Андрей Кощиенко – Сакура-ян (Книга 6-2) (страница 28)

— Что за «интеллектуальные вопросы»? — спрашивает СуМан.

— Психотип Агдан, выстраивание правильной переговорной позиции с участием специалистов соответствующего профиля, ну всё подобное.

— М–мм, понятно. А с вашей просьбой, о фото, никаких проблем. Может вы хотите получить небольшое короткое видео, в котором АйЮ–сии передаст привет вашей дочери? Или поздравит с праздником? Отправите шотс прямо на телефон дочери. Когда у неё день рождения?

АйЮ

(позже, в том же агентстве. Только что, проводив МинЁка)

— Ты огорчена? — интересуется СуМан, бросив взгляд на АйЮ и мгновенно определив настроение «примы» своего агентства.

Та молча смотрит на него некоторое время.

— У меня нет желания заниматься этим, — наконец признаётся она.

— Не хочешь получить орден? — вполне искренне удивляется СуМан.

— За что? За уговоры, а не за свой талант?

— Ну, что поделать? — с философическими нотками в голосе произносит мужчина, подняв голову и смотря в потолок. — Прежде чем получить что–нибудь, приходится вначале выполнить желания тех, кто может дать нужное. Так устроен мир.

АйЮ недовольно зыркает в ответ.

— Просто, в качестве признания моего труда и таланта этого сделать нельзя?

— Вполне вероятно те, о которых ты сейчас думаешь, и, в самом деле, не разбираются в музыке. Они просто не помнят о твоём существовании. Ты и они живёте в непересекающихся мирах. Узнать или вспомнить о тебе они могут лишь в момент, когда требуется человек, способный сделать определённую работу, на которую ты вдруг подходишь…

АйЮ вновь отвечает пронзительным взглядом улыбающемуся аджосии.

— Если бы правительство состояло из музыкантов, ты давно бы уже получила «Кумгвана» и все остальные награды, которые только есть. И я это знаю, и ты это знаешь, и миллионы любящих и восхищающихся тобою поклонников знают. Поэтому, даже не сомневайся. А вот возраст у тебя, — совсем не тот, чтобы уподобляться школьнице, жалующейся на несправедливость мира. Как он устроен, тебе уже давно известно. Но ты сердишься. Почему?

Уведя взгляд в сторону и глядя на что–то за спиной собеседника, АйЮ молчит, не спеша признаваться.

— Попробуй коротко выразить причину своих чувств, — предлагает СуМан. — В психотерапии такой приём облегчает душевное состояние.

Ещё чутка помолчав, АйЮ глубоко вздыхает, и наконец говорит: Раз меня посылают к ней, получается, — Агдан выше меня?

— Хочешь тоже капризничать, чтобы тебя уговаривали так же, как и её?

— Нет, но… просто…

— Люди не любят, когда им приходится принижать себя, умоляя других. При случае, они обязательно попытаются отыграться…

АйЮ поворачивает голову и встречается взглядом со взглядом мужчины. Некоторое время они молча смотрят друг другу в глаза.

— Поступи, как захочешь, — предлагает СуМан. — Не стану ничего советовать. Но будь я на твоём месте, то воспользовался бы случаем. Действуя с холодной головой, ты всегда будешь «выше», кто бы как не считал.

— Просто не знаю, как начать… — растерянно признаётся АйЮ.

— Ты же слышала, что будет оказана поддержка. А «начать» можно с самого простого — с родственников. Ты же общалась с её онни? Позвони, скажи, что хочешь поздравить её тонсэн, спроси, как можно это сделать, пожалуйся, что у тебя нет контактов ЮнМи.

АйЮ, вспомнив, не очень, скажем так, воодушевляющие моменты своего общения с СунОк, поджимает губы.

«Это будет непросто», — понимает она.

— Самчонин, — обращается к владельцу агентства, — вы случайно не знаете, а за что именно наградили ЮнМи?

— «За особые заслуги перед Ниппон», — улыбаясь, сообщает ей тот.

— Она спасла императора, закрыв его своим телом от пули убийцы? — помолчав, но не придумав никакого другого объяснения столь высокой награде, спрашивает АйЮ.

— Да, «спасла», — смеясь, отвечает ей СуМан. — Только не Акихиро, а весь его род, которому около двух с половиной тысяч лет. Говорят, Агдан поменяла пол младенцу, которого вынашивает принцесса Айко. Если раньше она была беременна девочкой, то последние медицинские исследования установили, что у неё будет мальчик. Наследник хризантемового трона, которого в Японии все так долго ждали.

— Самчонин, вы шутите⁈ Как такое может быть⁈

— Судя по ордену первой степени, шутка имеет под собой нечто реальное и весьма осязаемое. А как «такое может быть»? СМИ сообщают, что причиной могла стать медицинская ошибка из–за ранних сроков обследования беременности. Что случилось на самом деле, ты можешь узнать у ЮнМи сама.

— Я⁇

— Ну ты ведь поедешь к ней?

— Да я к ней близко теперь не подойду!

— Почему⁈

— Чтобы она меня прокляла⁈ Чего захотели! Пусть они сами к ней едут! Сами с ней поругались, сами пусть и мирятся!

Резко развернувшись, «прима агентства» очень невежливо поворачивается спиною к очень уважаемому человеку и мощно «рвёт» к двери, демонстрируя порывистостью своих движений крайнюю степень разгневанности.

Слегка обалдевший СуМан, смотря ей вслед, неожиданно вспоминает о предсказаниях ЮнМи сделанных о друзьях АйЮ.

«Странно всё, — решает он, — почему АйЮ стала кандидатом на переговоры? В „Голубом доме“ не могли не знать о двух похоронах, но, всё равно, прислали сотрудника с предложением. Любопытно. ЮнМи ведь не только с ней общалась. Неужели все отказались? А родственники? Впрочем, наверняка Агдан из них верёвки вьёт. Нетрудно об этом догадаться, увидев, как ей позволяют творить всё, что угодно. Мать и сестра для неё не авторитет. Кто ещё может на неё повлиять? ДжонХван? Ну, не знаю… Аджосии в возрасте, да и здоровье у него сильно пошатнулось в последнее время. Не дай бог умрёт, во время „миссии“. Скандал будет огромный, и во всём опять обвинят ЮнМи. Результат получится совсем противоположный нужному. Это тоже не вариант. Бывший жених? Он сейчас служит. А „бывших“ никто не слушает, скорее сделают вопреки, чтобы досадить…»

«Главный мыслитель агентства» заканчивает провожать взглядом «любовь нации» до момента, пока за ней не закрывается дверь.

«У ЧжиЫн не окончательное решение, — думает он, переключаясь мыслями на АйЮ. — Она должна была убежать раньше, едва МинЁк закончил объяснять, с чем он пришёл. Кажется, возможность получить 'Кумгвана» не дала ей сказать «последнее нет». Или она, как женщина, просто хочет, чтобы её уговорили. Избавили от мучений выбора, сняли ответственность… Следует ли ей потакать? Если нет, то вполне возможно, в будущем, она обвинит меня в том, что я этого не сделал. Девочка, с ними не угадаешь. Поэтому, чтобы не чувствовать себя глупо, нужно зарабатывать. Зарабатывать на всём, на чём можно. Пусть МинЁк называет конкретные цифры, а я уж решу, сколько к ним прибавить за уговоры АйЮ…

Вторая ветка сакуры потеряла пятый лепесток…

Лепесток шестой

Время действия: одиннадцатое августа, первая половина дня

Место действия: съёмная квартира семьи Пак. На маленькой кухне, за маленьким столом, сидит несчастная СунОк. Даже «ненасмотренным» глазом видно, что ей плохо и она страдает. Напротив, с другой стороны стола, пристроилась мама, грустно глядя на то, как её дочь пытается есть «антипохмельный супчик».

— Я вчера попыталась позвонить ЮнМи, — говорит мама. — Ты уже спала.

— Зачем?

— Хотела её отругать за отношение к своей старшей сестре.

— И что?

— Не дозвонилась. Она не взяла трубку.

Низко наклонившись к тарелке, СунОк громко втягивает с ложки её содержимое.

— Занята была, — не разгибаясь, сиплым голосом предполагает она. — С Акиро, небось, праздновала…

Мама никак не комментирует её предположение. Молчит. СунОк«всасывает» ещё пару ложек оздоровительного варева.

— Я позвоню мудан, — говорит мама. — Договорюсь о тебе.

— ЗАЧЕМ? — не разгибаясь, всё так же над тарелкой, вопрошает СунОк.

— У тебя сейчас сложный период в жизни. Подведение итогов и планы на будущее перед днём рождения. Советы духов, полученные в такие дни, особенно ценны.

— У меня давно — сплошной «сложный период», — недовольно бурчит в ответ дочь. — С момента, когда она головою о машину треснулась…

— Не только у тебя. Вспомни, как она в Анян сидела.

Не обращая внимание на мамины слова, СунОк выпрямляется, слегка запрокидывая голову назад. На её лице — выражение человека, внезапно понявшего очевидную вещь.

— Он у меня был с самого начала! — восклицает она. — С самого момента, как она родилась, сложный период! Сколько времени я на неё потратила! Сидела, гуляла, кормила, убирала, уроки помогала делать! И зачем? Если бы я занималась только собой, то давно бы уже… Хотя бы парня себе нашла!

СунОк с превосходством и довольством смотрит на маму, как бы говоря: «смотри, какая умная у тебя дочь! Прозрела! Своим умом!» «Родительница», понимая, что в семье действительно наступили раскол и катастрофа, болезненно морщится, словно её в сердце укололи спицей.

— Мама? — встревоженно вопрошает СунОк, насторожившись и мгновенно сбросив с лица маску самодовольства. — Как ты себя чувствуешь?