Андрей Кощиенко – Сакура-ян. Часть 1 (страница 3)

— Нельзя запрещать родственникам посещать больного человека! — секунду спустя решительно произносит она, выпрямляя спину. — Я подам в суд на администрацию, если они захотят провернуть такое!

— Просто потрясающе, — с сарказмом произносит ЧжуВон. — Невероятная смесь авантюризма и простодушия. Невозможно не поверить в то, что вы с ЮнМи — сёстры!

— Правда? — с лёгким кокетством улыбается ЧжуВону СунОк. — Многие в это не верят.

В этот момент молодым людям приносят заказанный кофе.

— Ситуация становится сложнее… как и предполагалось, — со значением в голосе произносит ЧжуВон, снова дождавшись, когда официантка уйдёт и можно будет продолжать разговор без свидетелей.

— Почему?

— Тебе известно о том, что японское миграционное управление при министерстве юстиции, тесно сотрудничает с разведывательными службами страны?

— Нет. А причём тут моя тонсен?

— Произошедшее в «Токио Доум» выглядит непонятно. С одной стороны, -словно мистика, а с другой, — реальность, в которой за время, прошедшее с концерта, ни один из японских школьников не покончил с собой. Не удивительно, что соответствующие люди этим заинтересовались…

СунОк замирает, осмысливая услышанное.

— Японцы хотят похитить ЮнМи⁈ — округлив глаза и вытянувшись, восклицает она.

— Тихо ты! — шипит на неё в ответ ЧжуВон и успокаивает, — Наверняка решение ещё не принято. Сейчас идёт фаза сбора информации. Далее будет её анализ и по его результатам, японцы примут решение, как действовать.

— Наша страна не допустит этого! — с абсолютной уверенностью в голосе восклицает СунОк.

— Чего «не допустит»?

— Похищения своих граждан!

— И что же она сделает? — с интересом прищуривается Чжу.

— Заявит ноту протеста!

— А если японцы никак на неё не отреагируют?

— Тогда Хангук отправит специальную группу для освобождения моей тонсен!… Морскую пехоту!… Вторую бригаду!… «Голубые драконы»!

ЧжуВон вздыхает, с некоторым оттенком печали.

— А если ЮнМи сама не захочет возвращаться?

— Почему она не «захочет»? — повернув голову вбок и искоса смотря на собеседника, с подозрением спрашивает СунОк.

— Потомки самураев могут пообещать в обмен много всего, способного заинтересовать творческого человека. Например, — контракты с крупными музыкальными лейблами, сольные концерты на самых больших площадках страны, рекламу мировых брендов…

— «В обмен» на что? — не понимает СунОк.

— На согласие принять их гражданство. Если возникнет договорённость, то Ниппон получит мировую знаменитость в области музыки и литературы. А если твоя тонсен будет каждый год исполнять в «Токио Доум» песню «Прекрасное далёко» и в стране исчезнут подростковые самоубийства, то японцы будут просто счастливы.

Откинувшись на спинку стула, ЧжуВон с интересом смотрит на нахмурившуюся СунОк.

— Вы правда думаете… — наконец спрашивает она, смотря парню в глаза. — Что ЮнМи сделала это? Я имею в виду… не случившиеся самоубийства?

— Ты сама, — как считаешь?

СунОк отводит взгляд в сторону и смотрит на край стола.

— Моя тонсен не была какой-то особенной, — помолчав, произносит она. — Только в последнее время, после того, как попала в аварию. Но врачи говорят, — всплески таланта возможны после повреждений мозга. Подобные случаи очень редки, но они случаются. В истории медицины зафиксированные случаи. И глаза… Тоже могут менять свой цвет. Очень нечасто, но в этом нет волшебства…

— А отсутствие самоубийств? Сначала в Хангук, потом в Ниппон? И везде, после выступления твоей тонсен на концерте соответствующей тематики. Один раз — случайность, два раза — совпадение, три — уже закономерность.

— ЧжуВон-оппа, вы считаете, моя сестра, действительно — реинкарнация богини Каннон?

СунОк перестаёт разглядывать столешницу и, подняв голову, снова смотрит парню в глаза.

— В моём представлении, Мён СонХва и Каннон должны выглядеть иначе, — на мгновение задумавшись, признаётся тот в имеющихся сомнениях. — Однако, отрицать очевидное — значит быть глупым. Вне всякого сомнения, рядом с ЮнМи происходят необычные вещи. Было бы очень интересно узнать, почему такое случается. Но, боюсь, этим будут заниматься японцы. Не мы.

— Моя тонсен никогда не откажется от своей Родины!

— У меня на этот счёт есть серьёзные сомнения. Последнее время твоей сестре сильно доставалась от соотечественников, и она уверена, что незаслуженно.

— Но к ней действительно, относились очень пренебрежительно!

— Поэтому, не вижу причин, по которым ЮнМи захочет вернуться на родину, отказавшись от щедрых предложений.

— Надо её предупредить! — восклицает СунОк. — Объяснить, чего на самом деле хотят японцы! Чтобы она не дала себя обмануть!

ЧжуВон скептически смотрит на собеседницу.

— Твоя сестра под охраной, — напоминает он.

— Нужно разработать план! Проникнуть в палату и украсть ЮнМи!

— Каким образом⁈ — искренне изумляется ЧжуВон.

— Спуститься с крыши на верёвке, вырезать стекло в окне и вытащить через получившиеся отверстие мою незаконно удерживаемую тонсен! — задумавшись буквально на мгновение, СунОк выдаёт вариант, неоднократно виденный ею в кино.

— ЧжуВон-оппа, вы сделаете это? — требовательно спрашивает она.

— Почему — я? — изумляется «назначенный героем».

— Вы же — «Голубой дракон»! И вы наверняка не просто так сюда приехали? У вас же — секретная миссия, да?

ЧжуВон надувает щёки и со звуком — пфф, выдыхает.

— Можете рассчитывать на меня! — пока он собирается с мыслями, энергично предлагает ему собеседница. — Я могу незаметно пронести верёвки на крышу. Или — отвлечь внимание!

Близко перегнувшись через стол к «напарнику», девушка пытается повторить подсмотренное ею в ТиВи -сериале движение головой и бровями, которое, как общеизвестно, означает — «ну, ты меня понимаешь?»

— Не нужно ничего делать, — твёрдо произносит ЧжуВон, смотря в глаза загоревшейся идеей собеседнице. — Ты знаешь, что будет означать незаконная операция действующего военнослужащего вооружённых сил Кореи в столице иностранного государства?

— Что?

— Международный конфликт! Казус белли. И нас с тобой за это посадят.

— Если поймают.

— Если не поймают, то потребуют выдать. Или наказать. Между Кореей и Японией подписаны соответствующие договора. И мы — союзники. Ты просто не представляешь, какими могут быть последствия!

Перестав нависать над столом, СунОк откатывает назад на своё место, плюхаясь на него с недовольным видом.

— Значит, вы ничего не предпримете? — разочарованно спрашивает она.

— Я здесь не за этим. У меня есть чёткая инструкция от командования — ничего не предпринимать.

— «Инструкция?» Всё-таки вы приехали не просто так, ЧжуВон-оппа?

Задав вопрос, СунОк внимательно смотрит в ожидании ответа на человека, который, кажется готов реабилитироваться в её глазах после недавнего разочарования.

— Цель моего приезда, — помочь твоей сестре выйти из комы, — говорит ЧжуВон и с нажимом в голосе добавляет. — И она достигнута. Все вопросы с будущем местонахождением ЮнМи будут решаться исключительно дипломатическим путём.

— Как? — не удержавшись, чтобы не спросить, восклицает СунОк.

ЧжуВон вздыхает.

— Помнишь, с твоей сестрой проводили собеседование, в рамках дела о контрабанде её и твоего самчона? — спрашивает он.

СунОк недовольно хмурится.