал главой не только Киевской, но и Литовской церкви. Конечно, после разорения Киева монголами город потерял свое величие, которое имел в течение четырех веков. Во времена Цамблака первая столица Руси уже была во многом провинциальным городом, но все-таки былая слава «матери городов русских» делала это назначение чрезвычайно почетным.
Перед новым митрополитом Григорием сразу встала чрезвычайно сложная задача. За год до его избрания – в 1414 году – в городе Констанце в Германии был созван Вселенский собор, который длился четыре года. В 1418 году в Констанц прибыли посланники византийского императора. Византия первой приняла удар турок, и она отчаянно искала союзников против наступающих на Европу османских орд.
Узнав о гостях из Константинополя, Григорий поспешил в Констанц. Он знал, какую опасность представляет османское вторжение в христианскую Европу. В его родном городе Тырново турки давно уничтожили все следы славной Болгарской церкви. Поэтому он решил перебороть нетерпимое отношение католиков и православных друг к другу и призвать их к общей войне против наступающего ислама.
В Констанце Григорий был торжественно принят Сигизмундом Люксембургским, будущим императором Священной Римской империи и королем Венгрии. Ему оказал почести папа Мартин V.
Это был один из редких случаев в церковной истории, когда высокопоставленные представители православного и католического мира общались меж собой. В Средние века церковные соборы играли роль международных форумов, на которых решались и важные политические вопросы. Собор в Констанце обсуждал заключение унии между Римско-католической и православной церквами, разошедшимися в разных направлениях уже три с половиной столетия назад.
По словам летописцев, документировавших церковный форум, Григорий Цамблак произнес впечатляющую речь. Православный митрополит предложил членам собора сплотить две разделенные церкви. Он указал на необходимость обсуждения наболевших церковных вопросов не по-фарисейски, а по-христиански. Цамблак предупредил о надвигающейся на Европу исламской опасности и призвал к единым действиям. Его речь осталась в истории как одно из самых интересных произведений славянского средневекового риторического искусства.
Взволнованный православный митрополит говорил перед членами католического собора, приводя в пример его уже порабощенную турками родину – Болгарию. Османские войска уже овладели Юго-Восточной Европой! Но речь Григория опередила свое время. Цамблак смотрел в будущее, а члены католического собора не понимали, почему они должны защищать своего врага – Восточную церковь. Да и сама Восточная церковь в лице Вселенского патриархата и Московской митрополии тоже не оценила предложение Цамблака. Более того, старый враг Григория – московский митрополит Фотий, поддерживаемый патриархатом Константинополя и московскими князьями, на католическом соборе объявил его отступником и папистом.
Против Григория настроились многие русские иерархи. Одни с завистью смотрели на его кафедру. Они считали себя более достойными, чем чужеземец Цамблак. Другие полагали, что было бы лучше, если бы Киевская епархия управлялась митрополитом Московским и всея Руси, чем архиереем, назначенным католиком Витовтом. Отношение Москвы к Григорию Цамблаку было неоднозначным. Когда он стал на сторону князя Витовта в споре с митрополитом Московским Фотием, его обвинили в расколе.
И было за что. После того как он стал киевским митрополитом, Григорий провел полную ревизию в подчиненной ему епархии и написал открытое письмо константинопольскому патриарху о московских митрополитах, проживающих в Киеве: «Церкви не строили, но собирали церковные налоги. Митрополиты несли деньги в Москву, церковные вещи и святыни, Христовы мощи и сандалии Богородицы, иконы, окованные золотом… все церковные украшения в Киевской митрополии, то, что князья подарили в честь и на память, не говоря уже о серебре, золоте и церковной утвари… – все вынесли!»
Это письмо еще больше настроило Фотия против Цамблака. Вместе с Константинопольским патриархатом он начал беспощадную войну против киевского митрополита. Когда Цамблак вернулся в свою епархию, он почувствовал, что не сможет более ее возглавлять. Было очевидно, что князь Витовт готов пожертвовать им, чтобы удержать под своей властью Киев и, главное, не дать повода для размолвки с Москвой. В конце концов Витовт действительно помирился с Фотием и признал его митрополитом Киевским.
Участие Григория Цамблака в католическом соборе и его призыв к объединению двух враждующих церквей лишили его сторонников в православном мире. Цамблак сам, сохранив достоинство, сошел с митрополичьей кафедры и ушел в монастырь Нямц (Молдавия).
Там он посвятил свои оставшиеся годы молитвам и любимому книжному труду. Это был наиболее плодотворный период в творчестве Григория Цамблака. Он создал около 40 агиографических, риторических и гимнографических работ. С них были сняты тысячи копий в православных церквях, и особенно в России – спустя столетия после его смерти.
Как киевский митрополит, Цамблак привнес в Литовско-Киевское княжество и на Русь лучшие церковные традиции Византии и Болгарии. Цамблак является ярким примером, иллюстрирующим точку зрения академика Д.С. Лихачева о средневековых болгарских книжниках как о посредниках между Византией и Русью.
Если проследить жизненный путь и творчество Цамблака, на наших глазах вырастет космополитическая православная фигура. Григорий Цамблак выступает в роли культурного посредника между православием и католицизмом в Средневековье. На церковном соборе в Констанце он предлагает объединение Запада и Востока. Цамблак работает и творит в пространстве от Тырнова, Константинополя и Афона до Вильно, Киева и немецкого города Констанца.