Андрей Кот – Крах Красински (страница 4)

Картинка на телевизоре замерла и рассыпалась белым шумом. Кто-то тихо взял пульт.

Местные каналы еще работали, но почти все транслировали бегущую строку, что в связи с техническими неполадками вернутся в прямой эфир позднее.

– Ну, живее, что ты там про скорость говорил? – сжал кулаки хозяин и так хмуро уставился на приезжего ученого, словно именно он был виноват во всем происходящем.

– Я г-говорю, что у вас ос-сталось 9 часов на организацию эвакуации. На три часа больше, чем у Нью-Йорка. Хотя у них, пожалуй, шансов спастись уже нет.

Мэттью побледнел и тихо спросил:

– Эвакуацию – куда?

Индиец дернулся, как от удара ножом.

– Как можно дальше. Как минимум южнее 30-ой широты.

Ледяная волна паники накрыла Мэттью. Он слепо подошел к столику с алкоголем. Сенатор дрожащими руками налил себе полный стакан виски и выпил махом. Он вытер вспотевший лоб и спросил:

– Почему за 30-ую широту? Это южный Техас?

Несчастный развел руками и неопределенно махнул головой.

– Ясно, – ненавистно посмотрел на ученого Мэттью. – Кидали вам миллиарды, а проку никакого. Процесс ради процесса, вся ваша наука ради грантов.

Прибежал запыхавшийся секретарь.

– Репортеры готовы.

– Да какие уж теперь… Хотя один черт. Иду. Майк!

– Угу.

Все присутствующие молчали, пока глава штата в соседней комнате, стараясь излучать спокойствие, уверял прессу, что все под контролем, а жителям следует успокоиться и ждать указаний.

– И ни слова про эвакуацию, – возник за спиной Мэтта судья Мендоцци. – Попахивает превышением полномочий.

Сенатор скользнул глазами по подленькой ухмылке и подумал:

“Интересно, догадывается ли судья, что Рамзи всегда знал о его кубинских корнях и намеренно называл его итальянцем?”

 Однажды Мэтт даже спросил губернатора напрямую. Тот, рассмеявшись, ответил:

– Вроде бы, Ленин называл таких “полезными идиотами”. Они готовы предавать своих за место у ног хозяина. Русские, они, вообще, молодцы во всем, где требуется людей к ногтю прижать. Ну, сам подумай, был бы на посту судьи штата парень из наших, так он бы из вредности запреты на каждое мое решение накладывал и заставлял весь мой офис перед ним расстилаться. А этот “тако-бой”, как дурачок, танцует под мою дудку.

Сейчас Мэттью вспомнил тот разговор.

“В чем губернатор ошибается, так это в их преданности. В них всегда будет жить глубоко скрываемая обида из-за собственного несовершенства. Сколько раз не называй его итальянцем, он-то знает, что истоки его коричневой кожи явно не из Сицилии.”

Сенатор сделал серьезное лицо и сказал вслух:

– Не хочет поднимать панику прежде времени. Мы пока не готовы к масштабной эвакуации.

– Ну-ну, – крякнул судья и отошел.

Задребезжал телефон. Один из помощников снял трубку и побледнел.

– Подождите, пожалуйста, одну минуту, господин президент. Губернатор дает пресс-конференцию.

Спустя несколько мгновений Рамзи присел на краешек стола и выдохнул в телефон.

– Привет, господин президент.

Диалога не было. Он слушал, и лицо его принимало мертвенный оттенок.

С едва сдерживаемой яростью он отрезал:

– Хорошо, Донни. Поступай, как знаешь.

Губернатор бросил трубку на аппарат, задумчиво постучал по ней пальцами и, не поднимая глаз, отрешенно сказал:

– Эти мерзавцы решили нас кинуть.

2.

Все замерли.

– С Аляской связь утеряна навсегда.

Долговязый мужчина со значком ФБР неразборчиво пробормотал извинения и выбежал из комнаты, неуклюже сбивая стулья на своем пути.

Его напарник, тот самый лысоватый мужчина, который сообщил о гибели Канады, тихо пояснил:

– У Смита сейчас там дети. Школьная экскурсия.

Губернатор выругался и столкнул в гневе телефон секретной связи на пол.

Мэттью закрыл лицо рукой.

Пять лет подряд они большой семьей вместе с братьями ездили на рыбалку на реку Кенай в Аляску. Всегда останавливались в семейном отеле у чудесных пенсионеров Марты и Грегори. Это место стало родным. А теперь привычная жизнь рушится…

Отбивая такт своим словам кулаком по столу, глава штата отчеканил:

– Что нам известно? Мы теряем наши северные штаты один за другим. Отправленные на разведку самолеты не вернулись. Дроны отключаются и падают задолго до подлета к зоне бедствия из-за сильного электромагнитного поля.

Он достал очередную сигару, но тут же скомкал ее в руках.

– Птицы первыми сходят с ума и теряются в пространстве. Следом, судя по всему, животные. Они чувствуют угрозу за несколько часов и стараются спастись бегством. Что происходит с людьми… – он запнулся и посмотрел на понурые лица людей в кабинете, – неизвестно. Выживших нет, чтобы рассказать.

Он сжал губы, когда взгляд натолкнулся на его семейные фотографии над камином.

– Президент звонил мне с борта самолета. Он и его команда вылетают на Гавайи. Полномочия по эвакуации переданы губернаторам. “Делайте, что хотите. Я на связи”, – были его последние слова.

Хозяин плюнул на дорогой ковер.

– На связи! А есть эта связь? И сколько она продлится? Что скажешь, ученый?

Индиец пожал плечами.

– Я думаю, еще часов 7-8.

Судья требовательно вклинился в разговор.

– Билл, у нас семьи. Как действуем?

– Заткнись пока! У всех семьи! – заорал на него губернатор и вернулся к ученому. – Есть хотя бы малейший шанс, что катастрофа остановится и не дойдет до нас?

– Сложно ответить однозначно… – начал было ученый, но, заметив бешеный взгляд хозяина, признался. – Нет.

По комнате разнесся единый вздох.

– Понятно! Джим, – обратился он к главе агентства по катастрофам. – У тебя 15 минут на первичный план эвакуации. Остальные – давайте сделаем перерыв. Можете позвонить семьям. Только взвешивайте, что говорите: паника нам не союзник!

Мэттью кивнул Биллу и первым улизнул на лужайку перед домом. Детвора носилась по надувному городку под присмотром единственного офицера-женщины из службы охраны губернатора. Судя по ее тоскливому взгляду, материнство было не в ее приоритетах.

– Привет. Не простое дельце следить за этими сорванцами, – сочувственно сказал он.

Она придала лицу равнодушный вид.

– Безопасность любых гостей – моя работа, сенатор.