Андрей Кощиенко – Айдол-ян. Часть 3 (страница 93)

— Где? Здесь, в госпитале?

— Нет. У онни в больнице.

— Твоя онни в больнице?

— Ннн… ну да.

— Что с ней?

— Ммм… отравилась.

— Чем?

— Крекерами!

— Крекерами? Как можно отравится крекерами?

— Несвежие попались.

— Крекер, это же, считай, сухарь! Разве сухарь может быть — несвежим?

— Слушай, тебе вообще интересно, что я говорю?

— Конечно.

— Тогда нафига ты взялся обсуждать срок годности крекеров?

— Я?

— Ну, а кто?

— Мне просто интересно всё, что ты говоришь. Поэтому, я хочу узнать больше подробностей. Спрашиваю.

— Я намеревалась сказать тебе максимум пять предложений. По ощущениям, я сказала их уже больше двадцати. Ты можешь просто выслушать? Без уточнений?

— Хорошо, я слушаю. Ты остановилась на том, что твоя СунОк–онни попала в больницу.

— Нет. Я остановилась на том, что я попала в больнице на журналиста.

— Кстати, что он там делал?

— Понятия не имею.

— Но, раз он на тебя наткнулся, значит, он знал, где тебя искать или караулить. Что с твоей онни?

— Я же сказала — крекеры. Несвежие.

— И ты понеслась из–за этого в больницу?

— СунОк — моя сестра.

— Окей. Где была твоя личный менеджер в тот момент, когда ты наткнулась на журналиста?

— ЁнЭ за городом. Поехала проведать свою бабушку. Я согласилась. Всё равно я сейчас в госпитале, и она не нужна.

— Я понял. Так о чём же ты меня хотела предупредить?

— Я хотела предупредить, что ответила на несколько вопросов журналисту. Дала незапланированное интервью. Вот об этом я хотела тебя предупредить.

— Постой. Если ты меня предупреждаешь о таком, значит… Значит, с интервью что–то не так и даже ты это понимаешь. Что ты опять наговорила, чучсан–пурида?

— Он был груб по отношению к моей сестре. И я не стала сдерживаться.

— Ты его обматерила?!

— Нет. Я поделилась с ним мыслями о министерстве образования. Сказала, что о нём думаю.

— Ты обматерила министерство образования?!

— Не материла. Просто дала оценку его работе.

— Я начинаю запутываться. Журналист был неуважителен к твоей онни, но вместо того, чтобы его обматерить, ты рассказала ему, что ты думаешь о нашем министерстве образования. Так?

— Ну, почти…

— Почти?

— Да. Почти.

— И как, по–твоему, я должен отреагировать на твоё предупреждение?

— Как захочешь. В дорамах, семьи вроде твоей, сразу выкупают такие интервью у журналистов…

— Сразу?!

— Сразу.

— Так. Мне ещё не страшно, но предчувствия начинают уже мною овладевать. Зачем его выкупать?

— Чтобы не испытывать потом… всякого рода тревог…

— Всякого рода тревог?

— Да. Тревог всякого рода.

— В твоём агентстве об этом уже знают? Там не бояться испытать тревогу?

— Я звонила директору ЮСону, но он оказался… не здесь.

— Что значит — «не здесь»?

— Сегодня праздник начала учебного года. Директор ЮСон уже хорошо набрался и что–то делать он сможет, наверное, уже только завтра.

— Похоже ему есть, что вспомнить о своих школьных деньках.

— Наверное. Ну, в общем, как–то так… Тогда я спать пошла.

— Стой! Журналист, он из какого агентства был?

— Не знаю. Я не спросила, а он не представился.

— Просто треш. И как мне теперь его искать?

— Наверное, это возможно. Если есть возможности…

— О чём хоть ты с ним говорила? Что именно сказала?

— Я не помню. Он меня конкретно разозлил.

— Ладно, я понял тебя.

— Хорошо, спокойно ночи.

— Спасибо сказать не хочешь?

— Меня это особо не беспокоит. Ты просил сообщать тебе, я сообщила.

— Спасибо за то, что я буду беспокоиться о тебе.