Андрей Кощиенко – Сакура-ян. Часть 1 (страница 2)

— Да, — загрустив, отвечаю ему и вспоминаю ещё про одну «штуку».

— Прошу прощения, господин доктор! — восклицаю я, вспомнив о важном. — В «Токио Доум», в гримёрке была переноска с моей коянъи! С моей нэко! Вы не знаете, где она сейчас?

— Ваша старшая сестра забрала переноску.

— А Мульча? – получив странный ответ, конкретизирую свой вопрос. — Что с ней?

— Она… где-то тут… — оглянувшись, как-то неопределённо сообщает доктор.

— В смысле? — не понимаю я. — Здесь? В больнице?

— В общем, да, — соглашается иши и бодро вскакивает на ноги.

— Госпожа ЮнМи, — кланяется он. — Прошу вас неукоснительно соблюдать мои рекомендации. Это основа, на которой будет выстроено здание вашего выздоровления! А сейчас, мне необходимо ещё раз проанализировать результаты ваших исследований. Но сегодня мы с вами ещё увидимся!

Озадаченно провожаю взглядом доктора, быстро проследовавшего к выходной двери.

Как позвонить домой, если нельзя пользоваться телефоном? Эй! Какого чёрта тут происходит?

(примерно час спустя, больница Кудандзака. ЮнМи смотрит на только что закрывшуюся дверь в палату)

Она отказалась дать зеркало! Не дала мне зеркало!!

Только что, вежливо улыбаясь, медсестра сообщила, что, следуя указаниям доктора, она не может помочь мне увидеть собственное отражение. Если желаю, то она причешет мои волосы, но результата её усилий я увидеть не смогу. Нельзя!

Молча смотрю на дверь в палату, которую, выйдя, закрыла за собою медсестра. Буквально также, как это сделал недавно иши. Таращусь, не понимая, как это объяснить.

«На меня упала ОСВЕТИТЕЛЬНАЯ МАЧТА!!» — внезапно молнией влетает в голову мысль-озарение.

Память тут же услужливо подкидывает картинку неспешно клонящейся, огромной металлической конструкции, сопровождаемой (по канонам кинематографии) роем белых электрических искр.

«Не… — спустя пару секунд решаю я, мысленно проследив за сфантазированным падением фермы от начала до самого окончания. — Если бы такая дура на меня шмякнулась, то от меня осталось бы одно мокрое место. Значит… На меня упал — ОСВЕТИТЕЛЬННЫЙ ПРОЖЕКТОР!!»

Гайки у него открутились, крепёжные, он мне прямо в голову и прилетел! А она у меня слабая, стоит лишь чутка по ней получить, как сразу всё сознание куда-то и улетает! Вот это более правдоподобно, в сравнении с мачтой, так как после такого можно выжить. И понятно, почему мне не хотят давать зеркало. Фонарь мне всю МОРДУ РАСФИГАЧИЛ!!'

Торопливо ощупываю лицо обеими руками.

«Да вроде нет ничего… — спустя примерено минуту, решаю я. — Ни шрамов, ни засохших корок крови под пальцы не попалось. Везде ровная кожа… Прыща даже не нашлось. Нос — торчит, зубы — на месте… В чём тогда прикол — лишать возможности посмотреть на себя?»

Некоторое время пытаюсь придумать причину, по которой доктор запретил это делать. Наиболее жизнеспособной из всех пришедших в голову кажется та, по которой, он просто — идиот. На втором месте предположение, что иши верит в приметы. А сейчас в небе как раз ретроградный Меркурий выпинывает из пятого Дома Козерога, который «на рогах» и в этот момент — зеркало пациентам давать низя-я…

«Так! — решаю я. — Хватит заниматься ерундой, генеря идиотические версии! Нужно взять, и увидеть своё лицо. Как это сделать?»

Обвожу взглядом помещение, желая найти какую-нибудь отражающую поверхность.

А ведь это не та палата, из которой меня увезли на исследование! Помню, там было много медицинской аппаратуры, которой здесь нет. И окно — другое, большое… пол же, так вообще… Блестящий, из какого-то дерева… Словно VIP-чертог из дорамы о чеболях… С какого перепугу вдруг такая роскошь? И сколько стоят сутки пребывания в этом богатстве? Кстати, о «птичках»… Можно попробовать грубо прикинуть время моего нахождения в лечебном учреждении используя ЧжуВона в качестве маркера для отсчёта. Для того, чтобы он приехал в Японию, вначале оппа должен был узнать о том, что я загремел в больничку. Далее, ему было необходимо получить у командования разрешение на поездку… Кстати, разве корейским военнослужащим можно проводить увольнение в другой стране? Вопрос… После он покупал билеты, летел самолётом… Ну, думаю, дня три у него на это всё должно было уйти. Значит, я валялся в отключке — минимум трое суток. А скорее всего, пять. Не удивительно, отчего меня так «плющит»… Но где же тут зеркало?'

Необходимый предмет, после осмотра окружающего пространства, так и не обнаруживается. Единственное, подававшееся на глаза и имеющее хоть какую-то отражающую поверхность — оконное стекло, кусочек которого виден за опущенными жалюзи. Получается, нужно шлёпать к нему в надежде разглядеть себя. Возможно ли пройти столь «долгий» путь? Ну, в принципе, датчики с меня сняты и мои перемещения тревогу у персонала больницы вызвать не должны. Можно попробовать проверить, насколько теория совпадёт с практикой. Только — нужно ли это делать? А чем ещё заняться? Гаджеты — запрещены, а потолок уже изучен… Да и вообще… Врачи рекомендуют — расхаживаться!

Решив, что — «хуже не будет», потихоньку опускаю ноги и сажусь на край кровати.

Ничё так… Голова не кружится.

Осторожно встаю и делаю маленький шажок. Тело — деревянное, колени — подкашиваются, пот — прошибает. Всё так же, как было в первый раз после длительного лежания. Чёрт, опять придётся восстанавливаться! Больно часто, в последнее время, я оказываюсь в коме. Сие подозрительно. Чай, не в дораме нахожусь…

Потихоньку, шаркая по полу ногами в носках, доползаю до окна и хватаюсь за угол узкого пластикового подоконника. Переведя дыхание, тяну за верёвку управления жалюзи. Механизм утаскивает вверх тоненькие пластины, открывая с высоты вид на незнакомую улицу с широкой дорого заполненной автомобилями. Смотрю вниз, на землю и вижу достаточно большую группу людей, кучкующуюся за невысоким металлическим забором. Наверное, за больничным. У многих с собой фотоаппараты с длинными, чёрными объективами. Ещё наличествуют прислонённые к ограде венки с яркими цветами и колышущимися ветром лентами.

«Как на кладбище», — приходит в голову мысль.

Внезапно разглядываемые мною люди хватаются за камеры и задирая их вверх, принимаются фотографировать.

«Чёрт! -недовольно думаю я. — Меня, кажется, снимают… а я, — без макияжа! Представляю, что получится… Видуха у меня сейчас точно из тех, с которой только в гроб кладут, а не на страницы журналов помещают!»

Внезапно рядом возникает движение воздуха, и на подоконник кто-то вспрыгивает.

— Мульча! — повернув голову в бок, радостно кричу я и, схватив её на руки, изумляюсь оказавшемуся в ней весу. — Ух ты! Ты чё такая жирная?

Под окнами многоэтажного корпуса больницы Кудандзака, репортёры, вместе с зеваками и фанатами, с довольными улыбками жмут на кнопки своих фотоаппаратов и смартфонов, делая снимки синеглазой темноволосой девочки, крепко прижимающей к себе чёрную кошку.

Время действия: двадцать пятое июня. Примерно десять часов утра.

Место действия: Токио, кафе, недалеко от больницы Кудандзака. За один из столиков только что сели ЧжуВон и СунОк.

— Рассказывай, что сказал тебе доктор! — требует ЧжуВон. — Он разрешил посещения ЮнМи?

— Нет, — отрицательно крутит головой СунОк. — Сказал, пока с ней не поговорят представители миграционной службы, никаких свиданий не будет.

— «Миграционной службы»? — прищуривается ЧжуВон.

— Да. Мне показалось это очень странным. Причём тут здоровье моей тонсен и посещение чиновников? Я спросила об этом уважаемого доктора…

В этот момент разговор прерывает официантка, подошедшая к столику, чтобы принять заказ.

— И что он тебе ответил? — спрашивает ЧжуВон, после того, как официантка ушла.

— Сказал, — такова процедура. ЮнМи — иностранная гражданка, пострадавшая на территории Японии. Сейчас решается вопрос о выплате страхового возмещения, и работники миграционной службы хотят быть первыми. Думаю, японцы хотят задурить ей голову и выплатить минимум, который только возможен!

— Может быть и так… — задумчиво произносит ЧжуВон.

— Я решила разрушить коварные замыслы нихондзин! — наклоняясь вперёд, с заговорческим видом сообщает СунОк.

Парень настораживается.

— Что ты сделала? — спрашивает он.

— Притворилась, словно поверила, попрощалась с доктором и ушла, — с восторгом в голосе рассказывает девушка. — А сама, воспользовалась лифтом для персонала и поднялась на этаж, куда перевезли ЮнМи. Представляете, возле её палаты — охрана!

— «Охрана»?

— Да! Два японца в чёрных костюмах и чёрных очках! Их фигуры выглядели очень спортивными!

— И что было дальше?

— Они меня не пустили.

— Ты попёрлась в палату, видя стоящих возле неё секьюрити⁈

— Откуда я знала… Думала, мужчины просто так стоят. Ждут кого-нибудь…

ЧжуВон закрывает глаза. Наверное, чтобы не видеть собеседницу.

— Просто раньше не сталкивалась с подобным… — виновато признаётся СунОк.

— А дорамы ты смотрела? — открыв глаза, напускается на неё парень. — Неужели никогда в них не видела, как дежурят возле больничных палат, в которых находятся богатые люди?

СунОк отрицательно трясёт головой.

— В тиви -сериалах всегда, кто хочет, тот и приходит к больному. Охранников показывают обычно один раз, в первый день, а после — дверь никто не охраняет.

— Боже мой… — произносит ЧжуВон и спрашивает. — Что было дальше?

— Меня выгнали из больницы… — уныло признаётся СунОк. — И сказали, больше не пустят…