Андрей Ковалев – Потерянное наследство и хронология. История вокруг двух хронологий в одном тексте (страница 14)
Можно примерно представить гипотетический ход рассуждений автора первой хронологии. Познакомившись с генеалогическим древом одного из знаменитых домов Франции, с преданием об их связи с прибывшими в Марсель Иосифом из Аримафеи и Марией из Магдалы, хронист определяет интервал для даты Р.Х., при известной дате рождения Годфруа (1060/1061 гг.). После этого он рассчитывает по условиям пасхалий год распятия Христа в этом интервале и получает 848 год. Следуя Святому Писанию (начало деятельности Христа в 15 год правления Тиберия, который приходится на 28/29 г. от Р.Х. и последующие 3 года проповеди) или, что тоже самое, – методике Дионисия Малого, он отнимает от 848 года 31 и получает год рождения Христа – 817. Прибавив к наиболее принятому в его время для Р.Х. 3941 году, соответствующему рождению в начале эры, 817 лет, он получает длительность первой хронологии: 4758 лет anno mundi до Р.Х. 78 79
.
Короли-рыбаки и короли-врачеватели
В рамках выстраиваемых здесь генеалогических представлений позднего средневековья, важен факт существования в те времена представления о связи Меровингов с королями-рыбаками, которые с одной стороны короли-священнослужители, а с другой, из-за причастности к таинствам Чаши Грааля, – чудотворцы.
По распространенным представлениям, апостолы Андрей и Петр были обыкновенными рыбаками и в своем христианском апостольском служении перенесли опыт и привычки своего мастерства на ловлю людских душ. В средневековье считалось, что все 12 апостолов, став рыбаками душ человеческих, передали эту функцию главам основанных христианских церквей, тем самым сделав ее прерогативой Церкви. Но короли были не против оспорить это право в свою пользу.
В этом деле им в помощь часто призывался ветхозаветный образ Мельхисидека – царя и первосвященника. В 14-й главе книги «Бытие», в связи с чествованием победы Авраама над врагами, сказано: «… ». Т.е. первосвященником Бога еще до рождения Христа мог быть и царь. Более того, Авраам, предок Левия – родоначальника священнического колена, приносит Мелхиседеку десятину и получает от него благословление. Павел в своем Послании к Евреям, в главах с 4 по 8, развивает тему первосвященства Иисуса: «Священник вовек по чину Мелхиседека» (Евр. 5:6); «…» (Евр. 6:20). В 7 главе Послания Павел подчеркивает, что Иисус не из священнического рода (не от колена левитов), но его священство превосходит «законное» левитское.
Фортунат (историк VI века) говорит о Хильдеберте (ок. 496 – 558), франкском короле из династии Меровингов: «» /24, с. 140/. В XI – XIII вв., когда в Европе усилилось противостояние церковной и имперской властей, обращение к Мелхиседеку, как царю облаченному и священнической властью, было распространено. Согласно средневековому роману Эшенбаха, в Европе после смерти Артура «правление измельчало», и Парсеваль уезжает на восток в поисках царя-пресвитера Иоанна, который, видимо, представлял из себя идеальное воплощение Мелхиседека.
Но Короли-рыбаки не просто короли-священнослужители, которые были и до Христа. Они причащены к тайне, заставляющей их стремиться воплотить идеальное правление под знаменами новой веры. А, как отметил еще К. Г. Юнг, одним из основных направлений христианской деятельности является врачевание. Поэтому неудивительно, что потомки королей-рыбаков обладают особыми чудодейственными способностями к врачеванию. Но, как пишет Марк Блок: /24/. Поэтому для обретения чудодейственной способности врачевать наложением рук, королю не надо быть потомком короля-рыбака, но при желании эти способности могли быть привлечены, как часть доказательства генетической связи.
Скрытая отсылка к Меровингам, возможно, присутствует в «Послании к Генриху» Нострадамуса. Она приводится чуть раньше первой хронологии: «… лишь единый вечный Бог есть благой, справедливый и милосердный провидец человеческих судеб и истинный судья, коего я прошу защитить и охранить меня от клеветы злых людей, которые почему …». По легендам Меровинги передали французским королям умение наложением рук врачевать золотуху. В этом поверье отразилось представление о последних, как о Королях-чудотворцах. В средневековом сознании этот факт сближал французских (и английских /24/) королей с апостолами – наследниками Христа. Поскольку, согласно Евангелиям, только апостолы были наделены Святым Духом даром лечить наложением рук, то католическая Церковь часто ревностно относилась к «захвату» королями части их жреческих обязанностей, хорошо отдавая себе отчет, какая часть их доходов обусловлена монополией этих услуг. Одновременно превращение королей франков в общественном сознании в некое подобие Самсонов поддерживалось королевской чертой-привилегией «длинных волос», в то время как существовал обычай коротко стричь волосы с наступлением зрелости. Согласно поверью, в их длинных волосах скрывалась волшебная сила, поддерживающая сакральную власть. При этом не следует забывать о силе впечатления от внешнего образа, порой производящего и процедуру излечения, поддерживающего возвышение его носителя в сознании простолюдинов до положения полубогов.
Особое отношение к чудесной врачебной способности французских королей сохранялось еще при Генрихе IV (1589 – 1610): «Однажды на Пасху в Фонтенбло Генрих IV, совершив над золотушными больными обряд возложения рук, решил позабавить гостей зрелищем ученого состязания и столкнул трех ученых спорщиков: лейб-медика Андре Дю Лорана, историографа Пьера Матье и Гийома Дю Пера – высшее духовное лицо при особе короля, ведавшее раздачею милостыни; утверждали, что той способностью, которую только что продемонстрировал их государь, обладал еще Хлодвиг…» /24, с. 101/. Для нас здесь важно, что среди утверждавших был и врач. Это позволяет считать, что и Нострадамус, скорее всего, также намекает на легендарного Хлодвига. Благодаря обширному исследованию о королях-врачевателях французского историка Марка Блока /24/, сейчас принято считать, что первыми проявили эту способность, скорее всего, Капетинги, но здесь важно, что во Франции XVI века эта способность приписывалась уже Меровингам. В своей книге Марк Блок рассматривает и английскую сторону этого явления. При этом самый древний английский источник относит эту способность к Эдуарду Исповеднику (ок. 1003 – 1066). Этот факт был достаточно примечательной частью английской истории, и нашел отражение в пьесе Шекспира «Макбет»:
Английский историк Уильям Малмсберийский (1090 – 1143) так пишет об этом: «В наши дни кое-кто извлекает пользу из сих чудес, толкуя о них лживо; люди сии утверждают: не оттого король обладал даром исцелять, что был свят, но оттого, что дар сей – наследственная привилегия королевского его рода». В этом замечании отразилась суть всего многовекового спора вокруг этой «способности»: По святости или по рождению дана она?.. Из приведенного выше отрывка «Послания» видно, что Нострадамус осуждает этот спор – «… клеветы злых людей, которые Хотя пророк осуждает не сам спор, а «низменные побуждения», толкающие усомниться в божественности королевской власти. То, что буквально сразу за этим местом следует первая хронология, отчасти опирающаяся на генеалогию рода Христа, толкает считать, что Нострадамус видит основание священных прав в крови.
В «Истории франков» Григория Турского, в книге IX, в рассказе о короле Гунтрамне, сыне Хлотаря I (правили в VI веке, примерно во времена короля Артура), читаем: «Верные ему подданные повсюду рассказывали, что какая-то женщина, у которой сына трепала четырехдневная лихорадка, так что находился он в тяжелом состоянии, приблизилась в толпе народа сзади к королю, незаметно оторвала бахрому от королевской одежды, положила ее в воду и дала выпить сыну. И тотчас лихорадка оставила его, и он выздоровел. В этом я не сомневаюсь, поскольку сам часто слышал, как одержимые в исступлении взывали к его имени и, покоряясь его чудодейственной силе, каялись в своих преступлениях» /23, с. 262/. Считалось, что этот дар передавался по наследству чуть ли не всем королям. Аббат Гвиберт, автор XII века, в трактате «Приметы святых» пишет о своем короле Людовике VI: «Да что там? разве не видели мы, как повелитель наш, король Людовик, свершает обычное чудо? Собственными глазами зрел я, как больные, страдающие золотухой, с язвами на шее или других частях тела, толпами сбегались к нему и молили его, чтобы коснулся он их рукой, а притом и осенил крестным знамением… Отец его Филипп также наделен был сим славным и чудесным даром и пользовал болящих с превеликим пылом, однако ж, не знаю за какие грехи, дара сего лишился» /24, с. 96/. Следующий сохранившийся источник об этой особой способности относится к Людовику Святому. М. Блок подчеркивает, что, видимо, было распространено представление о передаче этой способности по наследству. При этом «Капетинги всегда представляли себя законными наследниками каролингской династии, а Каролинги – наследниками Хлодвига и его потомков» /24, с 125/. 82 83