Андрей Кот – Песни Адхартаха (страница 4)

Лес не прощает долгих проводов.

Так погибли преданные мне люди.

Пара лошадей с моими вещами и походной поклажей чудом уцелела и бежала позади моего жеребца.

Отчаяние и вина душили меня. Я молила Бога принять души тех, кто погиб из-за моей спешки, из-за моего упрямства. Если бы я только прислушалась к советам своих людей – все были бы живы!

Вдруг конь мой заржал и стал оседать на землю. В темноте я не сразу заметила арбалетный болт, торчащий в его шее.

Я перекатилась в заросли папоротника, чтобы скрыться с дороги от нападавших.

Я узнала их предводителя. Горбатый оруженосец барона Филиппа д’Аркура поразил всех на турнире мастерством владения меча и своим ужасным обликом.

Он втянул воздух, как собака, и громко сказал:

– Она где-то рядом.

В ужасе я бросилась прочь, но тут же тяжелые руки, пахнущие потом и сталью, обрушились на меня и вдавили лицо в землю.

Пять ночей везли меня в неизвестном направлении, связанной и перекинутой через седло лошади.

Я пыталась пугать разбойников карами небесными, предлагала выкуп, но все было бесполезно: похитители оставались глухи к моим словам.

Только мерзкий горбун кидал мне кусок хлеба или мех с вином.

Из обрывков их разговоров я поняла, что меня по приказу Филиппа д’Аркура везли в его поместье.

Отчаяние сжимало мое сердце: молодая вдова без близких родственников сгинет в чужом замке, и никто не бросится на мои поиски. Все спишут на хищных зверей в лесу, после обнаружения остатков моих несчастных спутников.

Из-за веревок все мое тело, руки и ноги ужасно болели. Сперва меня рвало от тряски и от езды вниз головой, затем нашло какое-то полузабытье.

Реальный мир слился с бредовыми видениями.

Я разговаривала с давно усопшим отцом.

В другой раз я сражалась с волками, а изуродованный Жиль Пойре, превратившийся в полуволка, вел стаю за собой.

Однажды даже приходил сам господин моих похитителей. Филипп д’Аркур склонился надо мной и рассматривал с жуткой улыбкой на лице, в которой не было ни капли жалости – лишь холодное любопытство хищника, изучающего свою добычу.

В мгновение ока я вцепилась в его шею и душила из последних сил до тех пор, пока не потеряла сознание от удара по голове.

Скорее всего, все это плод моего безумия.

Я звала смерть и молила ее прекратить мои страдания.

Но вот однажды на утреннем привале похитители разбрелись за дровами, а меня оставили под присмотром единственного разбойника.

Не знаю, что руководило мною – какое-то наитие. Прислонившись к дереву, я окликнула его и попросилась по нужде.

– Смотри мне, без глупостей! – отложив арбалет в сторону, наклонился он, чтобы развязать путы на моих ногах.

На мое счастье, разбойники связали мои руки спереди.

Я ухитрилась ухватить его за грязные волосы и, отпрянув вбок, треснула его лбом о ствол дерева за моей спиной.

Бандит застонал и рухнул. Мне надо было бы сразу поискать оружие, чтобы разрезать веревки, но тогда я совершенно не соображала. Мной руководило одно лишь желание: немедленно убраться подальше от того места.

Сперва я прыгала, затем оступилась и свалилась в овраг. Я ползла, толкала свое тело вперед и бесконечно повторяла себе единственную фразу, пока не потеряла сознание: “Выживи и пусти им всем кровь!”

Появление барона

– Ужасная история! – Хозяин замка гневно сжимал кулаки. – Мы заставим дом д’Аркура ответить за злодеяние. Получается, вы встречались с обидчиками раньше?

– Да, на турнире…

– Но почему же вы решились ехать с такой малочисленной охраной? – перебила ее Агнесса.

Мелани побледнела и потупила взгляд:

– Мой спутник, брат моего погибшего мужа Обер д’Эвилль, был убит на постоялом дворе. Я была вынуждена бежать и оставить с его телом часть своих людей.

– Как? – вскрикнули оба ее слушателя.

Она не успела ответить. В этот момент вбежал слуга и доложил, что барон Филипп д’Аркур просит графа принять его.

Когда первый шок от появления названного гостя прошел, отец попросил женщин покинуть зал, чтобы избежать встречи с незваным гостем.

– Но прошу вас, граф, будьте осторожны! – взволнованно попросила Мелани.

– Не беспокойтесь, сударыня. Воспользуемся подходящим способом посмотреть на этого господина вживую и выслушать его историю.

Агнесса утащила Мелани в соседнюю комнату.

– У камина есть трещина в стене. Мы сможем видеть и слышать их разговор.

Едва они успели расположиться, как послышались мерные шаги, и глубокий мужской голос заставил Мелани вздрогнуть.

Агнесса заглянула в тайное отверстие и отпрянула: сомнений больше не было – перед ее отцом стоял рыцарь, который гнался за ними в лесу.

Она побледнела и невольно огляделась в поисках оружия. Даже в родных стенах ей стало не по себе.

У барона была приятная внешность, черная одежда оттеняла его благородное лицо, но манера держаться напомнила Агнессе волка – сильного и беспощадного, готового уничтожить хищным броском любого врага.

– Я явился, благородный граф, засвидетельствовать вам и вашей семье свое почтение. Филипп д’Аркур, к вашим услугам.

Отец холодно поклонился в ответ.

– Я рад, барон. Я знавал вашего отважного дядю Жана д’Аркура. Уверен, и племянника скоро назовут, подобно старшему родичу, “доблестным”.

Филипп пренебрежительно усмехнулся.

– Вчера в лесу я увидел издалека, как вороной понес вашу дочь. Я бросился на помощь, но куда там… – барон сокрушенно развел руками. – Мой скромный конь быстро отстал. Беспокоясь о ее состоянии и надеясь быть полезным, я явился в ваш замок.

Граф вежливо поклонился.

– Я не ошибся: леди Агнесса была не одна верхом? – спросил барон.

Агнессе показалось, что Филипп всем телом подался вперед, ожидая ответа.

– О, история запутанная, – сухо сказал отец. – Моя дочь обнаружила в лесу женщину, сбежавшую от злодеев. Нам удалось выяснить только то, что она – Мелани из рода д’Эвилль, вдова виконта д’Авен из младшей ветви графов де Блуа. К сожалению, это все, что известно: бедняжка еще слишком слаба.

Услышав имя Мелани, Филипп вздрогнул и за глубоким поклоном попытался спрятать свои чувства.

– Однако моя дочь уверяет, – изучал глазами гостя хозяин, – что разбойники были одеты в цвета вашего дома. Я жду, чтобы вы развеяли эти обвинения.

Протянув руки к графу, словно в мольбе, Филипп сбивчиво заговорил дрожащим голосом:

– Граф! Из ее прекрасного образа я черпал силы во время турнира в Блуа… Более того, я знал ее погибшего мужа! Я и не подозревал, что она в опасности. Прошу вас… нет, молю, граф, дайте мне возможность лично передать ей мое почтение, как только она окрепнет!

Он был настолько убедителен в тревоге, что по лицу отца Агнессы стало заметно, как слабеет его уверенность в преступности барона.

– Что же касается разбойников в цветах моего дома, – приступил к объяснению гость, – нет ничего проще. Розыск этих негодяев и объясняет мое присутствие в лесу. Я недавно вступил в наследство после смерти дяди.

– Я слышал об этом, – утвердительно кивнул граф.

Барон печально вздохнул, будто показывая, как тяжки воспоминания об утрате родственника.

– Позавчера мои люди выследили предателей, забывших клятвы дому д’Аркуров. Взяв с собой несколько верных воинов, я отправился на поимку преступников задолго до рассвета. Несколько часов мы выискивали их стоянки вдоль дороги. Вдруг какой-то разбойник спрыгнул с дерева на коня позади меня. Я изловчился и сбросил душившего меня негодяя на землю. – Барон разгорячился настолько, что даже стал показывать, как разобрался с врагом. – Раны мои – всего лишь царапины, – он отодвинул ворот и показал хозяину широкие синяки на шее.