Андрей Кожевников – Особый отдел Пробуждение чёрного дракона Книга 2 (страница 5)
– Александр Константинович, не переживайте. Я справлюсь. По-немецки и по-шведски говорить меня научила бабушка. Вы же проверяли мои знания. Да и работа администратором в гостинице, схожа с той, которую я делаю в отделе. Те же бумаги и общение с людьми. Немного практики и, я думаю, что не подведу. Тем более, что Вы будете рядом и не забывайте, что я Ваша невестка, Мария Бергер.
Она положила голову на плечо Вестову и улыбнулась.
– Зина, Зина. Девочка моя, – подумал он, погладив её по волосам. – Как же так получилось, что мне не удалось найти другую кандидатуру для участия в операции. Оправданий мне нет. Он пытался успокоить себя тем, что командировка продлиться не долго. Да и в Стокгольме он будет рядом с ней.
В порту столицы Швеции местные пограничники проверили документы и, узнав о туристической цели прибытия, порекомендовали посетить Королевский дворец, старый город Гамла Стан с узкими улочками и площадями, а также Скансен, этнографический музей под открытым небом. Выйдя из здания порта, группа разделилась. Трое мужчин на экипаже, поехали в западную часть города, а Вестов со своей спутницей направился в городской округ Норрмальм, где располагалась главная торговая улица Стокгольма – Дроттнинггатан, а также на небольшом удалении от неё находился Центральный железнодорожный вокзал. В конспиративной квартире на улице Аперлбергсгатен их уже ждал сотрудник российской дипломатической миссии.
– Александр Константинович, разрешите представиться. Нестеров Сергей Викторович. Шифровку из Санкт-Петербурга о прибытии группы получили своевременно, поэтому помимо этой квартиры недалеко от посольства Японии сняли дом. Кстати посольства Германии, Финляндии и Великобритании, находятся с ним рядом.
Это был среднего роста, лет тридцати мужчина с внешностью канцелярского служащего. После того, как вещи были разнесены по комнатам, Нестеров поставил на стол кожаный чёрный портфель и, достав папку, протянул её Вестову:
– Это досье на Акаси, а также то, что удалось получить о собственниках гостиницы, где он проживает в настоящее время.
Обращаясь к девушке, он добавил:
– Все удобства в конце коридора направо. Лавки с продуктами через два дома. Сейчас приготовлю кофе и бутерброды. Располагайтесь.
Вестов, поблагодарив Нестерова, невольно улыбнулся от такой расторопности дипломата. Видимо не часто ему приходится встречать гостей. Как правило, работа в миссии либо посольстве заключалась в рассмотрении разных ходатайств, писем, официальных обращений, одним словом, в делопроизводственной деятельности, а тут потребовалась помощь в обеспечении группы из Особого отдела Департамента полиции. С целью соблюдения конспирации Нестеров, беседуя с Вестовым, пробыл в квартире до темноты. Оговорив время и место следующей встречи, он, попрощавшись, через запасной выход прошел во двор дома, а затем скрылся в ночи.
Сведения из досье, полученные филерами и из дипломатических представительств России за рубежом, свидетельствовали о том, что Акаси Мотодзиро, в январе 1901 года в качестве военного атташе направился во Францию, а уже в ноябре 1902 года был переведен из Парижа в Санкт-Петербург. Вестов обратил внимание на тот факт, что японец, свободно владея французским и немецким языками, не знал русского. Далее сообщалось, что устанавливать связи в России ему активно помогал Уэда Сэнтаро, японский стажер из Петербургского университета. Это позволило Акаси в 1903 году познакомиться, а затем и нанять в качестве учителя русского языка 30-летнего латышского студента Яниса Янсонса. В начале 1904 года, в результате оперативного наблюдения зафиксирован факт обращения в японскую миссию австрийского подданного инженера Николас (Миклош) Балог де Таланта (M.(N.) Balogh de Galantha, который, живя в Санкт-Петербурге, официально торговал оружием. Агентурным путём было выяснено, что он стремиться стать посредником между японскими дипломатами и представителями финской оппозиции, которые борются за расширение автономии Великого княжества. При этом, Балог снабдил Акаси стокгольмским адресом видного финского ссыльного оппозиционного деятеля Йонаса Кастрена (Jonas Castren). Отдельный раздел был посвящен контактам Акаси с Николаем Ивковым. 10 февраля 1904 года, в день публикации манифеста микадо о начале войны и после вручения посланником Курино ноты о разрыве отношений с Россией, японская миссия в полном составе выехала из Петербурга в Германию, за исключением секретаря Тано, ранее погибшего в столице. 14 февраля, по приезду в Берлин, Акаси отправил на стокгольмский адрес Кастрена письмо. Однако ответа не получил. Уже 19 февраля 1904 года он прибыл в Стокгольм, поселившись в фешенебельном отеле «Рюдберг» (Rydberg), расположенном в центре столицы, на площади Густава Адольфа. Из досье следовало, что данная гостиница ранее была передана в аренду уроженцу Франции Жану Франсуа Режи, а затем его вдове Карлине Роберг, которая в 1902 году умерла. В настоящее время ею управляла их дочь Алис Нильссон. Читая описание привычек, Вестов обратил внимание, на её увлеченность антиквариатом, особенно ювелирными изделиями в стиле ар-нуво (Art Nouveau), где при отрицании массового производство изделия внимание уделялось ручному труду по созданию мастером художественного образа.
На следующий день, встретившись с Нестеровым на конспиративной квартире, Вестов передал ему записку с просьбой достать ему украшение, сделанное французским художником-ювелиром Рене Лаликом. Через несколько дней данное поручение было выполнено дипломатом. Полученная от него брошь, свидетельствовала о высоком мастерстве того, кто её изготовил. Поверхность, покрытая цветными полупрозрачными эмалями и драгоценными камнями, мерцала и переливалась на свету.
В один из дней Вестов, ведя наблюдение за Алис Нильссон, увидел, как она входит в антикварный магазин. Последовав за ней, он прошёл в глубину зала, где, стоя перед витриной с посудой, женщина по-шведски беседовала с продавцом. Вестов склонился над изящно сделанной брошью в виде стрекозы. Перепончатые крылья были очень похожи на настоящие. Глаза и спинка насекомого из синего переливающего камня притягивали внимание. Краем глаза он заметил, что Алис, закончив разговор, с продавцом также перевела взгляд на брошь.
– Какая она красивая, – сказала женщина по-французски.
– Мадам у Вас очень хороший вкус. Это пример того, как использование природного мотива позволяет на новом уровне воплотить задумку автора о сохранении через данный образ впечатление от летнего дня.
Убранные назад волнистые волосы под широкой шляпой с пером цапли, минимум макияжа и голубые глаза придавали лицу женщины открытость и уверенность в себе.
– Вы француз – спросила Алис.
– Нет, но имел возможность жить и работать в Париже. Вы, как могу убедиться, хорошо разбираетесь в стиле ар-нуво.
– Немного, – ответила она. – Я сейчас, хотела приобрести что-нибудь для своей подруги на день рождения, но пока не нашла.
– Мадам, какое совпадение. Я намеревался сдать в этот антикварный магазин одно, принадлежащее мне украшение.
Вестов достал брошь, в виде бабочек. Глаза Алис заблестели, и в удивлении она посмотрела на собеседника.
– Вы хотите её продать? Это же сделано самим Рене Лаликом.
– Я знаю мадам, но иногда возникает необходимость предложить это любителю настоящего искусства.
Алис взяла брошь и стала внимательно разглядывать. Потом поинтересовалась о цене, и была приятно удивлена стоимостью ювелирного изделия.
– Господин, – сказала она. Вестов представился.
– Господин Шмид, – продолжила она. – Приходите сегодня часа через два в отель «Рюдберг», там и продолжим наш разговор. – Не забудьте взять брошь. Она, не оглядываясь, вышла из магазина, изящно придерживая рукой платье, шлейф которого скользил по полу.
В назначенное время Вестов вошёл в вестибюль, а затем подошел к ресепшену отеля. Администратор услышав, что он ищет Алис Нильссон, предложил следовать за ним. Пройдя лестничную зону, они по коридору попали в уютный бар. За отдельным, небольшим столом, расположенном за перегородкой, в бархатном темно-синем платье сидела его недавняя знакомая. В её руке был бокал вина. Показав жестом, чтобы он расположился рядом, Алис спросила по-французски:
– Вы надолго приехали в Стокгольм? Этот отель принадлежит мне, и я могу порекомендовать Вам здесь остановиться.
Вестов, поблагодарив за приглашение, сообщил, что всё будет зависеть от его дел, связанных с коммерцией. Затем разговор перешёл на обсуждение предложенного им ювелирного изделия. Цена Алис устроила, и она с удовольствием приобрела брошь.
– Господин Шмид я благодарна Вам за оказанную помощь в выборе подарка. Может быть у Вас есть проблемы, в решении которых возможно моё участие ?
– Госпожа Нильсон, да, у меня есть небольшая просьба к Вам. Могу ли я попросить устроить, например, в данный отель, мою невестку. Она очень хотела поближе познакомиться со Швецией. Пока я буду в отъездах, она сможет не только получить хорошую практику в изучении языка, но и лучше понять уклад жизни, традиции Вашей страны.
Алис, сделав глоток вина, и видимо что-то решив, сказала:
– Пусть завтра она в это же время подойдет. Мне нужно с ней поговорить. Обещать за ранее ничего не буду. Как вы понимаете, это самый лучший отель в Стокгольме, поэтому требования к персоналу достаточно высокие. Генрих, если ещё что-нибудь интересное попадется к Вам, не забудьте мне это показать.