Андрей Коваль – Пепельный путь. Знак символа (страница 11)

Кор-Дум согласно кивнул и тоже встал, опираясь на свой молот.

– А сейчас – назад. Люди ждут. Айрин, наверное, уже места себе не находит.

Они поднялись наверх, оставив бункер с его мёртвыми и спящими. Айрин встретила их у входа в штольню, и по её лицу Лекс понял, что она уже всё знает – новости в крепости, где каждый звук разносится эхом по каменным коридорам, разносятся быстро.

– Двое, – коротко сказал он, встречая её взгляд. – Егор и Пахом.

Она молча кивнула, и в этом кивке была вся поддержка, которую он мог получить. Без лишних слов. Без романтики. Просто понимание. Просто скорбь, разделённая на всех.

__________________________________

Если вам понравилось – черкните пару слов, автору будет приятно. Если не понравилось – тем более черкните, а то так и буду думать, что я гений. Шило одобряет любую критику, кроме молчаливой».

Глава 4. Тот, кто не вернулся

Месяц Тирион – Лаэриэль, 2001 г. Э.С.

Время: Глубокая ночь, безлунная

Место: Овраг в двух лигах от Кристаллических полей

Отряд выполнил свою цель. Мины и взрывчатка были заложены.

Ночь накрыла предгорья плотным, непроницаемым пологом. Две луны – золотая Аэриэль и серебряная Нуриэль – ещё не взошли, и тьма стояла такая, что, казалось, её можно было черпать вёдрами. Идеально для скрытности. Идеально для засады.

Отряд двигался по руслу пересохшего ручья, вьющегося по дну глубокого оврага. Лекс шёл третьим, сразу за Клыком и его разведчиком Степаном. Ноги скользили по мокрой глине, но он давно научился ступать бесшумно – старый наёмник из трущоб Стального Шпиля вбил эту науку в него вместе с парой сломанных рёбер. Вперёд, в темноту, уходили только силуэты, смутные тени, почти неотличимые от камней и коряг.

Сзади, метрах в десяти, ритмично посапывал Малой. Лекс слышал, как парнишка то и дело поправляет лямку тяжёлого мешка с припасами – они взяли двойной запас, на случай если удастся вывести с полей не только Марфу с Гринькой, но и ещё несколько десятков человек. Корней… Лекс думал о старике каждый раз, когда закрывал глаза. Корней, научивший его выживать в первые, самые страшные дни, остался там. В бараке номер семь. Жив ли?

Цепочка на шее привычно холодила кожу, но сейчас этот холод был фоновым, привычным. Лекс почти не обращал на неё внимания – за месяцы, проведённые в этом мире, металл стал частью его самого, как вживлённый имплант, о котором забываешь, пока он не начинает подавать сигналы.

Сигналов пока не было.

Клык вдруг замер, вскинув кулак. Отряд застыл, словно превратившись в часть пейзажа. Лекс напряг слух, пытаясь уловить то, что встревожило сталкера. Тишина. Только ветер шуршит по кустарнику наверху, да где-то далеко ухает ночная птица.

Клык медленно, почти недвижимо, опустился на корточки. Его пальцы коснулись земли, ощупали что-то невидимое в темноте. Потом он поднял руку и показал условный знак – опасность, четыре удара по камню, но без стука, просто жест.

Лекс подобрался. Цепочка на шее всё ещё не реагировала, но он знал: у Клыка нюх, которому не нужна магия. Сталкер чувствовал опасность так, как барометр чувствует приближение бури – кожей, нутром, многолетним опытом выживания там, где каждый неверный шаг означал смерть.

И тут цепочка дёрнулась.

Не похолодела, как обычно при приближении магии, а именно дёрнулась – резко, болезненно, словно предупреждая о чём-то ином. Лекс не успел даже подумать, что это значит.

Тишина взорвалась.

Из темноты, прямо перед ними, выступили фигуры. Словно сама ночь сгустилась и обрела плоть. Эльфийские воины в тёмных, не бликующих доспехах, с длинными мечами и арбалетами, нацеленными прямо в грудь.

Пять. Десять. Пятнадцать.

Они окружили овраг с трёх сторон, перекрыв все пути к отступлению. Как они подобрались так близко, оставаясь невидимыми? Лекс понял, когда увидел того, кто стоял в центре, чуть поодаль, на возвышении.

Эльфийский маг в серой мантии, расшитой бледными, едва различимыми узорами. Его глаза были закрыты, но губы шевелились, творя заклинание. Полог тишины. Они шли под куполом абсолютного безмолвия, и даже цепочка Лекса не почувствовала магию, пока они не оказались в двадцати шагах.

Лейтенант Силь'Ваэрон, командовавший патрулём – высокий, с лицом, изрезанным шрамами, и холодными, как зимнее небо, глазами – поднял руку. Эльфийские воины замерли, ожидая приказа. В свете только что взошедшей луны их доспехи отливали серебром, а на плащах тускло мерцали вышитые звёзды.

– Люди, – произнёс лейтенант на общем языке с певучим, презрительным акцентом. – Вы вторглись на земли, где вам не место. Именем Магистериума вы приговариваетесь к смерти. Ан'дарот миран эль-сарен! – добавил он на эльфийском, и в голосе его зазвенела сталь.

Клык не стал ждать. Он рванул в сторону, уходя с линии огня, и на бегу метнул нож. Лезвие, пущенное рукой мастера, вонзилось ближайшему эльфу точно в глазную щель шлема. Тот рухнул, даже не вскрикнув.

И началось.

Зураб взревел – не человеческим, а звериным рыком, в котором смешались годы ненависти, боль утраты и жажда крови. Его топор, выкованный по ингрийским лекалам, описал широкую дугу, срубая сразу двоих, бросившихся ему наперерез. Эльфийские мечи звякнули о древко, но Зураб даже не заметил ударов. Он просто пер на врага, как разъярённый медведь, сминая строй, разбрасывая тела.

– Кровь и ярость! – орал он, и топор его пел песню смерти.

Лекс, не думая, вскинул арбалет – тот самый, что Кор-Дум выдал ему перед выходом, сказав: «Схрон с винтовками далеко, а это хоть что-то». Болт со свистом ушёл в темноту, но эльф, в которого он целил, качнулся в сторону с грацией танцора, и стальной наконечник лишь чиркнул по наплечнику.

– Маг! – крикнула Айрин, выпуская стрелу.

Её стрела должна была прошить серую мантию насквозь, но на полпути наткнулась на невидимую преграду. Полог тишины, хоть и рухнул, когда эльфы вышли из него, сменился другим заклинанием – мерцающим куполом, переливающимся, как мыльный пузырь на солнце. Стрела скользнула по нему и ушла в сторону.

Маг открыл глаза. Они светились голубым, неестественным светом.

– Слабаки, – произнёс он на эльфийском, но Лекс понял каждое слово благодаря дару Архитектора. – Глиняные горшки, мясо. Покажите им, что такое истинная сила.

Он взмахнул посохом, и воздух вокруг начал мерцать, искажаться. Из ниоткуда, из самих теней, начали проступать фигуры – десятки, сотни фигур, копирующих эльфийских воинов, множащихся, заполняющих овраг сплошной стеной призрачных тел. Иллюзия.

– Лекс! – крикнула Айрин, пятясь. – Я не вижу, где настоящие!

Клык рубился с тремя сразу, его ножи мелькали с такой скоростью, что казались размытыми. Шило, припадая на раненую ногу (старое ранение дало о себе знать), прикрывал его с фланга, отбиваясь коротким мечом. Малой, побледневший, но державшийся, стрелял из арбалета в ту сторону, где, как ему казалось, были враги, и большая часть его болтов уходила в пустоту.

И тут Лекс включил эфирное зрение.

Боль ударила привычно, но он уже научился её терпеть. Мир вокруг вспыхнул линиями и потоками энергии. Иллюзии мага стали видны такими, какими они были – пульсирующими, полупрозрачными конструктами из чистого эфира, не имеющими массы, неспособными убить. А сквозь них, как сквозь дымку, проступали настоящие враги.

Маг стоял за куполом, на возвышении. Его аура горела ярко, как факел. Рядом с ним – лейтенант Силь'Ваэрон, вокруг которого вились золотистые нити лидерства, усиливающие тех, кто рядом.

Лекс выцелил мага. Арбалет дрогнул в руках, но он заставил себя дышать ровно. Красная точка лазера (он всё-таки приделал его к арбалету на скорую руку, используя детали из старого прицела) заплясала на груди эльфа.

Выстрел.

Болт прошёл сквозь купол. Тот замерцал, но не выдержал – видимо, Лекс попал точно в точку фокуса, куда маг направлял энергию для поддержания защиты. Купол лопнул, как мыльный пузырь, и болт, почти не потеряв скорости, вонзился магу в грудь.

Эльф захрипел, выронил посох и рухнул на колени. Свет в его глазах погас, сменившись обычным, человеческим ужасом.

– Нет! – заорал лейтенант Силь'Ваэрон, бросаясь к нему, но было поздно.

Иллюзии растаяли. Остались только настоящие враги – одиннадцать воинов, окруживших отряд, и лейтенант, чьё лицо исказилось яростью.

– Убейте их всех! – закричал он. – Никого не щадить! Да пожелтеют листья вашего рода!

Бой вспыхнул с новой силой.

Зураб прорубался сквозь строй, как косилка сквозь траву. Его топор уже почернел от крови, рукоять скользила, но он не останавливался. Эльфы, наученные горьким опытом, держались от него подальше, стараясь достать копьями на расстоянии. Один выпад – и остриё пропороло кузнецу бок, скользнув по рёбрам. Зураб взревел, перехватил древко копья, рванул на себя, и эльф, не удержав равновесия, полетел прямо под топор.

Клык работал хладнокровно и методично, как на тренировке. Уход, укол в подмышку, разворот, блок, ещё укол – в шею. Третий эльф, попытавшийся достать его сзади, напоролся на нож, который Клык метнул, даже не оборачиваясь.

– Шило! Прикрой справа! – крикнул он.

– Сам вижу! – Шило отбил удар, направленный в голову, и ответил выпадом, вспоровшим эльфу предплечье. Тот выронил меч, и следующий удар Шило пришёлся ему в горло. – Получи, ушастый выкормыш!