Андрей Коваль – Пепельный путь. Знак символа (страница 12)

Айрин выпускала стрелу за стрелой, целя в тех, кто пытался обойти отряд с флангов. Двое упали, сражённые наповал. Третий успел закрыться щитом, и стрела лишь чиркнула по дереву.

– Малой, левее! – крикнула она, увидев, что молодой сталкер пропустил опасность.

Но было поздно.

Эльфийский боевой пёс – огромная тварь с чёрной, лоснящейся шерстью и горящими красным глазами – вылетел из темноты и вцепился Малому в ногу. Парнишка закричал, упал, пытаясь отбиться арбалетом, но пёс был слишком силён. Челюсти сжались, хрустнула кость.

– Малой! – заорал Шило и бросился к нему, забыв о собственной ране.

Лекс выстрелил из арбалета, болт вонзился псу в круп. Тот взвизгнул, выпустил ногу и развернулся, готовясь к новому прыжку. Но Шило уже был рядом. Он схватил пса за загривок и, с неожиданной для его щуплой фигуры силой, отшвырнул в сторону. Пёс приземлился на камни, вскочил и зарычал, готовясь к атаке.

Шило заслонил собой Малого.

– Иди сюда, тварь! – заорал он, размахивая ножом.

Пёс прыгнул. Шило встретил его ударом ножа, но лезвие лишь скользнуло по жёсткой шкуре, не причинив вреда. Тварь вцепилась ему в плечо, повалила на землю. Шило закричал – не от боли, от ярости.

Зураб, услышав крик, развернулся и одним ударом разрубил пса почти пополам. Тварь дёрнулась, забилась в агонии и затихла. Шило лежал под ней, тяжело дыша, из раны на плече хлестала кровь.

– Шило! – Малой, забыв о своей сломанной ноге, пополз к нему. – Дядя Шило!

– Жив… жив… – прохрипел Шило. – Только рука… не работает…

Клык, увидев это, едва не потерял контроль. В его глазах вспыхнуло что-то дикое, первобытное. Он рванул в гущу врагов, забыв об осторожности, рубя направо и налево. Эльфы дрогнули – слишком яростен был этот человек, слишком неистов.

– Клык, назад! – крикнул Лекс, но тот не слышал.

Он прорубался прямо к лейтенанту, который стоял на возвышении и отдавал приказы. Эльфы пытались задержать его, но Клык, словно заговорённый, уходил от ударов и отвечал своими, смертоносными. Ещё двое упали.

Лейтенант Силь'Ваэрон, видя, что его воины не справляются, сам обнажил меч. Длинный, чуть изогнутый клинок с синеватым отливом – явно зачарованный. Он шагнул навстречу Клыку.

– Ты, человек, – процедил он. – Ты посмел…

– Заткнись, ушастый! – рявкнул Клык и бросился на него.

Их поединок был страшен. Лейтенант был быстрее, его меч мелькал, как молния, оставляя в воздухе светящиеся следы. Клык был сильнее, его ножи работали с той убийственной эффективностью, которую дают только годы выживания в трущобах, где проигрыш означал смерть. Он пропустил удар – клинок полоснул по рёбрам, распарывая куртку и кожу. Клык даже не дрогнул. Вместо того чтобы отшатнуться, он шагнул вперёд, сокращая дистанцию, и, не глядя, вогнал нож лейтенанту под мышку – туда, где доспех был тоньше.

Эльф захрипел, меч выпал из ослабевших пальцев. Он рухнул на колени, глядя на Клыка с непониманием и болью.

– Как… ты… – прошептал он. – Грязный песок под ногами…

– Так, – ответил Клык и, выдернув нож, полоснул его по горлу.

Кровь хлынула фонтаном, заливая камни.

Лейтенант упал лицом в грязь.

Эльфы, увидев гибель командира, дрогнули. Кто-то побежал, кто-то продолжал сражаться, но строй распался, и это стало началом конца. Зураб добил ещё двоих, Айрин – одного. Лекс, оставшись без болтов, выхватил нож и бился рядом с ней, прикрывая её спину. Старая наука уличного бойца работала безотказно – удар в пах, уход, укол в горло, добивание упавшего.

Последний эльф, видя, что все погибли, бросил оружие и побежал в темноту. Клык рванул за ним, но Лекс схватил его за плечо.

– Пусти! – заорал Клык, вырываясь. – Он уйдёт, приведёт других!

– Пусть, – выдохнул Лекс, с трудом удерживая обезумевшего от ярости сталкера. – У нас раненые. Если ты побежишь за ним, Малой и Шило умрут. Понял? Умрут!

Клык замер. Посмотрел на Лекса безумными глазами, потом перевёл взгляд туда, где на земле лежали двое. Шило, бледный как мел, сжимал рукой рану, из которой хлестала кровь. Малой… Малой не шевелился.

Клык выдохнул, обмяк. Нож выпал из его руки.

– Малой, – прошептал он, опускаясь на колени рядом с парнем.

Малой лежал на спине, глядя в небо широко открытыми глазами. Стрела торчала из его спины, чуть ниже лопатки. Кровь тонкой струйкой текла изо рта.

– Дядя Клык… – прошептал он, с трудом ворочая языком. – Я… я как вы… старался…

– Молчи, парень, молчи, – Клык схватил его за руку, сжал так, что костяшки побелели. – Сейчас мы тебя перевяжем, донесём до базы, Агафья тебя вылечит, она знаешь какие травы… она…

– Холодно… – прошептал Малой. – Дядя Клык, мне холодно…

Клык рванул с себя куртку, накрыл парня, прижал к себе.

– Сейчас согреюсь, сейчас… ты держись, слышишь? Держись!

Но Малой уже не слышал. Его глаза остановились, глядя в чёрное небо, где одна за другой зажигались холодные, равнодушные звёзды.

Тишина. Только ветер шуршит по кустарнику, да где-то далеко, в горах, ухает филин.

Клык сидел на коленях, прижимая к себе мёртвого парня, и молчал. По его лицу текли слёзы, которых он не замечал.

Шило, раненый, истекающий кровью, смотрел на них и кусал губы, чтобы не закричать от боли и ярости. Айрин, стоявшая рядом, прижалась к Лексу, и он чувствовал, как она дрожит.

Зураб подошёл, молча опустился на корточки рядом с Шило, разорвал его рубаху и начал перевязывать рану чем придётся – кусками ткани, оторванными от собственной одежды.

– Крепись, – сказал он коротко. – До базы дойдём.

Шило кивнул, не в силах говорить.

Лекс смотрел на Клыка, на Малого, на тела эльфов, усеявшие дно оврага. Двадцать, может, больше. Они победили. Снова. Но цена…

Цепочка на шее жгла кожу – от адреналина, от боли, от всего сразу. Он сжал её в кулаке, чувствуя, как металл пульсирует в такт сердцу.

– Уходим, – сказал он тихо. – Надо уходить.

Клык не ответил. Он поднялся, бережно, словно Малой был жив и просто спал, подхватил тело на руки.

– Я сам понесу, – сказал он глухо.

И, не оборачиваясь, пошёл в темноту, в сторону тоннеля, ведущего к базе.

За час до.

Лейтенант Силь'Ваэрон из дома Ноэль'Тар стоял на краю оврага и смотрел вниз, туда, где, по данным магической разведки, должны были пройти люди. Его отряд – пятнадцать воинов, три боевых пса, маг-иллюзионист Лаэрдан – был готов к засаде. Полог тишины, наведённый Лаэрданом, скрывал их присутствие так надёжно, что даже эльфийское чутьё не могло бы их обнаружить.

– Они идут, – произнёс Лаэрдан, не открывая глаз. Его пальцы, унизанные тонкими серебряными кольцами, чуть заметно подрагивали, поддерживая заклинание. – Пять, десять… четырнадцать человек. Двое женщин. Один – с сильным эфирным фоном.

– Тот самый? – спросил Силь'Ваэрон, и в его голосе мелькнуло что-то похожее на интерес.

– Тот, о котором говорил Вэл'Шан, – кивнул маг. – Наследник. Его аура… странная. Не магическая, но плотная, как у древних артефактов.

– Любопытно, – лейтенант поправил перевязь меча. – Но не более. Сегодня они умрут, и Вэл'Шан получит свой трофей – если, конечно, от этого человека вообще что-то останется после нашей встречи.

Лаэрдан открыл глаза. В их голубоватом свечении читалась тревога.

– Будь осторожен, Силь'Ваэрон. Этот человек уже убил наших воинов. Не стоит недооценивать его только потому, что он человек.

– Недооценивать? – усмехнулся лейтенант. – Я служу Магистериуму двести лет. Я видел, как умирают сотни людей. Они слабы, медлительны, трусливы. Даже их отчаяние – лишь жалкая пародия на истинную ярость эльфийского воина.

– Как скажешь, – маг пожал плечами и снова закрыл глаза.

Силь'Ваэрон подал знак своим воинам. Те бесшумно заняли позиции, окружая овраг полукольцом. Псов спустили с поводков – те замерли в ожидании, только ноздри трепетали, ловя запах приближающейся добычи.

– Ждём, – одними губами произнёс лейтенант. – Как только они войдут в ловушку, убиваем всех. Кроме того, с эфирным фоном – его взять живым.

Он не знал, что этот приказ станет последним в его жизни.

Когда отряд людей вошёл в овраг, Силь'Ваэрон дал сигнал к атаке. Воины выступили из темноты, окружая людей. Лейтенант уже предвкушал лёгкую победу, быструю резню и похвалу от Вэл'Шана.

Но всё пошло не так.